Глава 11.

Предмет в руке Лэнгдона был на удивление тяжелым для своего размера.

Блестящий металлический цилиндр, тонкий и гладкий, длиной приблизительно в шесть дюймов, был закруглен с обоих концов, как миниатюрная торпеда.

— Чтобы его не повредить, — предупредила Сиенна, — ты должен кое-что увидеть с другой стороны. — Она неестественно улыбнулась. — Ты же профессор символогии?

Лэнгдон повторно сфокусировался на цилиндре, поворачивая его, пока в поле зрения не попал ярко-красный символ, красовавшийся на другой стороне.

Его тело мгновенно напряглось.

Изучая иконографию, Лэнгдон знал только несколько изображений, которые были способны мгновенно внушить людям страх… и символ перед ним определенно входил в этот список. Его реакция была инстинктивной и незамедлительной: он положил цилиндр на стол и отодвинул свой стул назад.

Сиенна кивнула. — Да уж, я отреагировала так же.

Знак на цилиндре был обычной трехсторонней пиктограммой.

Однажды Лэнгдон читал, что этот известный символ был придуман компанией Dow Chemical в 1960-х, чтобы заменить множество бесполезных предупреждающих знаков, которые употреблялись ранее. Как все успешные символы этот был простым, отличительным и легко воспроизводимым. Умело вызывая ассоциации со всем: начиная от клешней краба и заканчивая метательными ножами ниндзя, современный символ биологической опасности стал глобальным брендом, и угрозой на любом языке.

— Этот маленький контейнер представляет собой биокапсулу, — сказала Сиенна. — Он используется для транспортировки вредных веществ. Иногда применяется в медицине. Внутри находится пенопластовый футляр, в который можно вставить пробирку с препаратом для безопасной транспортировки. — Она указала на биологически опасный символ. — Смертельное химическое вещество…или вирус? — Она сделала паузу. — Первые образцы Эболы были привезены из Африки в такой же капсуле.

Это было совсем не то, что Лэнгдон хотел услышать. — Как, черт возьми, это оказалось в моем пиджаке? Я профессор истории искусств, почему же я ношу с собой эту вещь?

В его сознании проносились навязчивые образы корчащихся в муках тел… а над ними парила маска чумы.

Очень жаль…Очень жаль.

— Откуда бы ни взялась эта штука, — сказала Сиенна, — она высокотехнологична. Покрыта титаном и непроницаема даже для радиации. Военный образец. — Она указала на черную, размером с почтовую марку панель, расположенную рядом с символом биологически опасного вещества. — Считыватель отпечатков. Страховка в случае потери. Подобные капсулы открываются по биоданным конкретного человека.

Несмотря на то, что Лэнгдон чувствовал, что его мозг работает нормально, он все еще плохо осознавал происходящее. — Я держу биометрически защищенный контейнер.

— Обнаружив этот контейнер в твоем пиджаке, я хотела тайно показать его доктору Маркони, но не нашла удобного случая до твоего пробуждения. Я думала приложить твой большой палец к считывателю, пока ты был без сознания, но понятия не имела, что внутри капсулы, и…

— Мой большой палец?! — Лэнгдон покачал головой. — Эта штука просто не может быть запрограммирована на меня. Я ничего не знаю о биохимии. И никогда не держал в руках подобной вещи.

— Ты уверен?

Лэнгдон был абсолютно уверен. Он протянул руку и приложил палец к считывателю. Ничего не произошло.

— Видишь? Я же говорил, что…

Титановая капсула шумно щелкнула, и Лэнгдон отдернул руку, как будто обжегся. Вот, черт! Он уставился на контейнер, который будто откручивался сам по себе и начинал выпускать смертоносный газ. Через три секунды, он снова щелкнул и закрылся.

Лишившись дара речи, Лэнгдон повернулся к Сиенне.

Вид у молодого врача был взволнованный, она выдохнула.

— Что ж, вполне ясно, что курьером выбрали именно тебя.

Для Лэнгдона такое развитие событий было нелепым. — Это невозможно. Прежде всего, как бы я пронес эту штуковину через службу безопасности аэропорта?

— Может быть, ты летел частным самолетом? Или получил это по прибытии в Италию?

— Сиенна, мне необходимо позвонить в консульство. Прямо сейчас.

— Возможно, нам стоит сперва ее открыть?

В своей жизни Лэнгдон следовал плохим советам, но открывать капсулу с опасными материалами на кухне этой женщины не собирался. Я передам эту вещь властям. Немедленно.

Сиенна сжала губы, обдумывая варианты. — Хорошо, но как только ты позвонишь, будешь сам по себе. Я не могу вмешиваться. И определенно ты не можешь встретиться с ними здесь. У меня… сложная ситуация с итальянской визой.

Лэнгдон посмотрел Сиенне прямо в глаза. — Самое главное, что ты спасла мне жизнь. Я справлюсь с этой ситуацией так, как хочешь ты.

Она кивнула в знак признательности и подошла к окну, глядя на улицу внизу. — Итак, вот что мы сделаем.

Сиенна быстро наметила план. Он был простым, умным и безопасным.

Лэнгдон ждал, пока она включит блокировку определения абонентского номера и сделает звонок. Ее пальцы были тонкими, но все же двигались уверенно.

— Телефонная справочная служба? — заговорила Сиенна на безупречном итальянском. — Дайте мне, пожалуйста, телефон американского консульства во Флоренции.

Она подождала и затем быстро записала номер телефона.

— Большое спасибо, — сказала она и повесила трубку. (итал.).

Сиенна набросала номер и вместе со своим телефоном передала его Лэнгдону.

— Готово. Помнишь, что надо сказать?

— С памятью у меня всё в порядке, — ответил он с улыбкой, набирая записанный на клочке бумаги номер. На линии послышался гудок вызова.

Ничего не произошло.

Он включил громкую связь и положил телефон на стол, чтобы было слышно Сиенне. Послышалась запись автоответчика с обычной информацией о предлагаемых консульством услугах и с расписанием работы, которая утром начиналась не ранее 8:30.

Лэнгдон посмотрел время на телефоне. Было всего 6 утра.

— В экстренных случаях, — вещал автоответчик, — вы можете набрать две семёрки и поговорить с ночным дежурным администратором.

Лэнгдон сразу же набрал добавочный номер.

На линии снова раздались гудки.

— Американское консульство, — ответили усталым голосом, — дежурный слушает. (итал.).

— Вы говорите по-английски? — спросил Лэнгдон. (итал.).

— Конечно, — сказал мужчина на американском английском. Он был немного раздражен, что его разбудили. — Чем могу помочь?

— Я американец, прибывший во Флоренцию и на меня напали. Меня зовут Роберт Лэнгдон.

— Номер паспорта, пожалуйста, — мужчина громко зевнул.

— Мой паспорт пропал. Думаю, его украли. В меня стреляли. Я был в больнице и мне нужна помощь.

Служащий внезапно проснулся. — Сэр? Вы говорите, в вас стреляли? Повторите, пожалуйста, ваше полное имя.

— Роберт Лэнгдон.

На линии послышались шорохи, потом Лэнгдон расслышал, как пальцами что-то набирают на клавиатуре. С компьютера пошёл гудок. Пауза. Опять пальцами по клавиатуре. Ещё гудок. Затем три гудка высокого тона.

Длинная пауза.

— Сэр? — сказал мужчина. — Вас зовут Роберт Лэнгдон?

— Да, правильно. И я в беде.

— Так вот, сэр, напротив вашего имени стоит пометка «в работу», что является для меня указанием немедленно переадресовать вас к главному администратору Генерального консула. — Мужчина сделал паузу, будто сам не мог в это поверить. — Просто оставайтесь на линии.

— Подождите! Можете сказать мне..

На линии уже слышались гудки.

После четырёх гудков последовало соединение.

— Это Коллинз, — ответил хриплый голос.

Лэнгдон глубоко вздохнул и заговорил настолько спокойно и понятно, насколько это возможно. — Мистер Коллинз, меня зовут Роберт Лэнгдон. Я американец, прибывший во Флоренцию. В меня стреляли. Мне нужна помощь. Я хочу приехать в консульство Соединенных Штатов немедленно. Вы можете помочь мне?

Без колебаний низкий голос ответил: — Хвала небесам, вы живы, мистер Лэнгдон. Мы вас искали.