Глава девятая. ОСАДА.

– Да, блин, они проезжали тут несколько часов назад. Взяли проводника и упендрили.

Княгиня Елизавета очень нравилась Тэйки, очень не нравилась Кате, ну а Немо ее не видел, поскольку его оставили в тягаче. На всякий случай.

– Значит, и мы за ними отправимся…

Глядя на эту двоицу, княгиня гадала: кто из них принадлежит генералу Дане? Наверное, та, что помоложе… Хорошо бы с ней подраться, отходить по заднице, какого беса она смотрит так нагло? Но нельзя, нельзя. Да, наверное, именно она греется от генерала. Но от второй исходит ощущение покоя и силы, хотя и стара она, конечно, до жути стара. Или обе? Такой мощный… – она вспомнила немногословного парня в зеленой выцветшей рубахе, совершавшего рейд не из-за добычи и не от озорства, а ради дела, – его на всех хватит. И был с ним еще какой-то… дохлячок.

«Наверное, обе», – наконец уверилась она. И ответила Кате:

– Ничего у вас не выйдет. Вы, бабы, чудом сюда проскочили, и дорога назад уже заперта. А дорога, по которой ушел ваш Даня, обратно же перекрыта вчистую.

– Кто же ее перекрыл?

– Вампирские шаманы. Ловушек понарыли, амулеты развесили, знают о вас, ждут вас, ажно слюнки роняют.

Тэйки влезла в их разговор:

– Да упыри, вошье подматрасное, чуть кирпичей посоображалистее, из оружия у них дубины, да камни, чего их бояться? Не гоблины же.

– Шаманы Тэйки, шаманы, – тихо подсказала ей Катя.

– А?

Тогда ей объяснила княгиня:

– Один шаман такой же тупой, как один простой упырь. Два шамана в полтора раза умнее. Четыре шамана будут почти вдвое умнее. А их там десятки. Типа этот… парламент, – пришло ей на ум словечко, недавно оброненное супругом, – упыри ведь как? Упыри думают строем.

Подумав, она припомнила второе словечко, сказанное Философом про то же самое:

– У них, вампиров-то, домкратия.

– Ё-о… – смутилась Тэйки, услышав незнакомое ругательство.

Катя уточнила:

– А у нас имеется тяжелое оружие, Елизавета, в том числе огнемет, правда хватит его в лучшем случае на полминуты непрерывного боя. И у нас есть боец, которого никакой домкрат… то есть шаман… не заморочит.

Княгиня задумалась.

– Шанс имеется. Только поторопитесь. Мы ждем ихнего штурма, блин, если не прямо сейчас, так через десять минут.

Хозяйка замка не просила помощи. Она не привыкла полагаться на кого-либо, кроме себя и своей команды. У людей есть дело. Желают рискнуть – так сами себе хозяева… Княгине даже в голову не пришло, что неплохо бы выставить на стены три лишних ствола.

– До свидания, Елизавета. Живи дольше сегодня.

– Живите и вы…

– Пойдем, Тэйки.

И Тэйки представила себе, как она сказала бы этой бабе-крепышу, здоровячке, мол, княгиня ты? Я бы тоже хотела стать княгиней. И та бы ответила: «Непростая это работенка». То есть не всякая сопля с такой работенкой справится, а сопля, передо мной вытянувшаяся во весь рост, подавно не справится. Тогда Тэйки встала бы руки в боки и пояснила, что некоторые могут сидение на очке тоже считать непростой работенкой, или, скажем, протирание штанов – так непросто до дыр дело довести… А потом княгиня ответила бы еще горше и приветливее. И кончилось бы хорошей дракой. Померились бы силой, выяснили бы, кто тут кому в княгини годится. Или нет… нет… Княгиня – другой человек. Она не станет драться с бойцом из чужой команды, ведь ей нужно оставаться целой и невредимой для защиты замка, для защиты малышни. Она просто откажет. Тут ее хоть сто раз трусихой назови, а все равно не отступится от своего. Но какой же тогда дурой будет выглядеть сама Тэйки? Редкой дурой. Можно сказать, уникальной дурехой. Мысль о драке несколько потускнела. Год назад у Тэйки и сомнения не возникло бы, а сейчас… сейчас что-то меняется. Она подошла к Елизавете вплотную и сказала неожиданно для самой себя:

– Тяжко тебе приходится, сестра?

Княгиня опустила веки, лишь этим показав: да, бывает очень худо. Тэйки сжала ей локоть, отпустила и пошла к «Бобру». Все. Сделать ничего нельзя. Каждому свой груз.

Катя уже залезала в тягач, как вдруг над замком полыхнул вой сирены.

– Началось, мля, – мрачно произнесла княгиня.

Тогда Тэйки схватила Катю за полу куртки и крикнула:

– Мадам, не надо бы нам уходить… Свои же, люди!

Та села на броню и затравленно огляделась. Не успели. Или есть еще шанс?

– Немо, мы можем пройти через их заслоны? Ты должен знать, Немо!

И он ответил, нимало не сомневаясь:

– Можем, Катя. Это совсем просто. Потом будет сложнее.

А Тэйки упрямо говорила:

– Разворачивай, Катя, разворачивай, разворачивай!

Она колебалась. Кому они сейчас больше нужны? Да, к замку подступает враг, но как знать, не убивает ли генерала и мастера проклятая Прялка прямо сейчас? Как поступить? Что сделать?

Катя закрыла лицо руками. Секунды уплывали. Елизаветина команда всходила на стены, клацая затворами и подгоняя снаряжение, а она все никак не могла решить: уехать или остаться?

– Мадам! Даня бы помог ребятам. Верно!

Катя представила себе генерала, его лицо, его губы, его голос, знакомый до мельчайшей интонации. Он сказал бы: «Есть работа…».

– Эй! – крикнула Катя княгине, уже стоявшей на стене. – Отворяй ворота!

– Спасибо! – откликнулась та.

Воротина медленно поползла в сторону, открывая проезд во двор замка.

– Ты молодец, Катька, – завопила Тэйки, – какая же ты у нас молодец!

«Бобер» медленно вкатился внутрь. Кате захотелось сказать что-нибудь важное, соответственно моменту, но в голове образовалась совершенная пустота.

– Выходим! – просто скомандовала она.

…Тэйки не любила работать со стрелковым оружием. Умела, лучше многих умела, но ей претил бой, когда нельзя увидеть врага вблизи, понять, кого ты убиваешь и что будет, если не сумеешь убить. Ей нравился ближний бой, скорый, отчаянный, беспощадный.

А со стены она едва различала неприятеля. «Гронинген» в ее руках трижды издавал грозный рык, но Тэйки уверена была лишь в одном попадании. Упыри предпочитали без лишней надобности не показываться на открытом пространстве. Копили силы. Вернее, собрание шаманов решило копить силы, а безмозглая масса просто повиновалась их воле.

Первая атака была разведывательной, ненастоящей. Несколько вампирских семей метнулись к стенам крепости, потеряли трех или четырех своих и быстро отступили. Чем они собирались драться? Дубинами? Булыжниками? В лучшем случае камнями, пущенными из пращей… Шаманы наблюдали издалека: сколько человек обороняет замок, не дадут ли защитники слабинку в самом начале?

Не дали.

Значит, все как всегда…

Тэйки выцеливала юрких вражеских бойцов, прятавшихся в кустарнике, за полуразрушенными стенами, по ямам. Маленькие, – взрослому двенадцатилетнему мужику по грудь – они передвигались то на двух конечностях, то на четырех, но всегда очень быстро.

Однажды Гвоздь показал ей старинную картинку из журнала. «Вот как они представляли себе упыря пятьдесят лет назад», – прокомментировал он. Сексапильный парень в черной кожаной куртке, с улыбочкой такой, какая бывает у полных бакланов, глаза наркошинские… А так – человек человеком. На пару с Гвоздем они ржали минут пять, то и дело тыкая пальцами в картинку. Вроде бы уже остановившись, они принимались хохотать снова и снова. Видели бы ребята настоящих упырей! Во-первых, упырь скорее руку тебе откусит, чем ты на него штаны натянешь или ту же куртку. Ну не носят они одежды, голенькими ходят, что тут поделаешь! Во-вторых, хари у них совершенно такие, как если бы на пеньке, корой покрытом, ножиком вырезать рожицу… В-третьих, все тело – в фиолетовых пятнах, особенно ребятки наливаются фиолетом под холода; а что не фиолетовое, то беловато-зеленое, в редкой белесой щетинке. Живут, мерзавцы долго… те, кто зимой не сдохнет, – очень долго живут. Она поймала в прицел неосторожного пращника, высунувшегося из-за мусорного бака.

Даг!

Лежит. И зиму точно не переживет.

Вдруг со стороны ворот ломанула целая толпа, не меньше пары сотен. Пулемет, дробовик и винтарь Философа сначала дружно залопотали, встречая гостей, а потом разом захлебнулись. Тэйки с тревогой взглянула на стену. Княгиня, ее муж и Гром стояли на своих местах, но почему-то не стреляли. Да какая там заморочка внизу-то?

Оба-на!

На замок шли… люди. Не столь уж много, с полсотни. Сзади их подгоняли дубинами и заостренными кольями вампиры. Люди, обескровленные, отравленные ядом-парализатором, проникающим в тело после укуса, едва двигались.

Философ принялся выпускать патрон за патроном, снимая «погонщиков». Однако он явно не успевал рассеять всю толпу. С расстояния в два или три десятка метров пленники, понукаемые упырями, принялись метать в замок гранаты. Одна или две ударились о стену, отскочили и поразили осколками самих нападающих. Еще несколько перелетело во двор. С полдюжины приземлилось у самых ворот, но неудачно – либо с недолетом, либо с отскоком. Броневая плита стояла непоколебимо. Возможно, полуживые пленники все еще помнили, что они люди, и старались метать гранаты мимо цели, не желая наносить урон защитникам замка.

У Грома не выдержали нервы, он жахнул из обоих стволов, видимо, поверх человеческих голов. Со стороны гоблинов полетели камни. Они звучно щелкали по стене, не причиняя никакого вреда обороняющимся.

Пулемет молчал. Княгиня решительно не желала убивать своих.

И тут булыжник размером с кошачью голову пролетел в пяти сантиметрах от уха Тэйки. Не успела она повернуться в сторону наглого пращника, как второй камень ударил ее в плечо. Тэйки повезло: снаряд прошел вскользь, хотя сила удара все же заставила ее пошатнуться.

Что ж, кровь из царапины на алой рубахе видно не будет, пусть не радуются!

Тэйки выстрелила трижды, пытаясь поразить юркую фигуру, мечущуюся в кустарнике, но не попала.

Тем временем у ворот рвались последние гранаты атакующих. Неожиданно один из метателей повернулся лицом к погонщикам и швырнул два смертоносных мячика в их толпу. Два взрыва устрашили вампирское воинство, и маленькие человечки побежали к укрытиям, но тут вновь заработал пулемет, укладывая пятнистых голышей в стылую осеннюю грязь.

Люди, оставшиеся в живых, неуверенно топтались перед воротами. Открыть их обороняющиеся не могли – в этом Тэйки была солидарна с княгиней. Слишком медленно воротина отходит, а потом встает на свое место, сейчас же набегут упыри… Но маленькая щель все-таки появилась. Со стены Тэйки видела, как в проеме на миг возникла человеческая фигура. Пленник, почувствовавший себя спасенным, сделал шаг во двор и тут же рухнул. Со стороны упырей разом появилось десятка три пращников, резво истреблявших людей перед воротами. Пулемет выдал по ним хорошую порцию свинца, но в проем больше не успел войти никто…

Тэйки отвернулась. Перед ее участком стены было пустынно.

Издалека до ее ушей донеслась серия громоподобных щелчков, затем вой гибнущего упырья. «Живой холодец»? А вот это напрасно. Явно, теперь уже у княгини сдали нервы, и она запустила «живой холодец». Сколько она выкосит на такой дистанции? Трех упырей? Пять? Десять – если очень повезет? Такое оружие надо было поберечь для боя у самых стен. Тэйки хорошо усвоила сначала от Крохи, а потом от Гвоздя: перед боем желание отомстить следует закапывать на два метра в землю, чтоб оно ненароком не вылезло и не заставило наделать глупостей. У княгини, как видно, толковых учителей не было.

Минуты не прошло – к воротам устремился новый отряд людей и упырей…

На сей раз одновременно со штурмом ворот другая толпа вампирских бойцов атаковала стену на участке Тэйки. Справа от нее ударил из второго пулемета однорукий Голос. Упыри попали под очередь, два из них осталось лежать на месте. Однако остальные быстро проскочили опасное пространство и попали в «мертвую зону». Тэйки подстрелила еще одного, но палить в тех, кто оказался под самой стеной, ей было неудобно. Она успела скинуть вниз две лесенки… а потом стало жарко. Полдюжины упырей разом вскарабкались на стену и пошли на Тэйки с кольями наперевес. Вслед за ними лезли все новые и новые щетинистые уродцы.

– Понимали бы вы, ребята, какой это подарок для знающего человека…

Она потерлась щекой о Лучшего Друга, взяла его в левую руку, а тесак – в правую, и двинулась им навстречу. Боевая ярость переполняла Тэйки.

Шаг – поворот – удар – шаг – поворот – укол – шаг – прыжок – удар – шаг – наклон – укол – шаг – ложный выпад – ножом снизу вверх – шаг – уход низом – удар…

Трупы шести пятнистых уродцев попадали в замковый двор. Пока она убивала первую полудюжину, на стене оказалось еще пятеро. Один из них со всей дури кинул в Тэйки камень, но она успела полуоборотом уйти от снаряда, просвистевшего перед самым носом. Другой упырь вышел вперед с устрашающего вида дубиной.

– Патроны жалко на вас, на гаденышей тратить!

Шаг-поворот-удар…

Последний упырь от страха сам прыгнул назад, за стену.

– Есть среди вас и умные ребята…

Больше никто лезть на стену не отважился.

Отступая, вампирский отряд потерял еще одного бойца от пулеметного огня.

У ворот очередную атаку тоже обратили вспять. Княгиня пошла обходом по огневым точкам, проверяя, нет ли потерь. Она улыбнулась Тэйки и хотела было пройти мимо, но Тэйки остановила ее вопросом:

– Это все? Отбились? Или есть у них еще силенки на пару атак?

Хозяйка замка молча приставила бинокль ей к глазам.

– Погляди-ка, блин, вон туда. А теперь – во-он туда, блин.

То, что увидела Тэйки, больше всего напоминало комариный рой. Пятнистые фигурки роились чуть ли не до самого горизонта.

– Мы отбились от передового отряда. Дело только начинается…

Тэйки стало ясно, что замок падет. Какая-нибудь трижды гребанная граната непременно ляжет как надо, и тогда воротам полный привет. Или стрелков понемногу перебьют. Или очередная волна атакующих перехлестнет через стену и задавит числом.

Дело времени…