ЛЮДИ И СПЕЦРУДА.

На забайкальских рудниках добывают уран и мечтают о жизни по-человечески.

– Надо родиться под знаком Стрельца, – сказал начальник рудника «Глубокий» Анатолий Бронников перед тем, как спуститься на глубину в тысячу метров.

Бронников – осанистый мужчина в тельняшке под шахтерским комбинезоном. Таким мужчинам женщины даже под землей на шею вешаются. Его вполне можно представить атаманом забайкальского казачьего войска. Но Бронников уже 28 лет добывает урановую руду. И я спросил шахтера, что хорошего в этом занятии.

– Это работа для тех, кто терпеть не может монотонность и рутину, – говорил Бронников, укрепляя на комбинезоне радиометрический дозиметр. – В урановом руднике каждый час ситуация меняется. Утром спустился в один мир, вечером – выходишь из другого. Надо быть немного авантюристом и аферистом, но строго соблюдать правила. По моим наблюдениям, лучше всего на рудниках приживаются Стрельцы.

– Вы Стрелец? – спросил я.

– Разве не видно? – браво отвечал Бронников.

Его слова тонули в грохоте клети, которая неслась на километровую глубину. Лязганье и скрежет оглушали, как концерт «Коррозии металла». Вокруг хлестали водопады подземных вод. На дне шахты завывали адские ветра. В темную глубину уходили широкие безмолвные норы, их общая длина превышала протяженность московского метро. Из потемок вдруг прорывались неопознанные утробные звуки. Дозиметр, так мерещилось мне, зашкаливал, как градусник у больного лихорадкой. Если бы надо было вообразить преисподнюю, лучшего места не придумать. Все сошлось: для авантюриста здесь просто рай.

Рабы на урановых рудниках.

Как, на первый взгляд, ни странно, урана в земных недрах больше, чем серебра или ртути. До изобретения атомной бомбы уран использовали в мизерных дозах при изготовлении красок и стекла. Когда возникла нужда, геологи открыли месторождения в Казахстане (это просто золотое дно), в Узбекистане и в Забайкалье. Согласно устойчивому поверью, уран, источающий смертельную радиацию, добывают особо опасные заключенные. Но рабский труд неэффективен: добыча урана слишком сложное и требующее высокой дисциплины производство. Впрочем, первый уран в Забайкалье в мрачном Мраморном ущелье, которое прозвали «ущельем смерти», в 1940-х годах добывали политзэки с большими сроками. Здесь работал Георгий Жженов. В 1950-х годах урановых рабов раскидали по другим стройкам, их судьба не отслеживалась, словно это шлаковая порода.

Краснокаменск основан в 1969 году и находится от Читы дальше, чем Санкт-Петербург от Москвы. Вокруг на сотни километров степь, по которой гуляет урановая пыль с сопок Маньчжурии. В двух шагах – Китай, чуть дальше – Монголия. В этих местах находилось историческое ядро империи Чингисхана, здесь же, по преданию, его похоронили, изменив русло реки Онон, чтобы скрыть могилу завоевателя. Место неизвестно – все, кто участвовал в погребении, были убиты. Здесь же гулял атаман Семенов, который не только боролся с большевиками, но и перевел на монгольский и бурятский языки Пушкина и Лермонтова. Именно в этих краях закончили свое путешествие герои культового романа Пелевина «Чапаев и Пустота», которые повстречали основателя Ордена военных буддистов барона Унгерна фон Штернберга, который в начале 1920-х чуть не взял Пекин, но был зачем-то убит большевиками.

В Краснокаменске живет 56 тысяч человек. Все жители уверены, что их город недавно признан самым благоустроенным в России. Это заблуждение – дело ограничилось специальным призом, а самым благоустроенным город признан в Читинской области. Заблуждение простительное, оно говорит о патриотизме граждан и неизмеримо ценнее, чем легенды других населенных пунктов об отчаянных головорезах и неуловимых ворах.

В либеральных кругах Краснокаменск известен как место заключения опального олигарха Михаила Ходорковского. Учреждение ЯГ 14/10 находится на окраине города, километрах в пятнадцати от рудника. Радиоактивный фон в зоне такой же, как в Краснокаменске, где аномалий не отмечено. Если бы заключенные были брошены на рудник, шахтеры им перегрызли бы глотку, ибо за рабочими местами идет охота. Зэки шьют рукавицы для шахтеров, и это, быть может, их единственная связь с урановыми рудниками.

Нигде в городе, на сотни километров отстоящем от больших дорог, не платят так, как на руднике. На градообразующем предприятии висит все городское хозяйство. Рядовая табельщица Светлана Краснощекова была директором школы, вела литературу. «Не спрашивайте о призвании, – вздохнула бывшая учительница. – Человек должен жить по-человечески – в этом его главное призвание».

Сегодня шахтеры передовых участков получают около 35 тысяч рублей. За последний год средняя зарплата выросла на 18 %. Поставлена задача к 2010 году поднять заработок до 2 тысяч долларов. Впрочем, нетрудно найти правдолюбцев, которые откроют иную сторону: передовиков завели для демонстрации начальству, а большинство рабочих мыкаются за 10 тысяч, хотя в советские времена ниже 800 рублей никто не опускался. «Ты чё, братан, о здоровье меня спрашиваешь? – возмутился на автобусной стоянке шахтер с лицом цвета бетонной пыли. – Сам не видишь? Положил я на уран жизнь и света белого не видел». Впрочем, кто не подписался бы под этой тирадой в стране, где средняя продолжительность жизни мужчин составляет 58 лет? Подземный труд – не курорт, и лишнего здоровья здесь не обретешь, из-за чего бы ни горбатился – уголь, никель или уран. Впрочем, видел я и тех, кто регулярно получает семейные путевки по символической цене с бесплатным проездом до Кавминвод.

Урана в амбарах надолго не хватит.