Глава 59.

Нет смысла притворяться, что меня здесь нет.

Лэнгдон жестом показал Сиенне скрыться благополучно с глаз долой, держа посмертную маску Данте, которую он вновь запечатал в пакет.

Затем медленно, Лэнгдон встал. Стоя как священник позади алтаря баптистерия, Лэнгдон пристально посмотрел на своего единственного прихожанина. У незнакомца, столкнувшегося с ним, были светло-каштановые волосы, дизайнерские очки и ужасная сыпь на лице и шее. Он нервно царапал свою раздраженную шею, его опухшие глаза блестели как кинжалы от замешательства и гнева.

— Вы не хотите объяснить мне, какого черта вы здесь делаете, Роберт? — потребовал он, переступая через добычу и продвигаясь к Лэнгдону. У него был американский акцент.

— Конечно, вежливо ответил Лэнгдон. — Но прежде скажите мне, кто вы такой.

Человек ненадолго остановился, глядя с недоверием. — Что вы сказали?

Лэнгдон почувствовал что-то неуловимо знакомое в глазах этого человека… и в его голосе, может быть. Я встречал его… когда-то, где-то. Лэнгдон спокойно повторил свой вопрос. — Пожалуйста, скажите, кто вы такой и откуда я вас знаю?

Человек вскинул свои руки в недоверии. — Джонатан Феррис? Всемирная организация здравоохранения? Парень, который полетел в Гарвардский университет и подобрал тебя!?

Лэнгдон пытался осознать то, что он услышал.

— Почему вы не вызвали меня?! — настаивал этот человек, продолжая почёсывать шею и щеки, которые были с покраснением и в волдырях. — И кто, чёрт возьми, та женщина, с которой вы при мне сюда зашли? Это на неё вы теперь работаете?

Сиенна встала рядом с Лэнгдоном и тут же взяла инициативу на себя. — Доктор Феррис. Я Сиенна Брукс. Тоже врач. Работаю здесь, во Флоренции. Профессора Лэнгдона вчера вечером ранили выстрелом в голову. У него ретроградная амнезия, и он не знает ни кто вы, ни что с ним происходило в последние два дня. Я здесь чтобы ему помогать.

Когда слова Сиенны отдались эхом в пустующем баптистерии, человек тряхнул головой от удивления, будто смысл её слов до него не доходил. От изумления заколебавшись, он отшатнулся на шаг назад, оперевшись на одну из колонн.

— О, … Боже мой, — запинался он. — Это объясняет все.

Лэнгдон наблюдал, как с лица человека испарился гнев.

— Роберт, — прошептал вновь пришедший, — мы думали вы… — Качая головой, он будто пытался расставить всё на свои места. — Мы думали вы переметнулись… что они могли вам заплатить… или угрожать… Мы правда не знали!

— Я единственная, с кем он говорил, — сказала Сиенна. — Он только помнит, что очнулся вчера вечером в моей больнице в окружении людей, которые пытались его убить. Кроме того, у него были ужасные видения — трупы, жертвы чумы, и какая-то женщина с серебристыми волосами и амулетом змеи, говорящая ему…

— Элизабет! — выпалил человек. — Это доктор Элизабет Сински! Роберт, именно она наняла вас помочь нам!

— Если это она, — сказала Сиенна, — я полагаю, вы знаете, что она в беде. Мы видели её в грузовике с солдатами, и было похоже что её накачали наркотиками.

Человек медленно кивнул, закрывая глаза. Его веки выглядели опухшими и красными.

— Что случилось с вашей кожей? — спросила Сиенна.

Он открыл глаза. — Простите?

— Ваша кожа? Похоже, что вы подхватили что-то. Вы больны?

Человек выглядел озадаченным, и хотя, вне всякого сомнения, вопрос Сиенны был прямолинейным и граничил с грубостью, Лэнгдону хотелось спросить то же самое. Учитывая то количество упоминаний о чуме, с которыми он столкнулся сегодня, красная, покрытая волдырями кожа выглядела чудовищно.

— Я в порядке, — ответил человек. — Виной всему гостиничное мыло. У меня страшная аллергия на сою, а большинство этих ароматизированных итальянских мыл основаны на сое. А проверить ума не хватило.

Сиенна вздохнула с облегчением, ее плечи, расслабились теперь. — Слава Богу вы не ели его. Контактный дерматит вызывает анафилактический шок.

Они неуклюже рассмеялись.

— Скажите мне, — рискнула Сиенна, — имя Бертран Зобрист вам о чем-нибудь говорит?

Человек замер, и выглядел так, как будто он лицом к лицу столкнулся с трехголовым дьяволом.

— Мы полагаем, что только что нашли сообщение от него, — сказала Сиенна. — Оно указывает на некое место в Венеции. Это вам ни о чем не говорит?

Глаза человека теперь выглядели дикими. — Боже, да! Абсолютно! Куда оно указывает!?

Сиенна уже набрала воздуху, явно готовая выложить этому человеку всё о спиралевидном стихе, который они с Лэнгдоном только что обнаружили на маске, но Лэнгдон инстинктивно взял её руку, намекая помалкивать. Этот человек явно выглядел как их единомышленник, но после сегодняшних сыбытий что-то изнутри подсказывало Лэнгдону никому не доверять. Более того, галстук этого мужчины показался знакомым, и ему казалось, что тот вполне мог оказаться тем самым человеком, которого они ранее выдели за молитвой в маленьком храме Данте. Может, он шёл за нами?

— Как вы нашли нас здесь? — требовательно спросил Лэнгдон.

Человек по-прежнему выглядел растерянным из-за того, что Лэнгдон не помнит некоторых вещей. — Роберт, вы звонили мне прошлой ночью, чтобы сказать, что назначили встречу с директором музея по имени Игнацио Бузони. Потом вы исчезли. Вы никогда не звонили. Когда я услышал, что Игнацио Бузони был найден мертвым, я забеспокоился. Я был здесь, разыскивая тебя, все утро. Я видел активность полиции снаружи Палаццо Веккьо и пока пытался понять, что произошло, случайно увидел, как вы выползали из крошечных дверей с… — Он посмотрел на Сиенну, очевидно, не зная, как ее назвать.

— Сиенна, — представилась она. — Брукс.

— Извините… с доктором Брукс. Я следил за вами, чтобы понять, какого черта вы делали.

— Я видел тебя в церкви Керчи молящегося. Не так ли?

— Да! Я пытался выяснить, что вы делаете, но это не имело никакого смысла. Вы казались вышедшим из церкви, как член группы и я последовал за вами. Когда я увидел, что вы крадетесь в баптистерий, я решил, что пора вам противостоять. Я заплатил экскурсоводу, чтобы остаться на несколько минут в одиночестве.

— Смелый шаг, — заметил Лэнгдон, — если вы предполагали, что я могу обернуться.

Человек покачал головой. — Что-то подсказало мне, что вы никогда бы так не сделали. Профессор Роберт Лэнгдон? Я знал, что было некое другое толкование. Но амнезия? Невероятно. Я бы никогда не предположил этого.

Человек с сыпью начал нервно чесаться. — Слушайте, у нас только пять минут. Мы должны убираться отсюда сейчас же. Если я нашел вас, то люди, которые пытаются убить вас, тоже могут найти. Происходит много такого, чего вы не понимаете. Нам нужно в Венецию. Немедленно. Хитрость будет в том, чтобы покинуть Флоренцию незамеченными. Люди, которые схватили доктора Сински… которые преследуют вас… у них глаза повсюду. — Он двинулся к двери.

Лэнгдон стоял на своем, собираясь получить ответы на свои вопросы. — Кто эти солдаты в черных костюмах? Почему они пытаются убить меня?

— Долгая история, — сказал человек, — я объясню по дороге.

Лэнгдон нахмурился, ему не очень понравился этот ответ. Он знаком показал Сиенне и отвел ее в сторону, разговаривая с ней приглушенным тоном. — Ты доверяешь ему? Что ты думаешь?

Сиенна посмотрела на Лэнгдона, как будто он был сумасшедшим, и спросила. — Что я думаю? Я думаю, что он из Всемирной организации здравоохранения! Я думаю, что он — наш лучший вариант для получения ответов!

— А сыпь?

Сиена пожала плечами. — Это точно, как он сказал — острый контактный дерматит.

— А если это не то, что он сказал? — прошептал Лэнгдон. — Если это … что-то другое?

— Что-то другое? — Она недоверчиво посмотрела на него. — Роберт, это не чума, если ты об этом. Ради всего святого, он врач. Если бы у него была смертельная болезнь, и он бы знал об инфекции, то не мог бы безрассудно заражать мир.

— А что, если он не знает, что у него чума?

Сиенна скривила губы, задумавшись на мгновение. — Тогда я боюсь, что ты и я уже обмануты … наряду со всеми в общем смысле.

— Ты знаешь, над твоим врачебным тактом можно немного поработать.

— Просто быть честным. — Сиенна вручила Лэнгдону пакет с посмертной маской. — Ты можешь нести нашего маленького друга.

Когда они вдвоем возвратились к доктору Феррису, то заметили, как он заканчивал какой-то тайный телефонный звонок.

— Я просто позвонил своему водителю, — сказал человек. — Он встретит нас впереди у — Резко прервавшись, доктор Феррис уставился вниз на руку Лэнгдона и впервые увидел мертвое лицо Данте Алигьери.

— Иисусе! — выкрикнул Феррис, отшатнувшись. — Что это, черт возьми, такое?!

— Длинная история, — ответил Лэнгдон. — Объясню по пути.