Неприкасаемые.

К этой «теме» со всех сторон повышенный интерес. Неприкасаемые – это «петухи», то есть настоящие или «опущенные» в ходе отсидки педерасты, «сексуальное меньшинство». В условиях свободы педерастия и гомосексуализм получили весьма широкое распространение. Они не прячутся нынче и не скрывают свои «убеждения»; более того, среди них есть весьма «уважаемые» и известные люди. Кто их уважает – это другой вопрос…

В условиях тюрьмы и зоны «петух» – самое унижаемое и гонимое существо,

«…По некоторым сведениям, с реформы исправительно-трудовой системы 1961 года – в зонах стал распространяться обычай: наказание в виде насильственного обращения виновного в педерасты. Некоторые ветераны ГУЛАГа считают, что этот обычай придумали опера – он стал их оружием в борьбе с отрицаловом». (В. Абрамкин, Ю. Чижов. «Как выжить в советской тюрьме», Красноярск, 1992 год.).

Действительно, в лагерной литературе, описывающей предшествующие годы (до 1961 г.), довольно редко встречаются представители «сексуальных меньшинств». Это, конечно, не означает, что их не было вовсе: были, но как «добровольцы», поддавшиеся на уговоры чересчур «озабоченных» удовлетворением сексуальных нужд.

Одно ясно: «петухи» определились в тюрьме и зоне как массовое явление действительно с 1961 года – с начала разделения системы лагерей на «режимы» (общий, усиленный, строгий и особый). Конечно, практики опера не придумали «петухов»: просто не стали мешать «распространению»…

Общий режим вбирал в свои колючие сети бестолковых в общем-то молодых и здоровых людей. Они начали вариться в собственном соку, применяя к зоновской жизни те верхушки «понятий», что успели собрать на воле, в боксах СИЗО и в КПЗ. Медленно нарастал беспредел, который охватил к 80-м годам наибольшее количество ВТК («малолеток») и зон общего режима.

Наибольший процент «опущенных» давали «малолетки», на втором месте – тюрьмы (камеры общего режима, первоходочники) – опять же по причине нарастающего идиотизма «прописочной» травли. По старым «понятиям» тюрьмы и зоны, нельзя «опустить» зека в наказание за что-либо. В нынешние времена снизилось количество «опущенных» ни за что, по произволу сокамерников. Кстати, те, кто часто «опускал», – тоже недалеки от возмездия. Чересчур активная заинтересованность «петухами» вызывает у солагерников вполне обоснованные подозрения; частые уединения кого-нибудь в каптерке с «петухом» чреваты неожиданной «предъявкой» («А что это вы там делали два часа, а?»).

Крысятники (крадущие у своих), фуфлыжники (не отдавшие карточный долг), стукачи, особо активные беспредельщики – наиболее вероятные, в перспекгиве, кандидаты в «петухи». Обманывают и приглянувшихся «простецов» – возможны сотни способов «уболтать» наивного первоходочника. Но такой обман – тоже своего рода «косяк» (нарушение тюремно-лагерного закона), «прощаемый» лишь до поры…

В зонах общего режима «петухи» составляют иногда целые отряды. Жизнь их адская: их забрасывают камнями, загоняют на деревья, заставляют рыть норы и спать в них. Намного меньше «петухов» на строгом режиме. В хорошей зоне они раскиданы по разным отрядам и спят у самого входа в барак. У них отдельная посуда, отдельные столы в столовой, отдельная работа. С ними нельзя здороваться за руку – вообще прикасаться. Давать им что-либо можно – сигарету, например…

Руководит «петухами» главпетух, через которого осуществляется общее (блатное) управление этой частью зоновского мира.

Кроме истинных «петухов» в этой группе неприкасаемых находятся и так называемая «чухна», «чушки», сами сломившиеся к «петухам» по причине «самоопущения» – нечистоплотности, тотальных «косяков» и т.д.