Глава 37.

— Еле узнала вас, профессор! — восторженно заговорила женщина по-английски с акцентом, приближаясь к Лэнгдону. — Из-за вашего костюма. — Она искренне улыбнулась и одобряюще кивнула, глядя на костюм от Бриони на Лэнгдоне. — Такой шикарный. Вы прямо как итальянец.

Губы Лэнгдона совсем высохли, но он смог вежливо улыбнуться присоединившейся к ним женщине. — Доброе…утро, — запнулся он. — Как вы?

Она засмеялась, поддерживая свой живот. — Совсем без сил. Маленькая Каталина толкалась всю ночь. — Женщина озадаченно осмотрела комнату. — Дуомино не говорил, что вы вернетесь сегодня. Он ведь с вами?

Дуомино? Лэнгдон понятия не имел о чем она.

Женщина, видимо, заметила его замешательство и успокаивающе хихикнула. — Все в порядке, все во Флоренции его так называют. Он не против. — Она осмотрелась вокруг. — Это он впустил вас?

— Да, он, — сказала Сиенна, подходя с другой стороны зала, — но у него встреча за завтраком. Он сказал, что вы не будете против, если мы останемся, чтобы осмотреться. — Сиенна с энтузиазмом протянула руку. — Я — Сиенна. Сестра Роберта.

Женщина более чем официально пожала руку Сиенне. — Я — Марта Альварес. А вам повезло — иметь в качестве личного гида профессора Лэнгдона.

— Да, — Сиенна закатила глаза, едва скывая свой восторг. — Он такой умный!

Наступила неловкая пауза, пока женщина изучала Сиенну. — Забавно, — сказала она, — Я не вижу семейного сходства. Кроме, возможно, вашего роста.

Лэнгдон почувствовал, что вот-вот все рухнет. Сейчас или никогда.

— Марта, — прервал Лэнгдон, надеясь, что правильно услышал имя, — мне неудобно беспокоить вас, но…я полагаю, вы догадываетесь, зачем я здесь.

— Вообще-то, нет, — ответила она, прищурив глаза. — Я в жизни никогда не догадаюсь, что вы можете здесь делать.

Пульс Лэнгдона участился, наступила неловкая тишина, и он понял, что его афера скоро потерпит полный провал. Неожиданно Марта широко улыбнулась и громко засмеялась.

— Профессор, я же шучу! Конечно же, я догадываюсь, зачем вы здесь. Честно говоря, я не знаю, почему вы находите все это таким увлекательным, но так как вы и Дуомино провели там вчера почти целый час, то предполагаю, что вы вернулись показать это своей сестре?

— Точно… — Он овладел собой. — Все именно так. Я бы с удовольствием показал Сиенне, если это не…затруднит вас.

Марта посмотрела на балкон второго этажа и пожала плечами. — Без проблем. Я как раз сейчас направляюсь наверх.

Сердце Лэнгдона заколотилось, когда он посмотрел на балкон второго этажа в задней части зала. «Я был там вчера вечером?» Он ничего не помнил. Но знал, что балкон, в дополнение к тому, что находился на той же высоте, что и слова cerca trova, также служил входом в музей палаццо, который Лэнгдон посещал, когда был здесь.

Марта уже собралась вести их по залу, но сделала паузу, как будто передумала. — В самом деле, профессор, вы уверены, что не хотите показать вашей любимой сестре что-нибудь менее мрачное?

Лэнгдон не знал как реагировать.

— Мрачное? — спросила Сиенна. — Что же это? Он мне не рассказывал.

Марта скромно улыбнулась и посмотрела на Лэнгдона. — Профессор, вы хотите, что бы я рассказала или вы сделаете это сами?

Лэнгдон тут же использовал свой шанс. — Пожалуйста, Марта, почему бы вам не рассказать ей.

Марта повернулась к Сиенне, теперь она говорила очень медленно. — Я не знаю рассказывал вам брат или нет, но мы поднимаемся в музей, чтобы посмотреть на очень необычную маску.

Глаза Сиенны немного расширились. — Какую маску? Одну из тех уродливых масок чумы, которые носят на карнавалах?

— Почти угадали, — сказала Марта, — но это не маска чумы. Совсем другой вид маски. Так называемая посмертная маска.

Лэнгдон громко выдохнул от такого открытия, и Марта сердито посмотрела на него, явно полагая, что он чрезмерно драматично попытался запугать свою сестру.

— Не слушайте брата, — сказала она. — Посмертные маски были обычной практикой в 1500-х. По сути это просто гипсовый слепок чьего-то лица, сделанный через несколько мгновений после смерти этого человека.

Посмертная маска. Впервые с момента пробуждения во Флоренции все прояснилось. «Ад» Данте…сеrса trоvа…смотреть сквозь глаза смерти. Маска!

Сиенна спросила: — Чье же лицо использовали для слепка маски?

Лэнгдон положил руку на плечо Сиенны и ответил так спокойно, насколько это было возможно. — Известного итальянского поэта. Его звали Данте Алигьери.