Самый цимес.

Электричество давали редко, свечей не напасешься. Поэтому я смастерил для дяди Мити коптилку собственной конструкции, с тремя фитилями.

Вот она, моя коптилочка. В баночку наливается керосин. В крышечке делаются три отверстия. Потом берешь суровые ниточки, завязываешь узелок — и фитиль готов. Сейчас он напьется керосином и можно поджигать.

Голь на выдумки хитра, как говорит бабушка Лизаветниколавна.

Спичек, между прочим, тоже нет. Тогда берем кусочек толстой веревки, вот этот камушек и чиркаем по нему железным бруском. Так! Искры летят на веревку и получается огниво, как в сказке.

От веревки можно даже прикуривать. Вот такая у нас фронтовая зажигалочка.

А уж при коптилке не только читать — писать можно! Если близко поставить.

Самая большая тайна дяди Мити в том, что он оказался дальним родственником того самого Иуды Искариота, которого обвинили в предательстве Учителя нашего Исуса Христа, и вот уже две тысячи лет гнобят несчастных евреев, не зная, как было все на самом деле.

А узнал об этом дядя Митя совершенно случайно, когда собрался совсем умереть и лучшие врачи из «Кремлевки» утверждали что он до утра не дотянет. А ночью, стало быть, во сне, к нему явился Призрак и приказал не отчаливать на тот свет, пока не реабилитирует в глазах общественности своего незадачливого предка. На следующий день дядя Митя проснулся совершенно здоровым, назло «кремлевским эскулапам». Но его стал мучить вопрос, как сообщить людям правду, которую они слушать не хотят. И он решил написать тогда «пиеску» для какого-нибудь театрика.

Всю «пиеску» он пока не написал, но кое-что у него уже в голове нарисовалось. Поскольку взрослые все были заняты во время войны, им было совсем не до истории с Иудой, а нужно было как-то выживать с грехом пополам, дядя Митя решил пересказать ее мне. На всякий случай.

Если дядя Митя все-таки умрет раньше времени, он взял с меня «честное пионерское», когда вырасту, обязательно рассказать всем людям, что Иуда, может быть, совсем не виноват в этой истории.

Я готов был слушать и запоминать. У меня даже дрожали коленки от нетерпения.

Хотя бабушка мне еще в Москве рассказала, что Иуда предал Христа за тридцать рублей, я все-таки поинтересовался, про это у дяди Мити.

— Вопрос вопросов, в этом самый «цимес»! Какого рожна, спрашивается, Иуда вдруг побежал продавать своего Учителя? Ну скажи, ты бы продал свою Таиску за тридцатку?

Я сказал, что «за тридцатку» ни за что бы не продал.

— Тут надо рыть глыбже! И я тебе расскажу, как было все на самом деле.

В эти минуты, при свете коптилки, дядя Митя показался мне настоящим «Мепистопелем».

Хотя он ничего не пел. И музыки не было…