Глава 7. Война. Это слово будто лязг оружия. Оно пронзило меня, как меч, заледенив кровь в жилах. – Не вторгайся в их мир, – выдохнула я. Я была готова встать на колени. Если понадобится, ползать у него в ногах. – Пожалуйста, не вторгайся в их мир. Риз удивленно запрокинул голову. Его губы плотно сжались. – Неужели я до сих пор кажусь тебе чудовищем? После всего, что случилось? – Прошу тебя, – шептала я. – Они же совсем беззащитные. У них нет ни малейшего шанса выстоять. – Я вообще не собираюсь вторгаться в земли смертных, – шепотом ответил он. Я ждала его дальнейших слов. Хорошо, что здесь было просторно и хватало воздуха. Однако я чувствовала, как земля уходит из-под ног. – Поставь заслон, – прорычал Ризанд. Я заглянула внутрь себя. Опять моя невидимая стена исчезла. Но я слишком устала, а тут еще известие о грядущей войне. Если она начнется, если моя семья… – Заслон! Немедленно! Это был приказ, отданный голосом верховного правителя Двора ночи. Я инстинктивно повиновалась. Мой уставший разум начал выстраивать стену, слой за слоем. Только когда я снова укрыла разум, Ризанд заговорил. Жесткость в его глазах исчезла, словно ее и не было. – Ты думала, что с гибелью Амаранты все кончится? – Тамлин не говорил… А с какой стати ему рассказывать мне обо всем? Меня допускали далеко не на все встречи. Но я могла бы и сама догадаться. Вряд ли он увеличил число дозорных только из-за тварей Амаранты. И… напряженность. Я ведь ее чувствовала, однако почему-то не сложила куски мозаики в целостную картину. Тамлин должен что-то знать. Нужно будет спросить у него, почему он ничего не рассказывал… – Более ста лет назад правитель Сонного королевства задался целью захватить земли, лежащие к югу от стены, – сказал Риз. – Амаранта была его опытом. Испытанием, продлившимся сорок девять лет. Королю требовалось узнать, легко ли его командирам захватывать чужие земли и долго ли там продержится власть захватчиков. Для бессмертных сорок девять лет – сущий пустяк. Я бы не удивилась, услышав, что захват южных земель он задумал намного раньше, чем сто лет назад. – Первый удар он собирается нанести по Притиании? Риз махнул рукой на карту нашего острова, разложенную на столе. – Притиания – единственное, что отделяет правителя Сонного королевства от континента. Он хочет завладеть землями людей. Возможно, и землями фэйри тоже. Если кто и сможет перехватить его захватнический флот раньше, чем корабли достигнут континента, так это мы. Я плюхнулась на стул, не в силах удержаться на ногах. У меня подкашивались колени. – Король постарается разделаться с Притианией быстро и основательно, – продолжал Риз. – Попутно он будет стремиться разрушить стену. Там уже есть бреши. К счастью, слишком узкие. Через них невозможно в короткие сроки провести громадную армию. Для короля проще разрушить стену целиком. А нарастающая паника лишь облегчит ему задачу. Каждый вдох обжигал мне легкие, словно вместе с воздухом я вдыхала мелкие осколки стекла. – Когда… когда он собирается атаковать стену? Стена существовала уже пять столетий. Но почти сразу же в ней появились бреши, позволявшие разному фэйскому сброду – иного слова не подберешь – вторгаться на земли людей и бесчинствовать там. А если стены не станет, нападение Сонного королевства на мир людей… Я пожалела, что мой завтрак был слишком обильным. – В этом-то весь вопрос, – вздохнул Ризанд. – Потому я и привел тебя сюда. Я подняла голову. Выражение его лица изменилось, однако страха я не заметила. – Я не знаю, когда и где король намерен атаковать Притианию, – продолжал Риз. – И его возможных союзников здесь я тоже не знаю. – У него здесь есть союзники? Ризанд медленно кивнул: – Трусы, которые вместо сражения с его армией предпочтут склониться перед ним. Пол вокруг Ризанда заволокло тьмой. – А ты… ты сражался в той войне? Мне вдруг показалось, что он не ответит. Но Риз кивнул. – Я был тогда совсем молод… по нашим меркам. Но отец послал меня на континент, в помощь силам, состоявшим из фэйри и смертных. Я уговорил отца дать мне легион наших солдат. Он сел на соседний стул, отрешенно разглядывая карту. – Мы находились на юге, в самой гуще сражений. Правильнее назвать это бойней… – Ризанд закусил щеку изнутри. – С тех пор у меня пропал всякий интерес к крупным сражениям. – Он моргнул, словно отмахиваясь от ужасных воспоминаний. – Я не думаю, что правитель Сонного королевства высадится в Притиании и сразу начнет войну. В уме ему не откажешь. Он не захочет понапрасну губить своих солдат. К тому же, вторжение может сплотить все дворы, и он получит серьезный отпор. Нет, для уничтожения Притиании и стены король прибегнет к скрытым действиям и всевозможным ухищрениям. Сначала он постарается нас ослабить. В Притиании и так положение далеко не блестящее. Несколько верховных правителей не имеют никакого опыта управления. Это вносит смятение в их дворы. А еще – верховные жрицы, стремящиеся к власти. Те еще волчицы. И немало фэйцев, воочию осознавших свою полную беспомощность. – Зачем ты все это мне рассказываешь? – чужим, хриплым голосом спросила я. Я не видела в его словах никакого смысла. Возможно, он просто делился со мной подозрениями и страхами. И неужели все верховные жрицы – хищницы? Та же Ианта. Пусть она честолюбива, но она – давняя подруга Тамлина. В какой-то мере и моя подруга. Пусть Риз ее и недолюбливает, но Ианта – наша единственная союзница, если дойдет до противостояния с другими верховными жрицами… – А рассказываю я тебе это по двум причинам. – Лицо Ризанда сделалось слишком холодным и спокойным и тревожило меня не меньше его новостей. – Первая. Ты… близка к Тамлину. У него есть воины, а также давнишние связи с Сонным королевством. – Он никогда не помогал тамошнему королю… Риз махнул рукой, обрывая меня: – Мне нужно знать, согласен ли Тамлин сражаться в союзе с нами и могут ли давние связи дать ему какие-либо преимущества. Поскольку у меня с твоим женихом отношения напряженные, на тебя возлагается приятная роль посредницы. – Он не посвящает меня в подобные дела. – Думаю, ему пора прекратить держать тебя в неведении. И тебе пора на этом настоять. Риз всматривался в карту Притиании, и взгляд его обращался к стене. К небольшой полосе земли, где жили смертные. У меня пересохло во рту. Сейчас, как никогда, я сознавала полную беззащитность людей перед новой угрозой. – Первую причину ты назвал. Какова вторая? Риз смерил меня взглядом. Оценивающим. Взвешивающим. – У тебя есть способности, очень полезные и нужные для меня. Судя по слухам, ты поймала суриеля. – Это было не так уж и трудно. – Я вот пытался поймать и не сумел. Дважды. Но речь сейчас не о суриеле. Видел я и то, как ты заманила Мидденгардского червя в ловушку. Словно кролика… Мне нужна твоя помощь, Фейра, – подмигнул мне он. – Нужно, чтобы ты со своими превосходными способностями выслеживала то, что мне понадобится. – Что тебе от меня нужно? Ты поэтому взялся меня учить чтению и устройству заслонов в мозгу? – О причинах ты узнаешь позже. Даже не знаю, зачем меня потянуло спрашивать. – Послушай, наверняка есть куда более опытные и даровитые охотники, чем я. – Возможно, и есть. Но ты – единственная, кому я доверяю. Вот те на! – Неужели? Я вполне могла бы тебя предать, подвернись удобный случай. – Могла бы. Но ты этого не сделаешь. Я скрипнула зубами и уже собиралась съязвить в ответ, но он вдруг добавил: – Это касается природы сил, обретенных тобою после воскрешения. – Нет у меня никаких сил! – выпалила я. Мое упрямое отрицание ничуть его не смутило. – Говоришь, нет? А телесная сила, скорость… Не имей я доступа к твоему мозгу, сказал бы, что вы с Тамлином разыгрываете прекрасный спектакль, пытаясь убедить всех в твоей заурядности. Все, что ты выказываешь, пусть и вопреки своему желанию, имеет серьезную основу. У нас обычно это считается первым признаком того, что сын верховного правителя может стать его наследником. – Я-то тут при чем? – Хотя бы при том, что мы всемером возвращали тебя к жизни. Вся твоя суть связана с нами, поскольку ты была нами рождена. Вдруг мы дали тебе больше сил, чем ожидали? – И снова Ризанд пробуравил меня взглядом. – Вдруг ты способна противостоять нам, стать верховной правительницей? – В истории Притиании не было верховных правительниц. Он наморщил лоб, затем покачал головой: – И об этом мы поговорим потом. Пока же скажу тебе, Фейра: появление верховных правительниц вполне возможно. Пусть ты и не одна из них… Но вдруг ты очень на них похожа? Что, если в тебе одной слилась сила семи верховных правителей? Вдруг ты сможешь растворяться в темноте, переходить в звериное обличье, покрыть льдом целый зал или заморозить вражескую армию? Завывание зимнего ветра на вершинах гор стало ему ответом. Мне вспомнились свои недавние странные ощущения… – Ты понимаешь, насколько важным может все это оказаться в грядущей войне? И понимаешь ли ты, что дарованные силы способны тебя разрушить, если не научишься ими управлять? – Первое. Хватит задавать вопросы, на которые мы оба не знаем ответов. Второе. Мы не знаем, есть ли у меня эти силы. – Есть. Можешь мне верить. Но тебе нужно как можно скорее научиться управлять ими. Мы должны точно знать, что́ ты унаследовала от нас. – И ты, надо полагать, собрался меня этому учить? Чтения и устройства заслонов тебе мало? – Да. Для того, чтобы охотиться вместе со мною, этого мало. Я замотала головой: – Тамлин мне не позволит. – Тамлин над тобой не хозяин, и ты это знаешь. – Я – его подданная. Он – мой верховный правитель. – Ты не являешься ничьей подданной. Я оцепенела, увидев блеснувшие зубы и распростертые дымчатые крылья. – Хочу тебе кое-что сказать, Фейра. Говорю это первый и последний раз, – своим обычным, мурлыкающим тоном произнес Ризанд, двинувшись к карте на стене. – Ты можешь быть пешкой, подарком для кого-то. Тогда весь остаток своей бессмертной жизни проведешь, раболепствуя перед другими и делая вид, будто ты ниже Тамлина, Ианты и любого из нас. Желаешь выбрать такой путь, что ж… Постыдный выбор, но ты вольна его сделать. – Он взмахнул крыльями. – Однако я тебя знаю. Знаю лучше, чем ты думаешь. А потому я даже на мгновение не допускаю, что ты безропотно согласишься стать живым дополнением к тому, кто почти пятьдесят лет сидел на заднице, не предпринимая никаких действий. И потом еще три месяца сидел на ней же, пока ты проходила через терзания. – Прекрати! – Или же, – невозмутимо продолжал Ризанд, – ты можешь сделать иной выбор. Научиться управлять силами, полученными от нас, и заставить считаться с собой. В грядущей войне ты можешь сыграть определенную роль. Рано или поздно эта война начнется. Не тешь себя иллюзиями, будто кто-то из фэйцев позаботится о твоей семье, когда вся наша земля превратится в сплошной склеп. Я смотрела на карту Притиании. На узкую полосу земли к югу от стены. – Ты хочешь спасти мир своих бывших соплеменников? – спросил Ризанд. – Тогда стань тем, чей голос будет иметь вес в Притиании. Стань жизненно важной силой. Стань оружием. Фейра, я не собираюсь тебя пугать, но может настать день, когда ты окажешься единственной преградой между правителем Сонного королевства и твоей человеческой семьей. Вряд ли ты захочешь прийти к этому дню неподготовленной. Я посмотрела на Ризанда. Мне было больно и тяжело дышать. Словно неудовлетворенный тем, что и так выбил у меня почву из-под ног, он добавил: – Подумай всерьез над моими словами. У тебя есть неделя. Спроси Тамлина, если тебе это нужно для очистки совести. Послушай, что скажет очаровательная Ианта, когда вместо привычной болтовни ты заговоришь с нею о серьезных вещах. Но выбор делать тебе, и только тебе. Все оставшиеся дни я не видела ни Ризанда, ни Морриганы. Я общалась только с Нуалой и Серридвеной. Они приносили мне еду, убирали постель и иногда спрашивали, как я себя чувствую. Единственными доказательствами присутствия Ризанда были новые листы, где мне полагалось упражняться в написании алфавита, а также другие листы с фразами. Их я должна была писать каждый день, по многу раз повторяя на бумаге отвратительные слова, одно противнее другого. «Ризанд – самый обаятельный верховный правитель». «Ризанд – самый соблазнительный верховный правитель». «Ризанд – самый искусный верховный правитель». Каждый день – по одной паршивой фразе с новой гранью его высокомерия и тщеславия. И каждый день – напоминания о необходимости упражняться в создании мозговых заслонов. Создала – убрала, снова создала – снова убрала. Я не знала и не хотела знать, каким образом он проверяет, не отлыниваю ли я от учебы. Но я не отлынивала. Я училась писать буквы, выводила дурацкие фразы, ставила и убирала заслоны. А чем еще заниматься в чужом доме? Кошмарные сны продолжались и здесь. Я просыпалась в поту. Но вокруг было столько воздуха, и в окна лился звездный свет… Наверное, благодаря этому меня не выворачивало. Здешние стены не смыкались вокруг, грозя раздавить. Не было отвратительной темноты. Проснувшись, я сразу понимала, где нахожусь, хотя и без особого восторга. В предпоследний день моего пребывания я, как обычно, сидела за столиком, корпела над очередной фразой, восхвалявшей Ризанда, и строила у себя в мозгу каменные преграды. Неожиданно до меня донеслись голоса Риза и Мор. Поскольку мои занятия проходили не в спальне, а в нише зала, я не стала идти крадучись. Отложив перо, я пошла на звук голосов и вскоре попала в подобие гостиной. Риз ходил взад-вперед перед бассейном, вода которого затем низвергалась с горы. Мор устроилась в кресле. – Азриелю было бы любопытно узнать об этом, – говорила Мор. – Азриель может катиться в преисподнюю, – огрызнулся Риз. – Впрочем, наверное, он уже знает. Чувствуя, что разговор идет серьезный и мое присутствие вряд ли желательно, я остановилась. – Прошлый раз мы прибегли к обману, – напомнила брату Морригана. – И поплатились. Жестоко. Больше нам нельзя играть в подобные игры. – Вот ты бы и проявила усердие, – ответил ей Ризанд. – Я не зря отдал управление в твои руки. Мор плотно сжала губы. В эту секунду она заметила меня и улыбнулась. Правда, ее улыбка больше напоминала гримасу. Риз повернулся и тоже увидел меня. Вид у него был хмурый. – Мор, я жду от тебя сообщения. Думаю, ты явилась сюда не потому, что соскучилась по мне, – заявил он сестре, продолжив вышагивать. Мор округлила глаза. Молодец, не потеряла присутствие духа! Но ее лицо оставалось серьезным. – Произошло новое нападение. На храм в Сезере. Почти все тамошние жрицы убиты. Сокровищница похищена. Риз остановился. Даже не знаю, что́ меня потрясло больше: жуткая весть, сообщенная Морриганой, или безудержный гнев Ризанда, вылившийся в одно короткое слово: – Кто? – Мы не знаем, – ответила Мор. – Почерк тот же, что и в прошлый раз: нападавших было не много. На телах убитых раны, нанесенные крупными мечами. Неизвестно, откуда явились убийцы и куда потом скрылись. Все, на кого они напали, умерли. Тела обнаружили лишь на следующий день, когда в храм пришли паломники. Клянусь Котлом, должно быть, я вскрикнула. Мор бросила на меня тяжелый, но сочувственный взгляд. А вот у Риза… Вначале появились тени, заклубились за спиной. Затем, словно гнев ослабил его власть над внутренним зверем, призрачные крылья обрели плоть. Помнится, Риз говорил, что терпеть не может давать этому зверю свободу… У него за спиной появились красивые, сильные, угрожающие крылья. Перепончатые, с когтями, как у летучей мыши. Я ощущала их неимоверную силу. Крылья не только изменили его облик. Они придали ему дополнительную мощь и уверенность. И еще… завершенность, что ли. Однако голос Ризанда остался прежним. – Что Азриель сказал по этому поводу? По лицу Мор я поняла: она сомневалась, позволительно ли мне присутствовать при их разговоре. Но здесь распоряжался Риз, и она ответила: – Он рассержен. Кассиан – еще больше. Он убежден: это наверняка была одна из иллирианских шаек. Решили захватить себе новые земли. – Тут есть о чем подумать, – озабоченно произнес Риз. – В минувшие годы несколько иллирианских кланов с радостью лебезили перед Амарантой. Попытка расширить владения может оказаться еще и проверкой. Им потребно узнать, до какой степени они могут давить на меня и оставаться безнаказанными. Имя Амаранты по-прежнему было столь ненавистно мне, что я больше сосредоточилась на нем, чем на сведениях, которые Ризанд позволил мне узнать. – Кассиан и Азриель ждут… – Морригана осеклась и виновато покосилась на меня. – Они ждут твоих приказаний в известном тебе месте. Что ж, я вполне понимала ее осторожность. Я вспомнила карту на стене круглого кабинета. Только очертания Двора ночи и ни одной надписи. Вдобавок я – невеста его врага. Даже упоминание о том, где сосредоточены силы Ризанда и что они намереваются предпринять, могло оказаться опасным. Сама я и представления не имела, где находилась эта Сезера и чем она являлась. Риз оглядывал горизонт. Завывал ветер. Над дальними вершинами клубились облака. «Замечательная погода для полетов», – с горькой иронией подумала я. – Переброс был бы легче, – сказала Мор, обводя глазами горы. – Передай этим олухам: через несколько часов я буду там, – сказал Риз. Мор наградила меня тревожной улыбкой и исчезла. Я смотрела на опустевшее кресло. Трудно поверить, что еще несколько секунд назад она там сидела. – А как происходит… исчезновение? – тихо спросила я. Я несколько раз видела этот трюк, однако ни Тамлин, ни другие фэйцы не удостаивали меня объяснениями. – Ты про переброс? – не глядя на меня, спросил Ризанд. – Представь себе кусок ткани и на нем… две точки. Одна – место, где ты находишься сейчас. Вторая – место, куда тебе надо попасть. Переброс – нечто вроде складывания ткани, чтобы обе точки совпали. Складывание происходит благодаря магии. Нам всего-навсего нужно шагнуть из одного места в другое. Иногда шаг бывает длинным. Ты проходишь, ощущая темную ткань мира. А бывает и короткий шаг, словно идешь из одного конца комнаты в другой. Владение перебросом – редкий и очень полезный дар. Но доступен он лишь сильным фэйцам. Чем ты сильнее, тем дальше можешь переместиться за один прыжок. Я чувствовала: Ризанд не столько объяснял мне суть переброса, сколько пытался отвлечься от мрачных мыслей. Лучше было бы не говорить с ним о случившемся, однако я не удержалась: – Мне очень жаль тех жриц и их храм. Ризанд наконец-то повернулся ко мне. В его глазах и сейчас еще пылал гнев. – Они не первые и не последние. Вскоре смертей станет больше. Наверное, потому он и позволил мне услышать их разговор с Морриганой. Нападение на храм перекликалось с воинственными замыслами Сонного королевства. – А кто такие… кто такие иллирианские шайки? – не удержалась я от нового вопроса. – Зарвавшиеся мерзавцы, вот кто, – пробормотал Риз. Я ждала более подробного ответа. Риз расправил крылья. Солнечный свет играл на перепонках, отчего те слегка светились. – Воинственный народец, обитающий на моих землях. Моя головная боль. – И некоторые из них поддерживали Амаранту? В зале стало сумрачно. Буря, неумолимо приближавшаяся к замку Ризанда, закрыла солнце. – Да. Некоторые поддерживали. Но за несколько последних месяцев я и мои помощники славно на них поохотились. И покончили со многими. Он не сказал «медленно». Я и так поняла. – Потому тебя и не было видно в эти дни? Ты занимался… охотой? – Не только. Я много чем занимался. Такой ответ меня не удовлетворял, но Ризанду, похоже, было некогда со мной разговаривать. Его ждала важная встреча с Азриелем и Кассианом, о которых я не имела ни малейшего понятия. Даже не простившись со мной, Риз подошел к краю веранды и прыгнул в воздух. У меня перехватило дыхание, но прежде, чем я успела вскрикнуть, он взмыл в небо между вершинами двух ближайших гор. До меня донеслось хлопанье могучих крыльев, после чего он исчез за угрюмыми облаками. – И тебе до свидания, – проворчала я. Я вернулась к своим упражнениям. Моей единственной спутницей была буря, неистовствовавшая за магической завесой. Снежные вихри налипали на невидимый барьер. Моя уставшая рука выводила: «Ризанд интересен. Ризанд великолепен. Ризанд безупречен». Мой уставший мозг ставил и снимал заслон, пока у меня не разболелась голова. Занимаясь всем этим, я не переставала думать об услышанном. А Ианта что-нибудь знает об убийствах жриц? Может, она даже была знакома с кем-то из жертв. Она наверняка должна знать, где находится эта Сезера. Если на храмы нападают, верховная жрица обязана знать о подобных злодеяниях. Наверное, и Тамлину что-нибудь известно. В последнюю ночь я почти не сомкнула глаз. Моя бессонница отчасти была вызвана радостью скорого возвращения домой. Отчасти я опасалась, что напоследок Ризанд приготовит какой-нибудь гадкий сюрприз. К утру буря умчалась дальше. Рассвело. Я поднялась раньше обычного, и восход солнца застал меня уже одетой. Возможно, мне и сегодня принесли бы завтрак в комнату, однако я поспешила наверх, к веранде, где завтракала в первый день. Риз сидел на своем обычном месте, в той же одежде, что и вчера. Воротник его черного камзола был расстегнут, под ним виднелась измятая рубашка. Волосы Ризанда торчали во все стороны. К счастью, крыльев за его спиной я не увидела. Может, он совсем недавно вернулся оттуда, где встречался с Мор и соратниками. Меня разбирало любопытство, но я воздержалась от расспросов. – Неделя прошла, – вместо приветствия сказала я ему. – Верни меня домой. Риз прильнул к чашке, делая глоток за глотком. Мне показалось, что туда налит отнюдь не чай. – Доброе утро, Фейра, – невозмутимо произнес он. – Верни меня домой. Сегодня на мне была бирюзовая, с золотой вышивкой одежда. Честно говоря, она нравилась мне больше, чем платья, которые приходилось носить дома. – А тебе этот цвет очень идет, – сказал Риз. – Ты хочешь, чтобы я добавила слово «пожалуйста»? Тебе это нужно? – Я хочу, чтобы ты говорила со мной, как разумное существо. Чтобы начала разговор со слов «доброе утро». А там… посмотрим, что из этого получится. – Доброе утро. Он улыбнулся одними губами. Паршивец! – Ты готова к встрече с последствиями твоего предсвадебного исчезновения? Я расправила плечи. Честно говоря, всю неделю я вообще не вспоминала о свадьбе, но сегодня… сегодня я только и думала о Тамлине. Мне хотелось поскорее его увидеть, обнять и расспросить обо всем, что говорил Риз. За минувшие дни я ничем не проявила силу, которой, по убеждению Ризанда, обладала. Хвала Котлу, у меня под кожей ничего не бурлило. – Тебя это не касается, – буркнула я в ответ на его вопрос. – Верно. Скорее всего, последствия ты просто проигнорируешь. Постараешься скрыть, как и все остальное. – Твоего мнения, Ризанд, никто не спрашивал. – Ризанд? – с усмешкой негромко переспросил он. – Я подарил тебе неделю роскошной жизни, а ты даже не приложишь к моему имени никакого приятного эпитета? – Я не просила тащить меня сюда и держать целую неделю. – И тем не менее посмотри на себя. У тебя на щеках появился румянец. И темные круги под глазами почти исчезли. Между прочим, заслон в твоем мозгу основательный и крепкий. – Пожалуйста, верни меня домой. Он пожал плечами и встал: – Я передам Мор твои прощальные слова. – Ее я тоже не видела всю неделю. Только в первый день и вчера, когда мы и парой слов не перебросились. – Мор ждала твоего приглашения. Она не хотела тебе докучать. Жаль, что ее учтивость не распространяется на меня. – Мне никто не сказал. Я не очень сокрушалась. Да и у Мор наверняка были дела поважнее, чем болтать со мной. – Ты не спрашивала. Зачем тебе это надо? Лучше сидеть в одиночестве и жалеть себя, несчастную. Ризанд подошел ко мне. Каждый его шаг был плавным и грациозным. А всклокоченные волосы… наверное, запустил туда руки. Или не успел причесаться после полета. Возможно, тайное место встречи очень далеко, и он летел туда не один час. – Ты подумала над моим предложением? – Я тебе сообщу… через месяц. Его рука замерла в воздухе. Загорелое лицо напряглось. – Я говорил и могу повторить снова: я тебе не враг, Фейра. – И я говорила и тоже могу повторить снова. Ты – враг Тамлина. Следовательно, и мой тоже. – Неужто? – Освободи меня от уговора, и тогда станет ясно – враг ты или друг. – Этого я сделать не могу. – Не можешь или не хочешь? Он протянул руку: – Ну что, в путь? Я вцепилась в его руку. Пальцы Ризанда были прохладными, крепкими и мозолистыми, как у тех, кто постоянно вынужден сражаться. Но я никогда не видела у него оружия. Нас окутала тьма. Мир уходил у меня из-под ног, и я схватилась за Риза. Настоящий переброс. Ветер грозил унести меня неведомо куда. Риз положил мне руку на спину, она была теплой. Нас несло через громадные расстояния, а он лишь посмеивался над моими страхами. Потом ноги ощутили твердую землю. Точнее – каменные плиты. Над головой ослепительно сверкало солнце. Все вокруг утопало в сочной зелени. В листве весело щебетали птички. Я высвободилась из его руки, щурясь на солнце. Перед нами высился громадный дуб. Я узнала этот дуб – он рос на границе садов. Я вернулась домой. Я бросилась к поместью, но Риз успел схватить меня за руку, встав между мною и домом. – Удачи, – проворковал он. – Убери руку! Он усмехнулся и разжал пальцы: – Через месяц мы снова увидимся. Я хотела плюнуть ему под ноги, но он уже исчез. Тамлина я нашла в кабинете. Он, Ласэн и двое караульных стояли возле стола, заваленного картами. Ласэн первым увидел меня в дверном проеме и умолк на полуслове. Потом и Тамлин повернул голову к двери. Через мгновение он бросился ко мне и, раньше чем я успела вздохнуть, сжал в крепчайших объятиях. У меня жгло горло. Я едва успела произнести имя Тамлина, как вдруг… Он отстранил меня на расстояние вытянутой руки и оглядел с головы до ног. – Как ты себя чувствуешь? Ты не пострадала? – Ничуть, – ответила я. Теперь Тамлин впился глазами в мою одежду Двора ночи. Особенно его задела полоска голого тела возле пупка. – Меня никто и пальцем не тронул. Однако Тамлин продолжал внимательно рассматривать мое лицо и шею. Потом он повернул меня и изучил спину, словно умел видеть сквозь одежду. Мне это надоело, и я высвободилась из его рук: – Я же тебе сказала: меня никто и пальцем не тронул. Тамлин тяжело дышал. Его глаза неистово сверкали. – Ты не пострадала, – произнес он. Эту фразу он повторил несколько раз, как заклинание. Мне стало его жаль до слез. Я потянулась к его щеке. – Тамлин, – нежно прошептала я. Ласэн и караульные сочли за благо удалиться. Ласэн успел послать мне ободряющую улыбку. – Он способен причинить вред и не дотрагиваясь до тебя, – хрипло произнес Тамлин, закрывая глаза от моего прикосновения. – Возможно. Но со мной ничего плохого не случилось. Честное слово, – как можно мягче сказала я. Только сейчас я заметила, что стены кабинета испещрены следами когтей Тамлина. На них не осталось живого места. Стол, где лежали карты, был… новым. – Ты разнес кабинет. – Не только. Я разнес половину дома, – сказал Тамлин, прижимаясь лбом к моему лбу. – Он забрал тебя. Вероломно похитил… – И потом исчез. Я целыми днями сидела одна. Мои слова лишь разожгли злость Тамлина. – Возможно, он сделал это намеренно, чтобы ты потеряла бдительность. Ты даже не представляешь, в какие игры он играет и на что способен. – Знаю, – ответила я и почему-то почувствовала вкус пепла на языке. – В следующий раз я буду осторожнее. – Следующего раза не будет. Я удивленно заморгала: – Ты нашел выход? А может, не он – Ианта подсказала. – Я тебя не пущу. – Он говорил, что магический уговор нарушать нельзя. Последствия могут быть самыми тяжелыми. – Плевать на последствия. Однако я понимала: это пустая угроза. На самом деле мое исчезновение буквально разрушило Тамлина. Он считал себя моим защитником – и не справился с главной задачей. Я не могла попросить его перестать беспокоиться за меня и оставить попытки обезопасить каждый мой шаг. Поднявшись на цыпочки, я поцеловала Тамлина. У меня накопилось к нему столько вопросов. Но вопросы могли обождать. – Идем наверх, – не отнимая губ, сказала я. Он обнял меня и тоже принялся целовать. – Я скучал по тебе, – говорил он между поцелуями. – Я с ума сходил. Это все, что мне нужно было от него услышать. Пока – все. – Я должен задать тебе несколько вопросов, – вдруг сказал Тамлин. Я кивнула и еще больше запрокинула голову: – Потом… Его тело было таким теплым, так крепко прижималось к моему. Я вдыхала знакомый запах… Тамлин обнял меня за талию, снова приник к моему лбу. – Нет, сейчас, – возразил он и тут же застонал, когда я провела языком по его зубам. – Пока… – Он нехотя оторвался от моих губ. – Пока все еще свежо в твоей памяти. Я застыла. Одна рука запуталась в его волосах, вторая – комкала ткань его камзола. – Что… свежо? Тамлин отошел и несколько раз тряхнул головой, словно прогоняя вспыхнувшее желание. Мы так надолго не расставались со времен плена у Амаранты. Неужели ему сейчас важнее сведения о Дворе ночи? – Тамлин, это может… Но он поднял руку и, не сводя с меня глаз, позвал Ласэна. За то время, пока мы ждали его главного соратника, я успела расправить завернувшийся нижний край кофты и пятерней причесать волосы. Тамлин сел за стол и жестом предложил мне занять стул напротив. – Прости меня, – тихо сказал он, заслышав шаги Ласэна. – Это для нашего же блага. Для нашей безопасности. Я смотрела на исполосованные стены, на такую же мебель. Какие кошмары одолевали Тамлина во сне и наяву, пока я торчала при Дворе ночи? Вспоминая, что творила со мной Амаранта, каково ему было представлять меня в руках врага? – Конечно, – сказала я. – Тамлин, я тебя понимаю. Или пытаюсь понять. Едва я успела плюхнуться на стул с низкой спинкой, вошел Ласэн и плотно закрыл дверь кабинета. – Фейра, рад видеть тебя целой и невредимой, – сказал он, усаживаясь на соседний стул. – Правда, тебе не мешало бы поскорее снять с себя наряд Двора ночи. Тамлин одобрительно зарычал, соглашаясь с Ласэном. Я промолчала, хотя понимала… всерьез понимала, какой вызов бросает им моя одежда. Тамлин и Ласэн переглянулись. Между ними произошел диалог взглядов, возможный лишь между теми, кто вместе уже не один век. Потом Ласэн слегка кивнул и откинулся на спинку стула, приготовившись слушать и подмечать. – Ты должна рассказать нам все, – заговорил Тамлин. – Мы хотим знать, что́ представляет собой Двор ночи, кого ты там видела, какое у них оружие, много ли солдат. Вспомни, что Риз делал, с кем говорил. Нам важна любая мелочь, которая запечатлелась в твоей памяти. – Я и не предполагала, что была там в качестве шпионки. Ласэн заерзал на стуле. – Мне предельно ненавистен этот так называемый уговор, – продолжал Тамлин. – Но ты получила доступ ко Двору ночи. Чужаки редко попадают туда, а если и попадают, то редко возвращаются живыми. Воспоминания тех, кому все же удалось вернуться, обычно туманны и обрывочны. Что бы Ризанд ни прятал в недрах своих гор, он определенно не желает, чтобы мы об этом знали. У меня по спине пополз холодок. – А зачем тебе это знать? Что ты намерен делать со сведениям, если их получишь? – Я должен знать о замыслах моего врага. О его образе жизни и привычках. Что же касается наших собственных действий… к этому разговору они никакого отношения не имеют. Зеленые глаза Тамлина пригвоздили меня к стулу. – Начни с расположения двора. Он действительно скрыт в недрах горы? – Твои вопросы здорово смахивают на допрос. Ласэн шумно вдохнул, но промолчал. – Фейра, нам необходимо это знать, – сказал Тамлин, вытягивая руки на столе. – Или ты… не можешь вспомнить? Под костяшками пальцев мелькнули когти. – Я все прекрасно помню. Ризанд не покушался на мой разум. Не дожидаясь дальнейших вопросов, я начала рассказывать обо всем, что видела. «Потому что я тебе доверяю», – сказал мне Ризанд. Но не исключено, что он все-таки воздействовал на мой разум – хотя бы теми же упражнениями по установке заслона. Мой рассказ об устройстве Двора ночи и окрестных горах напоминал купание в грязи, перемешанной с маслом. Ризанд был моим врагом, он заставлял меня выполнять условия уговора, на который я пошла, оказавшись в безвыходном положении. Я продолжала рассказывать, описывая кабинет в башне. Тамлин допытывался, что за фигурки стояли на картах, заставлял меня вспоминать каждое слово, произнесенное Ризандом. Наконец я подошла к тому, что не давало мне покоя всю минувшую неделю, – к силам, которыми, по мнению Риза, я обладала, и к… замыслам правителя Сонного королевства. Далее я пересказала то, что слышала от Мор, – о разграбленном храме. Тамлин пояснил, что Сезера – город-крепость на севере Двора ночи, один из немногих известных их городов. Услышав имена Кассиана и Азриеля, Тамлин с Ласэном заметно напряглись, однако не сказали, знакомы ли им эти фэйцы и чем Кассиан и Азриель занимались при Дворе ночи. Свой рассказ я закончила упоминанием об иллирианских шайках и о том, как Ризанд охотился на предателей и уничтожал их. Я рассказала все, что помнила. Тамлин молчал. Ласэна распирало от вопросов, от которых он едва удерживался. – Как по-твоему, у меня есть эти способности? – спросила я у Тамлина, заставляя себя выдерживать его взгляд. – Возможно, – тихо ответил Тамлин. – И если это правда… Ласэна прорвало: – Да за такую силу остальные верховные правители убьют кого угодно. Он разглядывал меня металлическим глазом, словно проверял, какая сила течет у меня в крови и сколько ее. – Моему отцу очень не понравилось бы, узнай он, что лишился капельки своей силы или что эта частица перешла к невесте Тамлина. Он бы пошел на что угодно, только бы убедиться, что никакой силы у тебя нет… вплоть до твоего убийства. И остальные верховные правители поддержали бы его. У меня под кожей началось знакомое бурление. – Но я бы никогда не применила силу против кого бы то ни было… – Речь не о том, применила бы ты или нет. Речь о преимуществе, которого у тебя ни в коем случае не должно быть, – пояснил Тамлин. – И едва только об этом станет известно, ты превратишься в живую мишень. – А ты знал? – спросила я. Ласэн упорно смотрел в сторону. – Догадывался? Подозревал? – Я надеялся, что это не так, – осторожно произнес Тамлин. – А теперь, когда у Риза появились подозрения, неизвестно, какой ход он им даст. – Он говорил, что мне нужно учиться управлять этими силами. Мне хватило ума не рассказывать про упражнения с заслонами. Пока об этом помолчу. – Такая учеба привлекла бы к тебе слишком много внимания, – сказал Тамлин. – Тебе незачем учиться. В этом нет никакой необходимости. Я способен защитить тебя от любых опасностей, откуда бы они ни исходили. Я понимала, зачем Тамлин это говорит. Он убеждал не только меня, но и себя. И помнил: было время, когда он не мог меня защитить. Когда сам был слаб и уязвим и лишь наблюдал, как меня истязают. У него не хватало сил помешать Амаранте… Я не допущу появления новой Амаранты. Не позволю, чтобы правитель Сонного королевства нагнал сюда своих прихвостней и те стали уничтожать фэйцев и фэйри всех сословий. Я не позволю, чтобы пострадали смертные. Я не дам разрушить стену. – Мои силы пригодились бы в войне против Сонного королевства. – Об этом не может быть и речи, – резко возразил Тамлин. – И вообще, никакой войны против Сонного королевства не будет. – А Риз говорит, война неминуема. Притиания подвергнется мощному нападению. – Никак Риз все знает? – сухо спросил Ласэн. – Нет, но… Он был сильно встревожен. Он считает, что я могла бы изменить течение грядущей войны. Тамлин согнул пальцы, убрав когти поглубже. – Ты совершенно не умеешь владеть оружием и ничего не смыслишь в тактике битвы. И даже если бы я с этого дня занялся твоим обучением, прошел бы не один год, прежде чем ты смогла бы самостоятельно сражаться. Война бессмертных – особая война. – Он судорожно втянул воздух. – И потому, Фейра, что бы этот Риз ни думал о твоих способностях, я тебя и близко не подпущу ни к одному полю сражения. В особенности если он намеревается растрезвонить нашим врагам о том, какими силами ты обладаешь. Ты бы сражалась с Сонным королевством, а в это время твои враги, рядящиеся под друзей, нанесли бы тебе удар в спину. – Меня это не волнует. – Зато меня волнует! – рявкнул Тамлин. Ласэн шумно выдохнул. – Мне не все равно, если ты погибнешь или покалечишься, если до конца наших дней будешь в постоянной опасности. Поэтому никакого обучения, и никто никогда и слова не услышит от нас о твоих способностях. – Но Сонное королевство… – снова попыталась возразить я. – Мои доверенные лица уже ведут наблюдение за Сонным королевством, – тихо сообщил Ласэн. Я умоляюще посмотрела на него. Ласэн вздохнул. – А если мы будем обучать Фейру тайком… – предложил он Тамлину. – Риск слишком велик. И последствия слишком непредсказуемы, – возразил Тамлин. – Может, Ризанду и мерещится война с Сонным королевством, но я знаю: никакой войны не будет. – Уж лучше скажи, тебе хочется, чтобы ее не было! – огрызнулась я. Ласэн что-то забормотал. Похоже, он обращался с мольбой к Котлу. – Расскажи мне еще раз про его кабинет в башне, – велел мне Тамлин. Тамлин больше не собирался говорить про мое обучение и обсуждать его варианты. Мы посмотрели друг на друга. Я чувствовала, как у меня сводит желудок. Тамлин был верховным правителем. Моим верховным правителем. Защитником своих подданных. Моим защитником. И если забота о моей безопасности означала, что его подданные и дальше будут сохранять надежду на новую жизнь и он сам не утратит этой надежды… я могла подчиниться его требованию. Мне это по силам. «Ты не являешься ничьей подданной». Быть может, невзирая на все мои успехи с заслонами, Ризанд все-таки что-то изменил в моем разуме? Одной этой мысли было достаточно, чтобы снова начать подробный рассказ о Дворе ночи и кабинете Ризанда.