Глава 82.

Массивный транспортный самолет C-130 все еще поднимался, направляясь на юго-восток, с шумом пересекая Адриатику. На борту Роберт Лэнгдон чувствовал себя одновременно стеснённым и брошенным на произвол судьбы — угнетаемый отсутствием окон в самолете и озадаченный всеми оставшимися без ответа вопросами, которые крутились в его голове.

Состояние вашего здоровья, сказала ему Сински, намного серьезнее нежели простая рана головы.

Пульс Лэнгдона ускорился от мысли, что она могла бы рассказать ему, и все же сейчас она была занята, обсуждая стратегии сдерживания с группой наблюдения и захвата. Поблизости Брюдер разговаривал по телефону о Сиенне Брукс с правительственными учреждениями, предпринимающими попытки определить ее местонахождение.

Сиенна…

Лэнгдон все еще пытался оценить утверждение, что она была каким-то образом вовлечена во все это. Самолет выровнялся после взлета, и маленький человек, который называл себя хозяином, прошел через каюту и уселся напротив Лэнгдона. Он подпер пальцами подбородок и скривил свои губы. — Доктор Сински попросила, чтобы я посвятил вас в … предпринял попытку внести ясность в вашей ситуации.

Лэнгдон гадал, что скажет этот человек, чтобы внести в этот беспорядок хотя бы отдаленную ясность.

— Как я говорил ранее, — сказал хозяин, — все началось после того, как мой агент Вайента преждевременно втянула вас в дело. Мы понятия не имели, каких успехов вы достигли в интересах доктора Сински, или что вы рассказали ей. Но мы боялись, чтобы она не узнала о местоположении проекта. Наш клиент нанял нас для защиты, она же собиралась конфисковать или разрушить его план. Мы должны были найти это место прежде, чем она это сделала. Нам было нужно, чтобы вы работали в наших интересах … а не Сински. — Хозяин сделал паузу, постукивая кончиками пальцев. — К сожалению, мы уже раскрыли наши карты … а вы, вероятнее всего, не доверяете нам.

— Поэтому вы выстрелили мне в голову? — возмутился Лэнгдон.

— У нас возник план, как сделать так, чтобы вы поверили нам.

Лэнгдон чувствовал себя потерянным. — Как можно заставить кого-то доверять вам … после того, как вы похитили и допрашиете его?

Человек неловко переместился. — Профессор, знакомы ли вы с группой химикатов, известных как бензодиазепины?

Ленгдон покачал головой.

— Они — из разряда фармацевтической продукции, которая используется, среди прочего, для лечения посттравматического стресса. Как вы знаете, когда с человеком проиходит ужасный случай, такой как автокатастрофа или сексуальное насилие, постоянные воспоминания могут вызывать расстройства. С помощью бензодиазепинов нейробиологи теперь в состоянии лечить посттравматический стресс прежде, чем это произойдет.

Лэнгдон слушал в молчании, не в состоянии представить, куда может завести эта беседа.

— Когда новые воспоминания сформированы, — продолжал хозяин, — эти события сохраняются в краткосрочной памяти в течение приблизительно сорока восьми часов, прежде чем перемещаются в долгосрочную память. Используя новые смеси бензодиазепинов, можно легко освежить краткосрочную память … по существу удалить ее содержимое, прежде чем те недавние воспоминания мигрируют, если можно так выразиться, в долгосрочные воспоминания. Если жертве нападения, например, назначить бензодиазепины в течение нескольких часов после нападения, можно навсегда вычеркнуть эти воспоминания, и травма вообще не затронет психику. Единственный недостаток состоит в том, что при этом происходит потеря всех воспоминаний за несколько дней жизни.

Ленгдон смотрел на маленького человека с недоверием. — Вы устроили мне амнезию!

Чувствуя свою вину, хозяин вздохнул. — Боюсь, что так. Химического характера. Очень безопасную. Но, исчезла ваша кратковременная память. — Он выдержал паузу. — Пока вы были не с нами, вы бормотали что-то о чуме. Мы полагали, что это возникло после просмотра изображений проектора. Мы не думали, что Зобрист на самом деле создал чуму. — Он выдержал паузу. — Вы также продолжали бормотать фразу, звучавшую как «Очень жаль. Очень жаль.».

Вазари. Должно быть, это все, что он выяснил о проекторе по этому вопросу. Cerca trova. — Но … я думал, что моя амнезия вызвана ранением головы. Кто-то стрелял в меня.

Хозяин покачал головой. — Никто не стрелял в вас, профессор. У вас не было никакой раны в голове.

— Что? — Пальцы Лэнгдона инстинктивно нащупали швы и опухшее место на затылке. — Тогда что это, черт возьми! — Он поднял волосы открыв выбритое место.

— Часть иллюзии. Мы сделали небольшой разрез в коже головы и тут же зашили его. Вы должны были поверить, что в вас стреляли.

Это не пулевое ранение?!

— Когда вы проснулись, — сказал хозяин. — мы хотели, чтобы вы поверили, что люди пытаются убить вас … что вы в опасности.

— Но меня пытались убить! — выкрикнул Лэнгдон, и его возглас привлёк взгляды со всех сторон. — Я видел, как хладнокровно застрелили доктора Маркони!

— Это то, что вы видели, — спокойно ответил хозяин, — но это не то, что произошло в действительности. Вайента работала на меня. Она была превосходна в этом.

— В убийстве людей? — требовательно спросил Лэнгдон.

— Нет, — сказал хозяин спокойно. — В имитации убийства.

Лэнгдон в течение долгого времени пристально смотрел на человека, воображая седобородого доктора с густыми бровями, который грохнулся на пол, и из груди которого сочилась кровь.

— Пистолет Вайенты был заряжен холостыми, — сказал хозяин. — Он привёл в действие радиоуправляемый пиропатрон, прорвавший пакет с кровью на груди доктора Маркони. С ним, кстати, всё в порядке.

Лэнгдон закрыл глаза, тупея от того, что слышит. — А больничная палата?

— Наспех импровизированная постановка, — сказал хозяин. — Профессор, я знаю, что это очень трудно осознать. Мы действовали быстро, а вы были не в себе, так что особого совершенства не требовалось. Когда вы проснулись, то увидели то, что мы хотели показать — больничные стойки, несколько актёров и срежиссированную сцену нападения.

У Лэнгдона голова шла кругом.

— Этим и занимается моя компания, сказал хозяин. — Мы хорошо умеем создавать иллюзии.

— А как же Сиенна? — спросил Лэнгдон, протирая глаза.

— Мне нужно было что-то предпринять, и я решил сотрудничать с ней. Главным для меня было уберечь планы клиента от доктора Сински, и у нас с Сиенной это стремление было общим. Чтобы войти к вам в доверие, она спасла вас от убийцы и помогла бежать с чёрного хода по переулку. Поджидавшее такси тоже было нашим, с очередным радиоуправляемым пиропатроном на заднем стекле для завершающего эффекта при вашем бегстве. Такси отвезло вас на квартиру, которую мы наспех обустроили.

Лэнгдон вспомнил скромную квартиру Сиенны, теперь понимая, почему было похоже, что ее обставили мебелью с дворовой распродажи. И это также объясняло тот факт, что по размеру «соседская» одежда удачно ему подходила.

Всё оказалось инсценировкой.

Даже отчаянный телефонный звонок от друга Сиенны в больнице был фальшивым. Сиенна, это Даникова!

— Когда вы позвонили в консульство США, — сказал хозяин, — вы звонили по номеру, который отыскала для вас Сиенна. Это был номер, соединяющий с Мендасиумом.

— Я так и не дозвонился до консульства…

— Да, не дозвонились.

Оставайтесь на месте, убедил его ненастоящий сотрудник консульства. Я сразу же пошлю кого-нибудь за вами. Затем когда показалась Вайента, Сиенна очень кстати обнаружила ее на другой стороне улицы и свела все воедино. Роберт, твое собственное правительство пытается убить тебя! Ты не можешь связываться с властями! Единственная надежда для тебя — выяснить, для чего предназначен этот проектор.

Хозяин и его таинственная организация — кем бы они, черт побери, ни были, — эффективно сменили задачу Лэнгдона, заставив его прекратить работу на Сински и начать работать на них. Иллюзия полностью удалась.

Сиенна отлично обыграла меня, подумал он больше с грустью, чем со злостью. Он полюбил ее за короткий промежуток времени, который они были вместе. По большей части беспокойство у Лэнгдона вызывал грустный вопрос, как столь яркая и теплая душа как у Сиенны могла полностью посвятить себя маниакальному решению Зобриста проблемы перенаселенности.

Могу сказать вам без сомнения, Сиенна говорила ему ранее, что без некоторых радикальных изменений, придет конец нашему роду … математика неоспорима.

— А статьи о Сиенне? — спросил Лэнгдон, вспоминая театральную афишу пьесы Шекспира и вырезки о ее потрясающе высоком IQ.

— Настоящие, — ответил хозяин. — Лучшие инсценировки вводят в действие как можно больше реального мира. Для организации у нас было немного времени, и поэтому, компьютер и реальные личные файлы Сиенны это почти все, с чем мы работали. Вы действительно никогда бы не увидели что-нибудь из этого, пока не начали сомневаться относительно ее личности.

— И не воспользовался ее компьютером, — сказал Лэнгдон.

— Да, там мы потеряли контроль. Сиенна никогда не ожидала, что группа наблюдения и захвата Сински найдет квартиру, и когда солдаты ворвались, Сиенна запаниковала и вынуждена была импровизировать. Она сбежала на мопеде вместе с вами, пытаясь поддержать иллюзию. Когда вся миссия провалилась, мне осталось только откреститься от Вайенты, хотя она нарушила протокол и преследовала вас.

— Она почти убила меня, — сказал Лэнгдон, пересказывая хозяину развязку в аттике Палаццо Веккьо, когда Вайента подняла пистолет и прицелилась Лэнгдону в грудь. Это причинит ущерб только на мгновение… но это был единственный выход. Затем Сиенна выскочила наружу и вытолкнула ее через перила, и Вайента разбилась насмерть.

Хозяин громко вздохнул, размышляя над тем, что только что сказал Лэнгдон. — Я сомневаюсь, что Вайента пыталась тебя убить … ее оружие стреляет только холостыми патронами. Ее единственная надежда на искупление в этом вопросе состояла в том, чтобы взять тебя под свой контроль. Она, вероятно, подумала, что стреляя в тебя вхолостую, смогла бы убедить тебя, в конце концов, что она не убийца, и что ты оказался вовлеченным в инсценировку.

Хозяин сделал паузу, поразмыслив немного, а затем продолжил. — Хотела ли Сиенна на самом деле убить Вайенту или только пыталась помешать выстрелу, не рискну предположить. Я начинаю понимать, что не знаю Сиенну Брукс настолько хорошо, как думал.

Я тоже не знаю, согласился Лэнгдон, хотя, когда он вспомнил вид шока и раскаяния на лице молодой женщины, то почувствовал, что случившееся с агентом с шиповаными волосами по ее вине, вероятно было ошибкой.

Лэнгдон почувствовал, как будто снялся с якоря … и был совершенно одиноким. Он повернулся к окну, пристально всматриваясь вниз на мир за бортом, но видел перед собой лишь стену корпуса самолёта.

Я должен выбраться отсюда.

— С вами все в порядке? — спросил хозяин, с беспокойством наблюдая за Лэнгдоном.

— Нет, — ответил Лэнгдон. — Далеко не в порядке.

Он выживет, подумал хозяин. Он просто пытается осознать новую действительность.

Американский профессор выглядел, как будто его подхватил от земли торнадо, закружил, и сбросил на чужой земле, оставляя в шоковом состоянии и сбитым с толку.

Люди, являющиеся целью Консорциума, редко понимали правду, скрывающуюся за инсценированными событиями, свидетелями которых они стали. А если и понимали, хозяин, конечно, никогда не присутствовал при рассмотрении последствий. Сегодня, в дополнение к вине, наблюдая непосредственно замешательство Лэнгдона, человек был обременен непреодолимым чувством ответственности за текущий кризис.

Я согласился работать не на того клиента. Бертрана Зобриста.

Я доверял не тому человеку. Сиенне Брукс.

Теперь хозяин наблюдал за бурей — эпицентром того, что вполне могло оказаться смертельной чумой, у которой был потенциал, способный нанести ущерб всему миру. Если бы он остался живым после всего этого, он подозревал, что Консорциум никогда бы не пережил негативных последствий. Были бы бесконечные запросы и обвинения.

И все это так закончится для меня?