Поездка в автозаке.

Приемка этапа.

Прием этапников из ИВС в автозак (и далее – в СИЗО (тюрьму) осуществляется конвоем внутренних войск. Начальник конвоя буквально осматривает передаваемых ему «граждан» на предмет побоев, ярко выраженных болезней (температуры и т.п.). Может и не принять кого-то, если неправильно оформлены документы, есть жалобы (отобрали вещи, не вызвали врача). Это не нравится работникам ИВС (КПЗ), им обязательно нужно разгрузить камеры, отправить в тюрьму всех, кому положено там быть. Впрочем, обычно договариваются все три заинтересованные стороны: работники ИВС возвращают, скажем, отобранные незаконно сигареты (или дают из своих запасов), гражданин – зек – берет назад претензии, а начальник конвоя дает «добро» на погрузку. Автозак – специальная машина-фургон, разгороженный внутри решетками плюс по бокам два т.н. «стакана» для одиночных заключенных, которых по той или иной причине нужно изолировать от общей массы. Иногда это просто женщины.

Как сельди в бочке.

10–15 пассажиров в автозаке – достаточно просторно; но бывает, экономя бензин на ездках, набивают под сорок человек; ну, держитесь, сердечники, астматики и просто пожилые преступники!

Вперед в таком случае лучше не лезть (по возможности); последнему, у решетки, легче дышать. Были случаи: придавливали в жаркую погодку сердечников – во двор тюрьмы они мешками вываливались из автозака.

Иногда придавливают нарочно: какого-нибудь извращенца (особенно неумолима зековская братва, если преступление совершено в отношении ребенка). Часто менты сами помещают подобную сволочь не в отдельный «стакан», а в общую массу. «Задохнулся на этапе, сердце слабое, ничего не поделаешь». Тюрьма спишет, а суду – работы меньше; или зоне – забот…

Многие из подобных случаев – легенды, обросшие красочными подробностями, но родились-то они из реальных фактов…

Раскачка.

Фургоны некоторых автозаков делятся надвое перегородкой вдоль – едут две группы заключенных. Это делается для того, чтобы обезопасить конвой от раскачки автозака. Раскачка (с последующим переворотом и падением автозака) – один из способов борьбы бесправного зека за свои малые права.

Овчарки.

При погрузке в автозак используются служебные овчарки. Скажем, фургон уже полон, а остается еще человек десять. При помощи команды «Фас!», кулаков и прикладов «солдатиков» и эти десять вбиваются в плотную массу «пассажиров». Хорошо, если тюрьма находится в этом же городе: 20–30 минут езды в сдавленном состоянии выдержать все-таки можно. Но могут везти и далеко – например, в областной центр из района, километров сто…

Конвоиры.

Многое зависит от начальника конвоя и от самого личного состава.

В застойные времена зеков-россиян частенько сопровождали «русофобы» – прибалты или жители среднеазиатских республик. Если с азиатами еще можно было договориться, то прибалты, особенно литовцы, просто свирепствовали. Один из таких «солдатиков» аргументировал свою ненависть так: «Рюский, сволотшь, отнял у меня свободную Литву!» При этом его не смущал комсомольский значок на собственной гимнастерке и присутствие среди этапников двоих «антисоветчиков».

Да и со «своими», русскими, договориться было тоже нелегко. Известная поговорка «вологодский конвой шутить не любит» часто получала реальное воплощение в виде битья прикладами в самые неожиданные места.

Но все же как бы ни было велико расстояние от ИВС (КПЗ) до ворот СИЗО (тюрьмы), – это один из самых кратких периодов жизни подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или уже осужденного гражданина. Часто главный путь – от тюрьмы до зоны – длится месяцами тряски в «столыпинском» вагоне – например, по разнарядке из Питера в Амурскую область. Но это уже другая история, другая глава.