ГЛАВА 2. РЫВОК 1920-х. Не действовать, когда наступило время, значит, погубить себя. Китайская поговорка Большевизм – порождение экологического кризиса. И ученые, и политические деятели, и современники событий выдвинули буквально десятки тысяч объяснений причин, по которым большевики захватили и удержали власть в России. Диапазон мнений об этом простирается от того, что большевики отражали «вечную мечту человечества» о построении коммунизма, до того, что они были самыми циничными, политиканами. Не оспаривая никого из историков, отметим: большевики пришли к власти в разгар экологической катастрофы 1913–1920-х гг. Насколько нам известно, это обстоятельство вообще никогда не обсуждалось, а ведь оно многое объясняет. Во-первых, большевики пришли к власти в эпоху одичания и оскудения духа, которые охватывают большую часть населения в эпоху экологических кризисов и катастроф. Но развитие радикальных утопических проектов в России начинается не с Первой мировой войной, а в 1870-е гг. – при первых сполохах экологического кризиса. Тогда появляются «катехизис революционера» Нечаева, народовольцы-атеисты, сознательно оскверняющие храмы, первые попытки цареубийства и террористические акты. Казалось бы, экономический рост 1880-х – 1910-х гг. давал множество возможностей для самореализации и уж по крайне мере для того, чтобы прокормиться. Но разрушение среды обитания всегда сопровождается нарастанием числа ущербных и агрессивных представителей каждого вида высших животных, не исключение и человек. Революционный радикализм народовольцев и эсеров, анархистов и марксистов только нарастает, независимо от роста уровня жизни и конституционный строй с 1905 г. (Манифест от 17 октября) уже опоздали и не помешал революции продолжаться до 1907-го! Во-вторых, разоренные экологическим кризисом, лишающиеся привычных ценностей и образа жизни, неприхотливые и агрессивные люмпены были тем массовым слоем, который привел большевиков к власти, и дал им ее удержать. В-третьих, экологический кризис, усугубленный мировой войной, разрушил привычную систему хозяйства, вызвал у множества людей особенно сильное недовольство своим положением. Первая мировая война стала еще одним катаклизмом, «катаклизмом в катаклизме», который и помог реализовать на практике безумную утопическую идею, вызревавшую всю эпоху нараставшего кризиса и изменившую государственное устройство страны на многие десятилетия. Конечно, Гражданскую войну 1917–1922 гг. трудно считать «обычной» биосферной войной. В ней, как и во всех гражданских войнах, главным был вопрос о власти. Но власть над Россией давала, с одной стороны, право распоряжаться ресурсами биосферы. С другой – вынуждала любое правительство иметь дело с надвигающейся экологической катастрофой. Экологическая катастрофа как фактор политики. Экологическая катастрофа, независимо от желания большевиков, сделалась важным фактором политики, и определила их поведение как нового правительства России. Во-первых, они вынуждены были отказаться от форсированного промышленного развития. Их идеология требовала таких решений, но осуществить его они не могли никоим образом. Не было ни трудовых, ни технических ресурсов. Во-вторых, большевики обожествляли науку и, похоже, были искренне уверены в ее всемогуществе. «Собачье сердце» Михаила Булгакова – не плод фантазии романиста. В начале 1920-х гг. в Москве действительно работал целый Институт омоложения, целью которого было перейти от теории к практике, и если даже не сделать большевиков бессмертными, то продлить их жизни на века. Влияние на большевиков авторитета ученых было огромно. Они искренне верили, что и марксизм вполне научен. Естественные науки виделись им, как нечто родственное марксизму и ему предшествовавшее. В результате большевики принимали решения, которых изначально не готовили, внедряли разработки, к которым не имели никакого отношения, но которые предлагали ученые. Ярчайший пример – тот же план ГОЭЛРО. А ведь официальная наука – и тем более КЕПС – стояла на экологических позициях. В-третьих, просто для того, чтобы физически существовать, новой власти приходилось решать насущные проблемы страны, и в том числе – экологические. Парадокс в том, что большевики искренне ненавидели историческую Россию. Они были убеждены в своей абсолютной монополии на истину, и уже потому ненавидели всех, кто думает иначе. А Россия вовсе не принимала их идей. Большевики сознательно разрушали все институты собственности: и из идейных соображений, и для того, чтобы добиться покорности населения. Одним из первых их действий после прихода ко власти было сосредоточение в своих руках всех хлебных запасов. Во всех областях, где правили большевики, вспыхивал голод. Причем голода не было нигде, кроме тех районов, где правили большевики. Урожаи 1917-го, 1918-го, 1919 гг. были хорошими, причем во всех областях страны. Так что даже разрушенный транспорт не мешал кормить население. Тем не менее, начался страшный голод везде, куда приходила Красная Армия, людей за попытки привозить еду для своих семей из более благополучных районов убивали. Обычно говорят: «казнили». Но понятие казни предполагает процедуру следствия, обвинения, суда, приговора… В нашем же случае «мешочников» и «спекулянтов» вылавливали на дорогах, ведущих в Петербург, Москву, другие города, и убивали на месте. Слово «казнь» к их смерти не имеет юридического отношенииⁱ. Нет ничего нового и в разрушении культурной инфраструктуры, уничтожении всего, что было связано с историей и культурой России: архивов и объектов культуры, книг, картин и икон, храмов и дворянских имений. Луначарский не где-нибудь, а в одном из своих циркуляров писал с предельной обнаженностью: «Нужно бороться с этой привычкой предпочитать русское слово, русское лицо, русскую мысль…» Как говорится, коротко и ясно. Запрещены, изымались из библиотек и «Былины» и русские летописи. Люди Луначарского шерстили библиотеки, извлекая из них… русские народные сказки. То есть с точки зрения классовой борьбы, ничего вредного невозможно найти в «Коте-котке, сером лобке» или в «Крошечке-хаврошечке». Но тут действовала иная логика – логика истребления исторической памяти, максимальной денационализации русских. Чтобы не было самого русского предания, русского лица – тогда и предпочитать будет нечего. Большевики стремились превратить население России в рабов, которые работают за похлебку, не помнят сами себя, из которых можно будет вылепить все, что угодно. Все, что они придумают на очередном своем съезде. В этом не было ничего нового. На этих же принципах строились первые города-государства Шумера с Аккада, более двух тысячелетий назад. Уже тогда под страхом немедленной и жестокой смерти крестьяне и ремесленники сдавали всё (!) произведённое в государственные хранилища, где пища и вещи перераспределялись и в минимальных количествах выдавались людям. Так и в нововременье – малейшее неповиновение, неисполнение трудовой повинности – и человек на грани голодной смерти. Бежать некуда. Биосфера предельно истощена и не прокормит беглецов. Заметим, города-государства Шумера и Аккада были смяты малозначимыми прежде кочевниками на волне политико-экологического кризиса. Вот величайший парадокс первого этапа власти большевиков (1917-1929 гг.): война с собственным народом – и передовые экологические решения. Экологическая катастрофа стучалась в двери, нужно было принимать самые срочные меры. Из достижений Советской власти в области экологии природной среды и человека, можно и нужно отметить: • разработку и принятие уникальных ПАК, запреты на загрязнения среды труда и обитания человека; • законы об охране труда и здоровья трудящихся и населения в целом; • систематизировать землепользование и. • создать сеть заповедников и заказников. Индустриализация по-ленински, или ГОЭЛРО. Темпы индустриализации в первые 12 лет советской власти не были форсированными. А план ГОЭЛРО не предусматривал создания громадных водохранилищ. В декабре 1920 г. он был одобрен VIII Всероссийским съездом Советов, а через год его утвердил IX Всероссийский съезд Советов. Планом ГОЭЛРО предусматривалось опережающее развитие электроэнергетики, привязанное к планам развития территорий. Он рассчитан был на 10–15 лет и предусматривал строительство 30 районных электростанций (20 ТЭС и 10 ГЭС) общей мощностью 1,75 миллиона киловатт. Параллельно велось развитие транспортной системы страны: сооружение Волго-Донского канала, реконструкция старых и строительство новых железнодорожных линий. Благодаря плану ГОЭЛРО выработка электроэнергии в 1932 г. по сравнению с 1913-м увеличилась почти в 7 раз, с 2 до 13,5 миллиарда киловатт-часов. Общий прессинг на природу оставался приемлемым. Экологическая политика большевиков. ПДК. ПДК – это предельно допустимые концентрации вредных веществ. Пока содержание такого вещества не превышает предельно допустимой нормы, оно не влияет на здоровье человека и его потомство, на компоненты экосистемы и природное сообщество в целом. В атмосферу и воду современного города поступает множество примесей от различных промышленных производств и автотранспорта. На производстве в атмосферу может выбрасываться… все, что угодно. Предельной концентрацией для жилой зоны считается такая, которая не может вызвать ухудшения здоровья при постоянном проживании в этой местности. Предельной для рабочей зоны считают такую концентрацию, которая при ежедневной работе в течение всего рабочего периода не может вызвать заболевания в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений. Для контроля за содержанием вредных веществ в воздухе вводятся стандартизированные экологические нормативы. Величины ПДК для воздуха измеряются в мг/м³. Разработаны ПДК не только для воздуха, но и для пищевых продуктов, воды (питьевая вода, вода водоемов, сточные воды), почвы. Для чрезвычайно опасных веществ (пары ртути, сероводород, хлор) ПДК в воздухе рабочей зоны не должна превышать 0,1 мг/м³. Если ПДК составляет более 10 мг/м³, то вещество считается малоопасным. К таким веществам относят, например, аммиак. Величины предельно допустимых концентраций некоторых веществ в ряде стран существенно различаются. Так, ПДК сероводорода в атмосферном воздухе при 24-часовом воздействии в Испании составляет 0,004 мг/м³, а в Венгрии – 0,15 мг/м³, в России – 0,008 мг/м³. Охотничьи законы в СССР. В первые же годы своего существования Советское правительство издало ряд законов, регулирующие землепользование, охоту и рыбную ловлю. Среди них декреты «О лесах» (1918), «О сроках охоты и праве на охотничье оружие» (1919), «Об охране памятников природы, садов и парков» (1921), касающиеся рационального использования и охраны природных ресурсов. Было запрещено добывание ряда ценных промысловых животных. Запрещена самовольная и вообще всякая частная хозяйственная деятельность во многих ландшафтах. К тому же экономика престала быть рыночной. Пойманную в Каспийском море или Волге рыбу или добытую пушнину стало некуда сбывать, кроме как государству – а государство платило гроши. Неэффективность экономики обернулась экологическим эффектом. Уменьшившееся в ходе Гражданской войны население еще больше обеднело, но прессинг на природу стал меньше. К концу 1920-х гг. начинается естественное восстановление лесов. Идея «улучшения» природы. Идея сделать природу лучше – это типичная для Нового времени идея биосферной перестройки. Многие идеи этой перестройки бытовали у русских ученых, в том числе академиков Обручева и Докучаева. В заповеднике Аскания-Нова велись опыты по акклиматизации животных со всего мира (более 80 видов млекопитающих и 350 – птиц). Правда, всех этих животных не старались расселить в естественных ландшафтах или заменить коров антилопами канна. Акклиматизация. С 1920-х гг. в СССР расселили 32 вида млекопитающих, причем удельный вес акклиматизированных видов в заготовках пушнины превышает 10 %. Ондатра завозилась в СССР – в Мурманскую, Архангельскую, Вологодскую, Тюменскую области – в 1928–1932 гг. из Западной Европы (куда она попала из Северной Америки). Эти популяции стали основой дальнейшего расселения ондатры по России. Сегодня ареал ондатры в России превышает площадь, занятую ею на родине – в США и Канаде149. Местами удачно акклиматизировали американскую норку, енотовидную собаку, нутрию, оленей. Акклиматизация пресноводных рыб – сигов, форелей, толстолобика, амура, сазана, леща, рипуса, ряпушки и других – в реках и озерах СССР изменила речные биоценозы на Кубани и всем Юге России, но вскоре стала давать свыше 10 тыс. т ценнейшей рыбы ежегодно. Иногда ввозили не самих рыб, а их кормовую базу: например, акклиматизированный из Азовского в Каспийском море кольчатый червь нереис стал основным кормом осетра и севрюги. Специально для борьбы с личинками малярийных комаров из рек бассейна Карибского моря переселена рыбка гамбузия, хорошо прижившаяся в Южной Европе. Ее распространение превратило малярийные области Закавказья и Средней Азии в благодатные края. Были и неудачи – например, с попытками разводить ценнейшего баргузинского соболя на Урале (у баргузинских соболей скоро стала такая же шкурка, что и у местных). Реаклиматизация. В 1920-е гг. началось восстановление исходного ареала животных, который сократился в результате деятельности человека (реакклиматизация). В 1920 г. численность речных бобров в СССР не превышала 1 тыс. голов. Охоту на бобра повсеместно запретили с 1922 г. В конце 1920-х гг. были организованы специализированные заповедники – Березенский, Воронежский, Кондо-Сосьвинский. В результате широкого расселения бобров из Белоруссии и Воронежского заповедника они встречаются сейчас в 48 областях. К 2010 численность бобров на территории России достигает 85–90 тыс. особей. Реакклиматизируются также соболь, белка, два вида зайцев, выхухоль и другие ценные виды зверей. Успешно восстанавливаются стада зубров. К началу 1930-х гг. соболь сохранился в России только в отдельных труднодоступных местностях, да и то отдельными очагами. Была полностью запрещена его добыча, и к 1940 г. соболь распространился по всей холодной зоне СССР. В настоящее ежегодный объем добываемого и выращиваемого в России соболя составляет 400–450 тысяч шкурок, при численности дикой популяции – не менее 600 тыс. особей. Промысле выхухоли был запрещен с 1920-го по 1933 гг. С осени 2000 г. Центр охраны дикой природы осуществляет проект «Сохраним русскую выхухоль. Сейчас численность вида в России составляет около 35 тыс. особей. Характерны сроки выхода фундаментальных работ по основам акклиматизации: начало 1930-х. К тому времени появился ценный опыт по восстановлению популяций редких видов150. Охрана труда и здоровья трудящихся и населения в целом. Задолго до прихода советской власти Ленин писал в статье «Новое побоище»: «Тысячи и десятки тысяч людей, трудящихся всю жизнь над созданием чужого богатства, гибнут от голодовок и от постоянного недоедания, умирают преждевременно от болезней, порождаемых отвратительными условиями труда, нищенской обстановкой жилищ, недостатком отдыха»151. Он подписал свыше 250 декретов и постановлений по всем важнейшим разделам охраны здоровья народа. В том числе Законы о восьмичасовом рабочем дне, о страховании на случай болезни, о «декретном отпуске» для рожениц и другие. Память об этом живет уже в названии «декретного отпуска». В первые же дни Советской власти при Петроградском военно-революционном комитете был создан медицинско-санитарный отдел. 2 декабря 1917 г. от коллегий по заведованию медицинскими отделами Народных комиссариатов внутренних дел, путей сообщения и государственного призрения было опубликовано обращение «О борьбе с заболеваемостью, смертностью и антисанитарными условиями широких масс населения». В нем были четко сформулированы основные положения советской медицины: «Война, экономический развал и вызванные ими недоедание и истощение населения ставят перед рабочим и крестьянским правительством вопрос о борьбе в государственном масштабе с заболеваемостью, смертностью и антисанитарными условиями жизни широких масс населения. Необходимо исчерпывающее санитарное законодательство по водоснабжению, рациональной канализации и санитарному надзору… по организации выборной от населения санитарной инспекции, по борьбе с заболеваемостью и смертностью, и, в частности, с детской смертностью, туберкулезом, сифилисом и пр., по борьбе с заразными болезнями, по обеспечению населения народными санаториями, целебными местами и т.п. Необходимо изменение аптечного дела в смысле изъятия аптек из частных рук и передачи их общественным самоуправлениям… Выполнить все указанные задачи возможно с привлечением к работе самых широких слоев населения»152. Декретом Совета Народных Комиссаров от 26 декабря 1917 г. при Народном комиссариате социального обеспечения был организован отдел по охране материнства и младенчества для разработки вопросов и проведения неотложных мероприятий по охране материнства как социальной функции женщин и по охране младенчества как прямой обязанности, а 31 января 1918 г. определены задачи и перспективы охраны материнства и младенчества. Содержание понятия «родовспоможение» расширилось; оно перестало быть только «помощью в родах», а включило антенатальную охрану младенчества, ряд мероприятий, охраняющих здоровье и жизнь матери во время беременности и родов, как необходимое условие жизни и развития ребенка. 11 июля 1918 г. Ленин подписал декрет об учреждении Народного комиссариата здравоохранения РСФСР – первого в мире государственного органа управления здравоохранением. По этому декрету на бюджет государства и в ведение Наркомздрава РСФСР перешли все медико-санитарные учреждения, ранее принадлежавшие различным ведомствам, учреждениям, организациям и частным лицам. В целях объединения научных сил, использования достижений передовой медицинской науки, определения направлений исследований в области медицины, решения научно-практических задач в 1918 г при Наркомздраве был организован Ученый медицинский совет. В новой Программе партии, принятой VIII съездом РКП(б) в 1919 г., нашли воплощение основные принципы советского здравоохранения: профилактическое направление, государственность, общедоступность и бесплатность медицинской помощи. Такова же и логика развития советских курортов. 4 апреля 1919 г. был подписан декрет СНК «О лечебных местностях общегосударственного значения», согласно которому курорты были национализированы. 21 декабря 1920 г. за подписью Ленина издается декрет СНК «Об использовании Крыма для лечения трудящихся»; 13 мая 1921 г. – постановление СНК о домах отдыха; 11 июля 1921 г. – постановление СНК «Об освобождении и передаче в ведение курортных управлений помещений и зданий, пригодных для устройства санаториев в курортных местностях». Как и медицинская помощь, курортное лечение и пребывание в домах отдыха стало реальностью для миллионов людей. Это был способ сохранять и воспроизводить здоровую рабочую силу, не повышая уровня жизни населения и не решая кардинально жилищного вопроса. Но меры эти для того времени были передовыми. Заповедники СССР. В 1919 г. Ленин, подписывая декрет об организации в дельте Волги первого в СССР Астраханского государственного заповедника, сказал, что дело охраны природы имеет значение не только для Астраханского края, но и для всей республики в целом и что он придает ему срочное значение. Собственно, сделать дельту Волги заповедным краем следовало бы давно. Бесконтрольное хищническое освоение края вело к деградации биосферы. Борис Житков посетил дельту Волги в 1912 г. и был в ужасе от виденного: «На больших площадях в ближайшем соседстве один к другому вырастают хутора, которые делают даже сравнительно привольные для дичи урочища постоянно людными и открывают полный простор для не ограниченной сроками охоты случайных охотников из крестьян и для деятельности живущих без призора собак». Можно было даже не охотиться, а ловить руками или забивать палками линных птиц, собирать яйца. В начале ХХ в. за каждую весну в дельте Волги собирали не менее полумиллиона яиц. Часть их шла в пищу, а успевшие протухнуть отправлялись на мыловаренные заводы. К началу 1917 г. были полностью обловлены запретные участки дельты Волги и повсеместно начался хищнический лов, продолжавшийся всю Гражданскую войну. В Европе были модны дамские шляпки с перьями и изделия из птичьих шкурок. Цены на перья и шкурки установились высокие, спрос был практически неограниченным. В Астрахани открылось несколько приемных контор с отделениями в уездах. В 1903 г. одна французская фирма скупила в Астрахани около 100 000 птичьих шкурок. В 1907 г. было вывезено и отправлено в столицу и за границу 1 500 пар шкурок пеликанов и 3 000 пар шкурок лебедей. К 1912 г. полностью исчез на гнездовье лебедь-шипун, стали исключительно редкими большая и малая белые цапли, колпица, каравайка, фазан, резко сократилось число всех видов чайковых, серых гусей, пеликанов, кабанов. Немногие колониальные гнездовья бакланов, квакв, серых цапель меньше пострадали от неумеренной охоты, но сохранились только в глухих, труднодоступных уголках. Ведение для дельты Волги статуса заповедника позволило в дальнейшем восстановить поголовье многих видов. 14 мая 1920 г. Ленин подписывает декрет об организации Ильменского минералогического заповедника на Южном Урале. Заповедники создавали и местные органы власти. 10 апреля 1920 г. Енисейский губревком вынес постановление о запрещении рубки леса и ломки камня в районе Столбов близ Красноярска и объявил защитной территорию на площади 4 квадратных верст вокруг них. В 1925 г. по инициативе директора Краевого краеведческого музея (впоследствии доктора биологических наук) А.Я. Тугаринова и художника Д.И. Каратанова был поднят вопрос об объявлении Столбов заповедником, и 30 июня того же года Енисейский губревком вынес соответствующее постановление. Площадь заповедника была определена в 3 630 десятин, он находился на местном бюджете и был в непосредственном подчинении краевого музея. 16 сентября 1921 г. СНК РСФСР издает декрет «Об охране памятников природы», который также был подписан Лениным. Там, в частности, говорилось: «Земельные площади, отведенные под заповедники со всеми находящимися на них лесами и другими природными богатствами, составили особый государственный заповедный фонд, исключенный из общей хозяйственной эксплуатации. Все заповедники являются научно-исследовательскими лабораториями в природе и имеют следующие основные задачи: а) сохранение участков природы, являющихся типичными для данных географических зон; б) охрану, восстановление и увеличение запасов ценных в хозяйственном, культурном или научном отношении природных богатств; в) охрану режима вод района и его нормальных климатических условий; г) изучение природы заповедников, а также разрешение вопросов учета природных ресурсов, способов их увеличения, улучшения и рационального использования; д) разрешение вопросов акклиматизации и реакклиматизации диких животных и растений ценных в хозяйственном или научном отношении; Е) ознакомление населения с природой заповедников, их работой путем организации туризма и научных экскурсий; ж) предоставление возможности студентам вузов прохождения производственной практики на территории заповедников». Статья 6 Декрета ВЦИК и СНК РСФСР от 7 января 1924 года «Об учете и охране памятников старины, искусств и природы» гласила: «Самочинная рубка заповедного леса и истребление насаждений, а также охота на зверей и птиц, рыбная ловля, разорение гнезд, эксплуатация недр земли и мелиоративные работы в местности, подлежащей научной охране, не допускаются. Нахождение посторонних лиц на территории заповедников без разрешения дирекции заповедника – воспрещается». Соответствующим законоположением установлена ответственность за нарушение заповедного режима. При необходимости власти шли на весьма дорогостоящие мероприятия. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР 4 мая 1930 г. был создан Печоро-Илычский заповедник. В связи с его организацией пришлось переселить около полутора тысяч местных жителей, дать им новое жилье. На первых этапах организации заповедников они создавались в самых «горячих» точках и, как правило, в наиболее освоенных районах. С 1921 г. шло планомерное развитие заповедной системы по географическому принципу – заповедники должны были охватывать основные типы ландшафтов. К 1930 г. было создано более восьмидесяти заповедников общей площадью около семи миллионов гектаров, свыше пятисот государственных заказников республиканского значения и более тысячи заказников местного подчинения. Свыше трех тысяч уникальных природных комплексов объявлены были памятниками природы и поставлены на охрану. Неизбежность биоресурсных решений. Любое другое правительство России столкнулось бы с тем же проблемами и вынуждено было бы принимать похожие решения. Приди к власти белые или социал-демократы, они точно так же были бы вынуждены заниматься оздоровлением населения и его социальными гарантиями, упорядочивать природопользование и создавать заповедники. А всякое правительство, которое не ставшее проводить такой политики, вызвало бы катастрофу, в сравнении с которой кошмар Гражданской войны показался бы пикником. Представьте себе: внезапно, в считанные месяцы и даже недели, не стало бы пищи для десятков миллионов людей. На Юге России и в Поволжье голод охватил области, где жили «всего» 15–20 миллионов человек – шестая часть населения России. И во многом это был рукотворный, искусственно вызванный голод. А тут началось бы сразу в нескольких регионах, и не для 17–18 %, а для 60–70 % населения России. Страна утонула бы в кровавом хаосе войны всех против всех, и любое центральное правительство было бы сметено народными восстаниями и социальными катаклизмами.