2. Трое на треножнике.

Из записок доктора Ватсона.

(продолжение).

Просто поразительно, как быстро Холмс и Адель освоились в рубке! В стенах имелось шесть смотровых иллюминаторов, а почти всю оставшуюся поверхность занимали бесчисленные рычаги, кнопки и штурвальчики. Как можно было разобраться в этом кавардаке – ума не приложу! Мой первоначальный энтузиазм сошел на нет. Я чувствовал себя потерянным в царстве чуждой механики. Зато Холмс и мисс Пфайфер напоминали восторженных детей, нашедших ключ от тайника, битком набитого игрушками.

Желоб с серым наростом – привод подъемного устройства – был найден за пару минут. На сей раз Холмс воспользовался спичкой, предупредив заранее: «Держитесь, леди и джентльмены!» Предупреждение оказалось не лишним, ибо эффект превзошел все ожидания. Рубка качнулась, принимая вертикальное положение – ощущение было как на корабле в жесточайший шторм. Нам пришлось ухватиться за стены, чтобы не упасть. Крышка встала на место и несколько раз с шелестом провернулась, скользя по винтовым нарезам. Пол под ногами дрогнул, послышался металлический звон. У меня захватило дух: рубка стремительно возносилась в небеса! Земля за иллюминатором уходила вниз, фигурки солдат уменьшались…

– Подъем на воздушном шаре, – провела аналогию мисс Пфайфер.

Она ничуть не выглядела испуганной. В какой-то миг вознесение замедлилось, и рубка с отчетливо различимым щелчком замерла на высоте доброй сотни футов.

– Что нам оставили в наследство техники капитана Уоллеса?

Холмс и Адель принялись наскоро просматривать выданные капитаном листки, едва ли не выхватывая их друг у друга и обмениваясь краткими репликами, вроде:

– Это не то…

– Открывание крышки…

– Поворот вокруг вертикальной оси…

– Ерунда! Полная и окончательная ерунда…

Чувствуя себя бесполезным предметом интерьера, я стал любоваться замечательными пейзажами, открывающимися с высоты. Для лучшего обзора я переходил от одного иллюминатора к другому. Довольно скоро Холмс, оторвавшись от бумаг, обвел внутренность рубки хорошо знакомым мне пристальным взглядом, от которого мало что могло укрыться.

– Техники пока не нашли главного, – заметил мой друг.

Взгляд его продолжал ощупывать стены.

– Чего же, мистер Холмс?

– Кнопки или рычага, запускающего основной двигатель треножника. Все, что им до сих пор удалось задействовать, работает от простой передачи механического усилия…

– Или от периферийных приводных устройств, – с бесцеремонностью истинной дочери Америки перебила моего друга мисс Пфайфер. – Я прочла все описания действий треножников, какие нашла в прессе. Если отбросить явную чушь, можно прийти к выводу, что марсиане кроме основного двигателя используют ряд дополнительных.

– Полностью с вами согласен. Об этом, в частности, говорят упоминания о зеленом дыме, который вырывается из сочленений машин при движении. Но нам нужен основной двигатель! До сих пор наши техники были подобны дикарю, заполучившему автомобиль, но не знающему, как его завести. Дикарь хлопает дверцей, садится на сиденье, крутит рулевой штурвал, давит на клаксон…

Слушая рассуждения Холмса, я оперся о стену рубки – и едва не подпрыгнул от неожиданности. В уши ударил оглушительный механический вой:

– Улла-улла-улла-улла!

– А вот и наглядная демонстрация! – с большим трудом Холмсу удалось перекричать боевой клич марсиан. – Ватсон, опустите рычажок, который вы только что зацепили. Да, вот этот. Благодарю вас.

Я поспешил вернуть рычажок на место, и вой смолк. Эхо еще некоторое время плясало у меня в ушах.

– На чем я остановился? – со своей обычной невозмутимостью продолжил Холмс. – Ах, да, клаксон. Доктор Ватсон любезно продемонстрировал нам его действие. Но чтобы автомобиль тронулся с места, надо запустить двигатель.

– Холмс! – изумился я. – Вы разбираетесь в автомобилях?

– После того, как я инсценировал свою гибель в Рейхенбахском водопаде, мне, как вам известно, пришлось покинуть Англию. Я много путешествовал. Пребывая на юге Франции, в Монпелье, я взял несколько уроков вождения автомобиля. Я предвидел, что подобный навык может оказаться полезным. Разумеется, устройство треножника намного сложнее, но определенное сходство с автомобилем нельзя отрицать. А теперь, дорогой Ватсон, нам понадобится ваша помощь.

– Моя? Но я ничего не смыслю…

– Вы – единственный из нас, кто видел марсианские машины в действии. Видел, а не читал об этом в «Таймс»! Постарайтесь припомнить, какой стороной вперед они двигались? Где у них нос, а где корма, если провести аналогию с кораблем?

Перед моими глазами встал треножник, шагающий по мелководью к берегу Вайрли Ченнел.

– На крышке есть выступающий броневой козырек. Он похож на сплющенный корабельный бушприт. Треножники двигались козырьком вперед.

– Благодарю вас, дружище! Вы – бесценный товарищ в приключениях.

Мы, все трое, принялись выглядывать в иллюминаторы, до опасного хруста выворачивая шеи в попытках увидеть козырек.

– Вот он! – первой воскликнула Адель.

– Значит, пусковой привод где-то здесь…

– Эти штурвальчики, должно быть, регулируют направление…

– Все сходится: симметричное расположение под правый и левый пучки щупальцев…

– А этот рубильник…

Раздался громкий щелчок, и под полом рубки басовито загудело. На стенах матово засветились квадратные окошки, на которые я ранее не обратил внимания.

– Есть! Завелись!

– Леди не возражает против скромной прогулки в экипаже?

– Почту за счастье, мистер Холмс! Ваши рычаги – те, что справа от рубильника, мои – слева.

– У нас, конечно, меньше рук, чем у марсиан…

– …но вдвоем мы справимся!

– Где тут «малый вперед»? Этот рычаг?

– Шарнирное крепление? Думаю, это он.

– Давайте, мисс Пфайфер…

Пол качнулся. Я схватился за стену, очень стараясь ничего не задеть. Со звонким мелодичным лязгом треножник превратился в корабль, пляшущий на волнах. Пытаясь сохранить равновесие, я оказался напротив бокового иллюминатора – и увидел, как поднялась и опустилась, сделав пятидесятифутовый шаг, блестящая нога, как бегут прочь испуганные солдаты, как рывками уплывает назад земля, кусты и деревья…

Мы двигались!

Вскоре треножник выровнялся, и качка улеглась.

– Я нашел кнопку механизма, компенсирующего раскачивание, – сообщил Холмс. – Думаю, тут имеется некий аналог гироскопа… Не увеличить ли нам скорость, мисс Пфайфер?

– С удовольствием, мистер Холмс!

Треножник зашагал быстрее, но тряска нисколько не усилилась. Похоже, эта удивительная машина не требовала управления каждой ногой в отдельности. Достаточно было задать скорость и направление, а остальное механизм делал сам. Глядя в иллюминатор на поля, перелески и одинокие постройки, всем телом ощущая мощь боевой машины, я испытал чувство настоящего восторга! Стальные мускулы треножника пели от переполнявшей их энергии – и вместе с ними пело все мое существо. Думал ли я, что окажусь в рубке марсианского скорохода, и что не щупальцы пришельцев, но разум, воля и руки моих друзей станут управлять этим чудом инопланетной техники?!

А что же я? Роль пассивного зрителя мне прискучила. Мое внимание привлек светящийся прямоугольник, похожий на окошко – он располагался под пусковым рубильником, между Холмсом и мисс Пфайфер.

– Что вы задумали, Ватсон?

– Тут какие-то значки…

– Осторожнее! Умоляю вас, ничего не нажимайте.

Я обиделся. Холмс разговаривал со мной, как с ребенком, который интересуется отцовским револьвером! В конце концов, я на пару лет его старше, и у меня есть опыт Афганистана…

– Лево руля, мистер Холмс! Впереди постройки.

– Есть лево руля!

Машину занесло вправо. Я ухватился за медные рукоятки, расположенные под окошком. К счастью, ничего особенного не произошло.

– Прошу прощения. Оказывается, их штурвалы – обратного действия.

Треножник плавно свернул левее, обходя поселок. До меня не сразу дошло, что я смотрю не в иллюминатор, а в то самое светящееся окошко. Изображение было очень четким, но цвета́ показались мне неестественными. И выглядело все, как нарисованное, вернее, как на экране синематографа! Поверх изображения тремя стенами цитадели размещались цветные треугольнички. Синие – внешний контур; внутри – желтые; и в центре – зеленый треугольный глаз с мигающей алой точкой-зрачком.

– Мы приближаемся к побережью. Сбавьте ход, мисс Пфайфер.

– Есть сбавить ход!

Видимо, Адель перестаралась, выполняя команду Холмса: машину снова качнуло, я крепче вцепился в рукоятки, которые все это время не отпускал – и они неожиданно сдвинулись. Вместе с ними сдвинулось изображение в окошке. Теперь я видел берег моря: желто-серые песчаные отмели, едва различимые белые барашки волн, рыбачий баркас вдалеке. У основания правой рукоятки мой большой палец нащупал выступающую кнопку. Я нажал ее прежде, чем успел сообразить, что делаю.

Снаружи послышался металлический шелест. Треугольники засветились ярче, а точка в центре перестала мигать. Теперь она ровно горела алым огоньком.

– Наши щупальцы двигаются! – сообщила Адель.

– Ватсон, – крикнул Холмс. – Ваша работа?

– Кажется, моя…

– Что вы там обнаружили?

– Это окошко… В нем видна местность, по которой мы движемся. Полагаю, это прицел! Я только что привел его в действие.

– И вы знаете, как стрелять?

В вопросе Холмса звучало восхищение, мало свойственное моему другу. Простив ему все недавние выпады в мой адрес, я нащупал такую же кнопку на левой рукоятке, но благоразумно не стал ее нажимать.

– Надеюсь, что знаю.

– Замечательно! Устроим испытательные стрельбы? Ватсон, будете нашим канониром. Выберем какую-нибудь безобидную цель, – Холмс выглянул в иллюминатор. – Мне нравится вон тот стог сена. Он подгнил и вряд ли годится на корм. Видите его?

Я пошевелил рукоятками, со второй попытки нашел искомый стог и навел на цель алую точку в центре прицела.

– Вижу.

– Стреляйте!

Не к месту вспомнив полковника Морана, лучшего стрелка из всех, известных мне, и негодяя, каких мало, я задержал дыхание и нажал левую кнопку. Раздалось свистящее шипение, приглушенное стенами рубки, в воздухе еле заметно сверкнул тепловой луч, и стог превратился в полыхающий костер. Увы, я не сообразил сразу отпустить кнопку. Рука моя дрогнула, прицел сместился – и огненная полоса метнулась по полю. Загорелась трава, вспыхнула опушка дубовой рощи, наземь посыпались обугленные ветви, а к небу взметнулись клубы грязно-белого дыма.

Опомнившись, я убрал палец с кнопки.

– Ну и натворили вы дел, Ватсон! – Холмс едва сдерживал смех. – Пора уносить отсюда ноги, все три. А то как бы артиллеристы не открыли по нам огонь, приняв за марсиан. Замечу, что мы неплохо справляемся в шесть щупальцев. А если прибавить нижние конечности, как это делают органи́сты…

И он обвел рубку взглядом, ища педали.