7. Избранный силой.

Третий раз в жизни Айяр, возродившийся ифт, стоял на уступе, нависавшем над Зеркалом Танта. И каждый раз оно было для него иным. Когда он и Иллиль впервые прошли Сторожевым путем, Зеркало вызвало у него благоговейный трепет, а еще — желание скрыться и не смущать себя созерцанием того, что не поддавалось сознанию человека или ифта. Во второй раз, когда все они искали у Танта прибежища от враждебного мира, Зеркало было чашей, наполненной силой, мощь которой и пугала, и поддерживала.

Сейчас он видел внизу клубящийся туман, некую кипящую субстанцию — казалось, она не имеет ничего общего с какой-либо жизнью ни на Янусе, ни в каком-либо другом мире. В ней не было спокойствия, лишь… нет, не страх, но смятение, напряжение — как перед битвой. Даже Иллиль, без малейших колебаний поднявшаяся сюда, чтобы вступить в общение с Зеркалом, стояла, забыв обо всем.

Джервис тоже был неподвижен, как статуя, однако вся его поза выражала ожидание. Наконец Иллиль, словно очнувшись, тряхнула головой, подошла к нему и встала рядом. Возможно, девушка вспомнила — или интуиция подсказала ей, что надо делать, — когда она вытянула руки ладонями вверх и запела. Некоторые слова Айяр понимал, остальные принадлежали тайному языку, на котором обращались к высшим силам. Туман, поднявшись до краев котловины, принял форму языка, готового слизнуть смельчаков, которые решились обратиться с требованиями к Зеркалу Танта. Ни разу за две свои жизни юноша не испытывал подобного страха. Не смерть страшна воину — страшно, когда могучая сила, призванная защитить, обращается против тебя самого.

Однако никто из них не отступил и не пал духом. Теперь пел и Джервис — голос Иллиль пробудил в нем господина Зеркала. Руки девушки пришли в движение — она как будто сеяла невидимые семена, — а язык тумана качался в том же ритме. И страх исчез, сменившись благоговейным осознанием того, что их приняли. Великий и нестихающий гнев, направленный на врагов, неизмеримая сила, средоточием которой было Зеркало, приняла и признала их. Туман опустился, оставив холод. Иллиль вздрогнула и, по-прежнему глядя вниз, проговорила:

— Я сообщила Зеркалу, что мы готовы. Теперь нужно ждать, какую миссию на нас возложат.

Человек меряет число восходов и закатов солнца днями, количество сезонов роста и созревания — годами. Жизнь требует все более точного счета времени, и человек делит его на часы, минуты и секунды, на доли и доли долей. Нейл Ренфо родился в космосе, поэтому время для него было более абстрактным понятием, чем для обычных людей. Когда он стал Айяром, время стало отмеряться сезонами — ростом и зимним сном. Теперь же приходилось ждать, и как долго длилось это время, он не знал, а потом, когда пытался оценить его, не смог.

Наконец настал момент, когда туман внизу смешался с водой. На Зеркале появилась рябь голубых и зеленых полос, потом цвета побледнели и полосы превратились в серебряные линии. Если Зеркало Танта и было в каком-то отношении просто водой, теперь оно совсем не походило на озеро.

Иллиль и Джервис запели новую песню, смысл которой был не в словах, а в звуках, слагавших мелодию. Серебряные линии складывались в фантастические узоры. Из воды рос второй язык тумана, более плотный, чем предыдущий. Поднимаясь все выше, он вытягивался и становился уже, напоминая лиану. В нее вплелись серебряные нити, и она заблестела, но этот яркий блеск не ослеплял глаза ифтов. Вот лиана приблизилась к выступу, потом закачалась, задерживаясь над каждым ифтом чуть дольше или чуть меньше, — она искала. Вдруг Айяр почувствовал ее прикосновение, затем — легкое покалывание в костях и в крови, как будто блестящий поток прошел сквозь его тело.

В следующее мгновение лиана вернулась в Зеркало, и они снова видели гладкую поверхность. Что касается Айяра, то его руки и плечи, по которым пробежала серебряная река, ощущали тепло, а голод и жажда отступили, он был полон энергии и желания действовать. Но как? Что от него требуется? Юноша знал, что ответ теперь в нем самом — и в самом Зеркале.

Подошла Иллиль.

— Мы избраны. Прежде был Кимон, теперь — мы. Отправимся туда, где скрывается То, Что Ждет, и, быть может, станем сосудами, из которых гнев Зеркала Танта выплеснется на врага.

«Но ведь я пришел сюда совсем за другим… Нет, я пришел сюда и, значит, предложил себя. Предложение принято, отказаться невозможно. Но почему я? Я же не господин Зеркала, а всего лишь воин, который однажды уже сражался с врагом. Хотя… Кимон тоже был воином, если он вообще существовал. И он не возражал, когда был выбран». Айяр повернулся к девушке:

— Мы идем сейчас?

— Да.

Джервис запахнул плащ.

— Все, что следовало сделать здесь, сделано. Значит, пора уходить.

— Но куда? — спросила Иллиль.

— К бухте, если вам суждено добраться туда. Если придут братья из-за моря, их надо встретить. — Джервис помолчал. — Мы были бы рады идти с вами, но… — он вздохнул. — Я знаю, что вы столкнетесь со многими опасностями, но никому из нас не дано разделить их с вами. Раз вы выбраны для этого дела, значит, никто не сделает его лучше.

Айяр и Иллиль остановились там, где стены, защищавшие дорогу, доходили им до пояса. Затянутое облаками небо не слепило глаза, идти было легко, но куда? Наугад в цитадель Того, Что Ждет?

— Куда — я догадываюсь. Но что мы будем делать, когда дойдем?

— Узнаем, когда настанет время. Уверенность девушки не рассеяла его сомнений.

— Идти против Того, Что Ждет, не скрываясь? Отказаться даже от той защиты, которая у нас есть?

— Защита? Разве была она у капитана Первого круга Ифткана? Бороться можно не только мечом…

— Да, — кивнул он, — бластером и лучеметом! Ты же видела армию, которую То, Что Ждет, собрало здесь. Я знаю, что в нас вложена сила, которая проявится в поединке с врагом, но для этого надо встретиться с ним, встать лицом к лицу с Тем, Что Ждет, как в песне о Кимоне. А для этого придется преодолеть защиту.

— У нас нет времени на поиски хорошей тропы.

— А я думаю, что именно это нам следует сделать. Мы не в лесу, а в стране врага. — Айяр на некоторое время задумался, и мысли его были ясны, как никогда прежде. — У него есть фальшивые ифты, так? Внешне они ничем не отличаются от нас.

— И что же?

— Их посылают в рейды… Значит, мы можем выследить такой отряд на обратном пути и присоединиться к нему…

— Но ведь они неживые. Разве То, Что Ждет, не заметит разницы?

— Надо попытаться. Во всяком случае, это не более опасно, чем идти вслепую.

— А где их искать?

— Локатат был с теми, кто преследовал их, пока его самого не затянуло То, Что Ждет… След надо искать на юго-западе.

Девушка нахмурилась.

— Стоит ли тратить время на такой неопределенный план?

— Все наше будущее неопределенно, Сеятельница семян, а здесь должна решать мудрость воина. Никто не бросается очертя голову в нору келрока только потому, что некогда искать другое убежище. Я думаю, что лучше прийти к Тому, Что Ждет, руководствуясь собственной волей, а не его. Если удастся.

Иллиль, хотя и с явной неохотой, в конце концов согласилась.

— Ты хоть знаешь, что мы должны будем делать, когда… если дойдем до Того, Что Ждет?

— Я знаю только то, что тогда сила укажет нам нужный путь.

Если верить легенде, Кимон перед своим сражением знал больше. Однако не исключено, что и он был только орудием одной силы против другой. Легенда — это тень, а не зеркало истины. Возможно, герой Белого леса шел навстречу врагу так же, как они, неуверенный и непосвященный.

Айяр почувствовал новый запах. Так и есть: здесь прошли фальшивые ифты. С вайтами или одни? От этого зависело, как вести себя дальше.

— Они… — шепнула Иллиль. Айяр кивнул, знаком приказав ей молчать.

Чуть западнее… да, запах стал сильнее. Но куда они идут? Если на восток, то преследовать их нет смысла. Айяр неслышно обогнул скалу и нашел на грунте отпечатки узких ступней. На запад! Он снова сделал знак Иллиль и начал всматриваться в даль зоркими глазами разведчика.

Пустыня была изрезана оврагами, встречались и камни такой причудливой формы, что казалось, будто не эрозия, а чья-то рука придала им облик зверей и демонических чудовищ. Редкие невысокие кусты тянули по сторонам длинные мертвые корни, похожие на щупальца. Местами ветер оголил темные пятна настолько твердого грунта, что брошенный камень отскакивал от них с металлическим звоном. Айяру вспомнились рубцы от ракетного огня на поле космопорта. Но эти пятна слишком малы и довольно далеки друг от друга.

Они спустились в овраг. Красное чешуйчатое существо блеснуло выпуклым глазом и скрылось между камнями. Юноша, вытянув шею, пытался проследить за ним. Все здесь могло шпионить для Того, Что Ждет.

— Это просто дикое животное, — сказала Иллиль, угадав мысли Айяра.

— Почему ты в этом уверена?

— Все, кто служит Тому, Что Ждет, отбрасывают тень своего хозяина. Хотя в этой земле все кажется подозрительным. Ты лучше скажи, что мы станем делать, когда найдем отряд? Фальшивые ифты наверняка не примут нас…

Айяр потащил ее к краю оврага и загородил собой. В воздухе резко запахло лжеифтами. Взгляд шарил по склону: успеют ли они взобраться незамеченными? Иллиль достала меч. По лезвию побежали искрящиеся серебряные полосы. Девушка покачала мечом, направляя его то вверх, то вниз, и шепнула:

— Иди!

Юноша подпрыгнул и ухватился за корни. Впиваясь пальцами в землю, вскарабкался наверх, пополз по гребню. Иллиль подалась вперед. Сверкающее острие меча периодически опускалось, и Айяру казалось, что она с трудом удерживает его в руках, заставляя снова указывать вверх. Что бы это могло значить?

Вот он! Зеленая безволосая голова, высокие острые уши, только в руках был не меч, а нечто напоминавшее бластер. Фальшивый ифт покачивался в такт движениям меча Иллиль, глаза тупо смотрели на девушку.

Айяр потянулся к своему мечу, не вполне понимая, как можно поразить металлический корпус робота. Но едва он коснулся рукояти, серебряная рябь, такая же как на мече Иллиль, брызнула из его пальцев. Некая сила, вложенная в воина, требовала действий. Он поднял меч и направил его в сторону головы противника. Рябь потекла с меча вниз и достигла зеленого черепа. Лжеифт дернулся и упал навзничь. Некоторое время он еще бился в конвульсиях, но даже не пытался встать. Юноша вложил меч в ножны, сам несколько испуганный случившимся. Робот чуть приподнялся в последнем усилии и упал. Когда Айяр нагнулся, чтобы взять выпавшее из рук робота оружие, Иллиль резко выкрикнула:

— Нет! — Девушка медленно приблизилась к нему. — Ты несешь в себе силу. Чужое оружие брать нельзя.

Юноша поднял камень и швырнул его в бластер. Оружие, оказавшись неожиданно хрупким, разлетелось вдребезги. Тогда он взял камень побольше и обрушил на череп фальшивого ифта, а затем присел на корточки, чтобы рассмотреть содержимое. Покрытый окалиной металл и оплавленные провода. Такое зрелище не могло не вселить некоторую уверенность. Оказывается, энергия меча способна производить страшные разрушения.

— Ты все еще не понимаешь? — спросила Иллиль. — Ты сосуд силы. Но ее нельзя тратить понапрасну… Куда мы теперь идем?

— Направление прежнее. Двигаемся осторожно.

Облака, закрывавшие солнце, стали еще темнее. Неожиданно похолодевший воздух ослабил все запахи. А затем на пустыню налетел ветер, принеся с собой грозу и ливень. Ифтам пришлось искать убежище — к счастью, на поиски не ушло много времени. Они втиснулись в расщелину и завернулись с головой в плащи, чтобы спрятать глаза от вспышек молний. Какая бы сила ни вызвала эту грозу, ее безмерная ярость казалась Айяру осмысленной.

— Она смоет все следы… — чуть слышно прошептала ему на ухо Иллиль.

Сеятельница права. Когда это кончится и они смогут выйти, придется снова держать путь на запад, пока…

Девушка ткнула его в бок, но он и сам увидел это, выхваченное вспышкой молнии. Когда они прятались, ничего не было, а сейчас оно появилось чуть западнее — неподвижное, как столб.

Не человек. И не ифт. Хотя у него четыре конечности и стоит оно на двух. Айяр смутно ощущал, что когда-то он знал или хотя бы видел нечто подобное, но где и когда?..