Глава шестнадцатая. КОТЕЛОК, ПРОТЕЗ, ПРИКЛАД…

– Есиссьна, – спокойно ответил Даня. – И кстати, где тут включается свет?

Еле слышный щелчок. Загораются неоновые лампочки. Тьма становится мертвенно-бледной нетьмой.

Шагах в двадцати от Даниной команды стоят парень и девушка, почти девочка. Он выглядит как ровесник генерала, а она годом или двумя моложе.

– Вы готовы подчиниться слову мудрости? – переспрашивает парень, глядя грозно. Вторая половина фразы слетает у него с баса на дискант.

– Для начала я хотел бы знать, с кем разговариваю. – Данин голос показывал собеседнику полное отсутствие волнения.

– Я, Гвидон Буреборец, протомаг и умелец войны, веду за собой ученицу, Гваддэ Луноликую.

Барышня и впрямь была восточных кровей, белое скуластое лицо ее напоминало ночное светило в полнолуние. Она смотрела на пришельцев из-под полуприкрытых век с хищной ленцой.

– Будем знакомы, Гвидон. А теперь скажи, мальчик, по какой причине ты решил назвать меня мальчиком?

– Время дорого, генерал Уваров. Повинуйся, и с тобой не произойдет ничего худого.

Даня, улыбаясь, хладнокровно спросил у Кати:

– Как ты думаешь, почему каждый раз одно и то же?

– Да женщин у них маловато в числе командиров.

– Ась?

– Даня, чтоб ты знал, мужики поголовно уверены: если проявить упорство и не сдаваться, любая крепость когда-нибудь падет.

– Катя, но мы же не баба, мы команда…

– У них, как видно, на что ни попадя, а не только на бедных женщин дурной мужской рефлекс срабатывает…

Протомаг и умелец войны почувствовал: над ним, кажется, издеваются, и покраснел от ярости. Барышня Гваддэ зашипела:

– Как вы с-с-смеете!

Даня ответил миролюбиво:

– Наверное, хватит нам в игрушки играть. Я генерал этой команды, и я не подчиняюсь никому. В том числе и вашему Кругу. Тебя, парень, прикомандировали к нам в целях безопасности от магического воздействия. Других вариантов не будет. Девка нам ни к чему, о ней разговора не было. Пускай идет, откуда пришла. А что время дорого, так я на этот счет согласен. Пора бы нам уже и отчаливать.

Воцарилась тишина. Багровый Буреборец, кажется, готовился лопнуть и разлететься на тысячу кусочков. Одет он был в черный бесформенный балахон, на шее – бусы, способные сообщить знающему человеку все необходимое о служебном положении, заслугах и нраве их владельца, на поясе – связка амулетов, словно сушеных грибов разной масти и размера. Пустыню бритого налысо черепа несколько оживляет игривая косица. Между лысиной и подбородком – сплошная зона помидорной окраски.

Через секунду тишину нарушили два звука: во-первых, Немо встряхнул браслет с лабиринтом, предвкушая особого рода работу для этой руки; во-вторых, Гваддэ медленно потащила тяжелый прямой тесак из ножен за спиной. Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж…

Гвидон попятился, бормоча слова заклинаний. Кое-какие «грибы» на его поясе засветились, активизируясь. Гваддэ отступала рядом с ним шаг в шаг. Но Даня и его двоица не отставали. Это ведь азы техники, применяемой в бою с магами: нельзя позволять им увеличить дистанцию. Магу нужно время на его делание – пассы, взведение вещиц, бубнеж, накопление силы… С дальнего расстояния он кого хочешь вгонит по уши в землю. Зато в рукопашном бою может и не успеть.

– Против пуль… против человеческой магии… против рук и ног… – спокойно констатировала Катя, глядя, как расцвечиваются огоньками защитные амулеты Буреборца, – против железа… против яда… против серебра… О, сейчас будет атака.

– Сокрушительная, – подтвердил Даня.

Бац! Протомаг и умелец войны уперся лопатками в стену.

– Ой!

Даня отстегнул от ремня восьмисотграммовую флягу и поднес его к носу Гвидона. Глухо булькнула вода.

– Это алюминий, дружок. Не железо и не серебро. Сколько человек понадобится, чтобы собрать твой череп, если я тресну этой штукой по маковке?

Гваддэ сделала выпад, генерал ушел от него молниеносным движением. Фляга уткнулась Буреборцу в самый нос. Опять выпад, и Даня уходит от клинка полуоборотом, продолжая флягой плющить Гвидону нос.

– Мальчик, говоришь…

Вдруг разъяренный Буреборец принялся выкрикивать слова Огненной Секиры.

– Немо! – скомандовал генерал.

И тот моментально оказался в шаге от Гвидона.

Хряск!

Удар тяжкого кулака Немо производит звук, неотличимый от чавканья подошв при ходьбе по осенней грязи. Протомаг и большой умелец со стоном опрокидывается на бок, сжимая правую скулу мертвой хваткой. Вся гроздь разноцветных финтифлюшек у него на поясе гаснет.

Гваддэ почти без замаха наносит рубящий удар, метя генералу в висок, и на долю секунды стремительная мощь ее клинка рождает легкий свист. Но удар не достигает цели: Даня успевает сделать шаг назад. Свист от второго рубящего движения захлебывается в громе одиночного выстрела из армейского автомата АКМ-20. Пуля калибром 5,45 мм вышибает железяку из рук Гваддэ…

Маг и ее ученица, ошеломленные, прижатые к стене, молчат. Гвидон негромко поскуливает, кровь тоненькой струйкой сочится из разбитой губы.

Даня отправляется в дальний угол, находит там тесак девушки, поднимает и с энтузиазмом потряхивает:

– Ну, мать, не зря я учил тебя столько времени!

– В какой-то момент я немного занервничала, Даня…

На широком полотне клинка, примерно в пяди от эфеса, – аккуратная круглая дырка. Немо уважительно прищурился.

И тогда обезоруженная ученица завизжала:

– Вы ответите за это! За каждое движение! За каждую тупую, подлую, вонючую насмешку! Каждое слово вам вобьют в ваши смрадные глотки! Подземный Круг достанет вас…

– Отставить, Гваддэ! – крикнул Буреборец.

Девушка посмотрела на него с досадой, но маг не заметил ее взгляда: он был слишком занят несчастной нижней челюстью. Наконец, Гвидон поднялся с пола. Первым делом он задал вопрос:

– Но как? Каким образом? Я же активировал защиту от человеческих рук…

Даня удовлетворенно хмыкнул:

– В следующий раз вешай на себя защиту от протеза. Левая рука моего боевого соратника уволена со службы вчистую, а вместо нее – то, чем тебя только что двинули. Я хотел поначалу фляжкой ограничиться, да ты сам нарвался! И это, поверь мне, еще не худший вариант. Вон у Катиного акаэма приклад-то деревянный…

Маг покосился на приклад. Оценил. Буркнул специфически мужское слово себе под нос.

– А ты молодец. Не ревешь, проклятиями не сыплешь, удрать не пытаешься. Крепенький. Мир?

Гвидон ответил мрачным взглядом. Генерал оценил это как мягкий вариант капитуляции.

– До начала операции – пятьдесят минут. Не в обрез, но и не шибко много. Милашка Гваддэ отправляется назад. А ты, протомаг уважаемый, – как, работать можешь?

Его собеседник выплюнул осколок зуба, помолчал и упрямо ответил:

– Могу.

– Отлично. Грузимся.

Но не тут-то было.

– Не выйдет, – сказала Гваддэ спокойно и холодно. – Круг приказал участвовать в операции нам обоим. Допустим, только насилие и смерть способны научить кое-кого уважать волю Круга, а сейчас для этого кое-кого указание Круга может показаться пустым звуком. Но я готова исполнить данный мне приказ. Я не покину группу. Либо возьмите меня с собой, либо убейте на месте.

– Не стоит Гваддэ. Думаю, меня одного… – захотел возразить Гвидон, однако девушка не стала его слушать.

– Молчи, учитель! Я сказала, и я не отступлю от своего слова.

Генерал нахмурился:

– Немо…

Но не успел тот сделать и шага, как Гваддэ подняла руку с зажатым в ней крошечным пультом.

– Я ожидала, что случится нечто подобное. Так вот, стоит мне нажать эту кнопку, и осветительный снаряд, заложенный на крыше здания, превратится в фонтан огня. Боюсь, это встревожит гоблинов и помешает вашей работе…

– Как ты могла, Гваддэ!

– Ты всегда был слишком мягок с этим отребьем, учитель.

Даня оценил обстановку моментально. Что ж, решил он, особые ситуации требуют особого подхода.

– Я готов завалить операцию… – Катя бросила на него удивленный взгляд. Никогда такого не было, чтобы Даня отказывался от дела из-за чьих-то соплей и нервов. Вот те на! – Не сомневайся, Гваддэ.

Минута молчания. Порой в шахматах выпадает случай, когда любой ход ведет к ухудшению позиции. Цугцванг называется. Генерал устроил Луноликой маленький цугцванг и сделал паузу… в воспитательных целях.

– Но могу и продолжить работу. Для этого ты должна сделать три вещи.

– Я слушаю.

– Во-первых, сказать, сколько тебе лет. Очень не хочется тащить малолетку на бойню.

– Мне восемнадцать.

Даня присвистнул.

– Не верится… Ученица старше учителя?

– Это не запрещено законами Круга, – вмешался Гвидон. – А лицо маленькой девочки, которым вы все имеете возможность любоваться, – результат магического творчества.

– Твоего? – поинтересовался Даня.

Гвидон молча кивнул и, кажется, покраснел. При таком освещении не разберешь…

– Хорошо. Во-вторых, ты пообещаешь на время операции подчиняться мне беспрекословно.

– Учитель?

– Скажи «да».

– Да.

– В-третьих, я не вижу твоего оружия. Дырявая железяка для таких дел не подходит. Предъяви арсенал.

Малютка Гваддэ, ни слова не говоря, продемонстрировала два метательных ножа, ПМ, пару защитных амулетов и свеженький гоблинский пал, слегка светящийся от полноты зарядки. Все это было разложено ученицей мага по бездонным карманам куртки и «развешано» по внутренней ее стороне.

– Подходяще. Ты принята. И опусти-ка пульт. Хватит на сегодня глупостей.

В этот момент Немо бросил на командира странный взгляд. Как будто попытался глазами сообщить неприятную новость. Интуиция генерала обострилась до предела, он лихорадочно перебирал выход из ситуации «шестой – лишний». В тот миг Даня «прочитал» сообщение Немо со сверхъестественной точностью. И легонько кивнул.

Луноликая послушно опустила руку с пультом.

– Идем.

Только они вышли наружу, как Даня объявил:

– Да, Гвидон, забыл сказать… Мои-то уже знают. Короче, мы прикинули и решили: рожна ли нам горячего в Черемушкинском посту? Есть местечко поудобнее для прорыва. Мы, конечно, с Кругом договаривались ломануться именно здесь… Но ты ж не будешь против, если цель поменяется?

Маг равнодушно пожал плечами.

Вдруг у него за спиной раздался сдавленный стон.

Гваддэ застыла на месте, глаза ее гневно сверкали. Ученица мага открыла рот раз, другой, но не говорила ни слова. Как видно, ярость ослепляла ее. Наконец девушка сумела вытолкнуть из себя одну-единственную фразу:

– Но вы не можете!