Эскимо на палочке.

На другой день мы пошли с Костей в «Сандуны».

«Сандуны» — это такая купальня, где все моются после командировки.

Там диваны на всю длину. В чехлах. Как кресла у бабушки. И потолки деревянные.

Когда Костя разделся, все сразу стали на нас смотреть. Потому что Костя — совсем худой. У него ведь только кожа осталась да кости, как сказала бусенька Лизаветниколавна.

Меня она купает в корыте у печки. Один раз не рассчитала и облила меня из кувшина крутым кипятком. Представляете, как я орал?

А в бане еще ни разу не был.

Костя сказал, что мыться мы будем по полной программе.

В бане воды — сколько хочешь. Хоть залейся! Вот холодный кран. Вот — горячий.

— Кипяток! Не ошпарься!

Все по три тазика берут. Намыливаются и кричат. Потому что — не слышно.

— Акустика хреновая! — кричит Костя.

Тут подходит голый дядька в фартуке и укладывает его на каменную лавочку. Смехота! Сначала просто так натирает. Мочалкой с мылом. А потом давай по спине ходить. И пятками, пятками его!

Костя мучается, а терпит. У него ребра-то поломанные.

Смылись дочиста и пошли в бассейн. С холодной водой.

Костя плавает и фыркает. А я понемногу привыкаю, что этот мальчишка — мой папа.

В буфете нам дают раков. Вот столько! Полную тарелку. Ему — пиво. Мне — ситро. Рак — он сначала зеленый, но когда его сваривают, делается красный. Как флаг.

А на праздник мы с ним пойдем на Красную площадь. Как пить дать! Это он мне обещает. Прямо тут же. Пока раков лопаем.

И уж там обязательно увидим живого товарища Сталина.

После бани мы идем на Горькую улицу, в кафе-мороженое. И папа говорит:

— Сынище-парнище! Выбирай себе какое хочешь мороженое. Здесь есть всё. Как до революции.

Подходит тетя накрашенная и давай строить нам глазки. Брандахлыстка!

Я говорю — хочу эскимо на палочке.

У тети сразу делается лицо, как у рака. Она обиделась и сказала, что такой ерунды у них не водится. А есть ореховое, шоколадное и крем-брюле.

Папа сразу расстроился из-за меня. А я сказал, что могу есть всякое. Даже крем-брюле.

И нам приносят полную тарелку разных шариков.

Я знаю, что теперь у меня впереди — большая счастливая жизнь. И когда-нибудь еще попадется настоящее эскимо — на палочке!

А ночью во сне отец закричал.

— А-а! А! А!

Я проснулся. И сразу стал старше на целый год.