Цугцванг и безусловность.

Лавина из прошлого.

Кризис не возникает на пустом месте и аккумулирует множество факторов. В прошлом ребенок не решал локальные задачи, постепенно они стали копиться в тотальную лавину, думать о которой ребенок боится, не знает, что делать, не умеет как. Остается бежать от нее — другого выхода не видно. Попытки родителя остановить его и развернуть к лавине, которую он должен перелопатить — только демотивируют. Здесь ребенок переживает бессилие: он один, а проблем, которые он так и не научился решать, очень много. К тому же родители, учителя — все они требуют, стращают, ждут, чтобы быстро и просто…. Ставят условия, которые пугают или раздражают.

В этот момент ребенок остается один на один с лавиной. Чтобы не думать о страшном, ребенок переключает внимание на простейшие темы: развлечение, тусовки, игры, интернет и пр. Родитель может предложить редкую помощь, но если у них слабы навыки конструктивного познающего взаимодействия (плюс колоссальный ресурс терпения), ребенок по наивному незнанию отвергает эту помощь, превращает ее в копию школьной игры с учителем. В итоге получается некое подобие цирка и дрессуры тигренка за дорогие конфетки. В итоге разочарованы обе стороны.

Цугцванг.

Получается своего рода цугцванг — любое действие приводит к ухудшению ситуации. Ничего не делать и отпустить — опасно. Активное действие — наталкивается на открытое сопротивление и эскалирует нежелательные ситуаций.

Маркер кризиса отношений — темно-розовые очки, через которые стороны видят друг друга. Темное стекло — плохой ребенок: ленивый, манипулятор, недалекий, рассеянный, наивный и пр. Розовое — хороший (должный) ребенок: осознавший ошибки, исправивший оценки, изменившийся к лучшему, желательно максимально быстро, чего тянуть.

Парадоксально, но розовый и темный образ связаны друг с другом, как две стороны монеты под названием условность. Две роли — оценщик и оцениваемый. И выбор невелик: если оценщик видит оцениваемого темно-розовым — в любом случае тот окажется плохим. «Розовые» ожидания родителя могут быть трудны для ребенка, не всегда адекватны зоне его ближайшего развития. И ребенку (да и родителю) — как ни парадоксально — гораздо легче «помочь» родителю (да и ребенку) одеть «темные» очки, ведь такое восприятие защищает от разочарований («что с плохого взять»). Розовый фильтр делает его уязвимым и напрягает.

Все это может быть выражено следующей метафорой. Представьте родителя и ребенка, которые стоят на разных берегах пропасти, наполненной кипящей лавой тревожных ожиданий и смотрят друг на друга через очки с темным и розовым стеклом. Кого они видят? Возможен ли между ними контакт — если они видят друг друга, то темным, то розовым? Или же когда один смотрит через розовое стекло, а другой через темное? Очевидно, что в таких очках-отношениях слишком много условности.

Нулевая среда.

Одним из вариантов реанимации отношений является признание факта, что переход из «минуса» в «плюс» напрямую, «по сигналу» от обеспокоенного и возмущенного родителя невозможен. Поскольку подразумевает встречу ребенка, которому предлагают перекидать кучу земли, детской лопаткой (не спрашивая, умеет ли он это). Подобное ожидание не является средой благоприятной для восстановления отношений (если восстановление отношений является приоритетным). Нужна другая среда — которую можно назвать «безусловной», «нулевой», «нейтральной», «переходной», «зеленой». В ней возможно найти контакт.

Нулевая среда — это минимальная условность, взаимной актуальностью содержания и легкостью. Здесь минимальны ожидания (понятно, что в разумных пределах), стороны избегают оценивания и прочей условности, которая эскалирует напряжение и создает угрозы. Активность сторон сбалансирована — работает принцип маленьких шагов друг к другу. Нулевая среда работает тогда, когда есть желание встретиться в ней для обоих сторон. Предметом встречи может быть все что угодно: то, что актуально и вызывает желание поделится. От интересных новостей или приключений друзей (как правило, с них начинается вход в нулевую среду), совместной игры, просмотренного фильма, прочитанной книги и пр.

Нулевая среда ценна тем, что в ней человек может быть естественным, безусловным. Он говорит с другим о безопасных (в плане самооценки и ожиданий), но актуальных лично для него темах. То, что происходит в нулевой среде — происходит просто так, не специально, «не для того, чтобы», свободно и спонтанно. Нулевая среда — по сути импровизация актуального. Начинается и завершается легко. Имеет свою динамику — в сторону содержательности, увеличения времени и качества общения. И, если динамика положительна, навыки обсуждения, полученные в нулевой среде при обсуждении нейтральных событий, могут заработать и при обсуждении кризисных моментов жизни. И нахождения алгоритма превращения проблем в решаемые задачи.

Нулевая среда — это тренировочный зал безусловной уверенности. Он помогает развить два фундаментальных навыка: диалога и рассуждения. Умения понятно излагать мысли, говорить об эмоциях, давать и получать обратную связь, видеть различные аспекты, понимать речь и позицию другого. Управлять дистанцией, приближаться и удаляться. Говорить, да и нет. Предлагать альтернативу. Спокойно говорить об ошибке и находить решения для исправления и пр.

Будучи развитыми, эти навыки могут быть постепенно перенесены в условную среду с ее ценой ошибки, требованиями социума, диктатом и манипуляциями, оценками и пр. Неразвитость этих навыков порождает трудности адаптации и ошибки в условном мире.

Баланс.

Цугцванг возникает в условной среде, в которой доминируют негативные повторы. Решение находится в восстановлении безусловной (нулевой) среды и ее баланса с условной. Не всегда удается быстро создать нулевую среду, особенно если в семейной традиции подобный опыт отсутствует. Попытки заменить ее на потакающие подарки и материальные аналоги формируют потребителя. Если никто не готов и не умеет — нулевая среда создается осторожно и маленькими шагами.

Труднее выстроить нулевую среду в семье, где доминирует культ результата и оценки. Безусловный близкий оказывается не интересен, поскольку им нельзя управлять. Диалог, как мостик между содержательными переживаниями, не выстраивается по причине защиты перед другим. Оценка в такой семье является универсальным, а не специфичным инструментом, который применяется в широком круге ситуаций, чаще для самоутверждения. Тем самым сужая нулевую среду.

Мы высветили проблему условности в семейных отношениях и предложили вариант, который не является универсальным. Его следует понимать только в контексте реанимации отношений. Просьба к читателям избегать его буквального переноса к своей жизненной практике и тем более к ребенку. Перед тем, как что-то сделать — подумайте.

Ребенок — да и родитель — рождается быстро, но формируется медленно. Нетерпение родителя иногда может сослужить плохую службу. Известно, что кипяток убивает микробов, но грязные руки приятнее мыть теплой водой.