Глава 3.

– Интересно… – пробормотал Антон, припарковав автомобиль на обочине улицы так, чтобы видеть здание, куда завели Вику.

– Что, что интересно? – нетерпеливо воскликнула Яся.

– Это здание, вот что интересно. Оно вроде бы закреплено за МВД, но никто точно не знает, что в нем находится… А это на Кубе редкость, – усмехнулся Антон. – Обычно мы все про всех знаем.

– Что, какое-то секретное отделение? – спросила Яся. Она смотрела современные сериалы про спецслужбы и хорошо уяснила, что если кто-то не знает, чем именно занимается какое-то отделение полиции, то это наверняка секретный отдел, работающий с совершенно секретными делами. – Но при чем тут моя мама?

– Не знаю, – задумчиво ответил Антон.

– А можно нам как-нибудь пройти туда и просто спросить, за что они ее забрали?

– Не думаю, что это хорошая идея, Ярослава, – ответил Антон и задумчиво почесал щетину на подбородке, решая, что делать.

– У меня есть пара знакомых в МВД, – подал голос Гектор и полез в карман за телефоном. – Я могу связаться с ними, может, они что-то знают или сумеют выяснить, почему…

Гектор не договорил, рука с телефоном застыла в воздухе, глаза расширились, словно он увидел что-то удивительное.

– Что? – заозиралась по сторонам Яся. – Что случилось?

Ее новые друзья не отрываясь смотрели в окно. Проследив за их взглядами, Яся увидела, что они разглядывают людей, которые стояли около здания, куда увели маму. Кубинцы вообще в массе своей выглядели совсем не так, как люди дома, – и по внешности, и по манере одеваться, и по тому, как вели себя. Но эти кубинцы выделялись даже среди местных – они походили на бедных артистов какого-то странного карнавала: одни держали в руках барабаны, другие – бутылки и пучки трав, третьи – связки дров, а кто-то даже нес под мышкой трепыхающегося петуха.

– Кто это? – шепотом спросила она Марко.

– Это сантеро, – так же шепотом пояснил Марко. – Местные колдуны. И их собралось очень, очень много – и все в одном месте… Я даже не представлял себе, что у нас на Кубе столько сантеро.

– Местные колдуны? – недоверчиво переспросила Яся. Ей было двенадцать, и она точно знала, что никакого колдовства на самом деле не существует.

– Да, – подтвердил Марко.

«Он что, и правда верит в колдунов?» – удивилась Яся и перевела взгляд на старших. Однако и Гектор, и Антон были предельно серьезны, а Гектор даже кивнул, безмолвно подтверждая слова младшего брата.

– Ладно, пусть будут местные колдуны. А зачем они здесь собрались?

Марко только развел руками.

Яся вздохнула.

– И что нам теперь что делать?

– Ждать…

Яся хотела спросить «Ждать чего?», но промолчала.

И они начали ждать…

Напротив затихала площадь Революции, с огромной парковочной площадки постепенно уезжали туристические автобусы и частные автомобили. Но машин все еще оставалось достаточно для того, чтобы среди них мог спокойно затеряться неприметный «Москвич» с двумя кубинцами внутри, которые наблюдали за припаркованным напротив таинственного здания «Шевроле» Антона и тоже терпеливо чего-то ждали.

На горизонте гасли последние лучи солнца, со стороны бухты подул свежий ветер с привкусом дождя, в небе собирались грозовые тучи – и тоже ждали…

* * *

Все, кто находился в офисе Ночного Дозора, сгрудились у окон.

Снаружи и впрямь собирались сантеро. Они как-то незаметно появлялись словно из ниоткуда – из потока прохожих, из темных переулков, из проезжающих мимо по шумному проспекту автобусов, из парка у мемориала Хосе Марти и просто из густых вечерних теней, притаившихся между зданиями.

Знакомая с одной-единственной сантеро, к которой отвозил ее Диего, Вика ожидала увидеть таких же стариков и старух в лохмотьях. Но эти сантеро были совершенно другими – и очень разными. Мужчины и женщины, старики и молодежь, чернокожие и почти белые… Кто-то был одет в современную городскую одежду, кто-то – в обноски, кто-то в яркие традиционные наряды. Кто-то нес большие барабаны, кто-то – бутылки рома и дрова, а кое-кто – черных петухов. Один даже вел за собой облезлого козла.

И все они, не сговариваясь, останавливались метрах в пяти от здания, образуя вокруг офиса Ночного Дозора длинную живую цепь.

Их появление не прошло незамеченным для местных обитателей – улица вокруг здания Дозора опустела, пешеходы переходили на другую сторону, автомобили сворачивали на ближайших перекрестках. Даже бродячие кошки – и те обходили этот отрезок улицы стороной.

В офисе отчетливо ощущалось растущее напряжение.

– Не пойму, почему вы так переполошились, – бросил Жан, несколько брезгливо глядя на то, как сантеро неторопливо раскуривают сигары и усаживаются кто на принесенные с собой табуретки, кто на коврики, а кто и просто на землю. – С чего столько шума? Сантеро даже не Иные, они обычные люди! Разогнать их парой заклинаний – и дело с концом!

– Их нельзя разогнать парой заклинаний, – ответил Эстебан, не сводя глаз с улицы.

– Хотите сказать, они на них не подействует? – насмешливо осведомился Темный.

– Хочу сказать, что нам нельзя идти против сантеро, этим мы навлечем на себя гнев духов. И всего местного населения в придачу.

– Если не можете вы, то можем мы, – буднично предложил Жан. – Мы ведь пришлые. Чужаки. Так что с нас не будет никакого спроса. Тем более они так кстати собрались тут все вместе! Не придется за ними бегать, ловить по одному. Сейчас всех разом накроем и быстро выясним, что они задумали по поводу Че.

Местные сотрудники Дозора встревоженно переглянулись и все как один уставились на своего начальника.

– Этого вы тоже сделать не сможете, – наконец нехотя сказал Эстебан. – Мы не позволим вам трогать сантеро. Мы их тоже почитаем, – совсем тихо добавил он, извлек из-под рубашки какой-то амулет и на мгновение прижал его к губам.

Жан с Олегом озадаченно переглянулись.

– Чушь какая-то, – выразил их общее мнение Темный, качая головой. – Не можете же вы, Иные, всерьез бояться людей, не владеющих настоящей магией.

– Во-первых, мы их не боимся – мы их уважаем. А во-вторых, магия сантерии настоящая, – твердо ответил Эстебан. – Просто она не такая, как наша; сантерия построена на совсем других силах и принципах.

– Разве это возможно? – нахмурился Темный.

Вика поймала себя на том, что невольно усмехается; у нее была точно такая же реакция, когда Диего рассказывал ей о сантеро.

– Насколько я знаю, магию сантерии никто всерьез не исследовал, – сказал Олег. – Главным образом потому, что сантеро категорически не позволяют чужакам даже заглядывать в их обряды. Так что неизвестно, действительно ли есть другая магия, кроме той, которой пользуемся мы.

– Есть, – с нажимом ответил Эстебан. – Это вы в своей Европе и Америке давно истребили всех и вся, что мешало вашей магии и вашей религии. Но здесь, на Карибах, в Латинской Америке, мы сохранили все, что могли, – сантерию, кандобле, умбанду, макумбу… В наших краях до сих пор живы древние индейские боги, чья сила тоже не имеет ничего общего с нашей Силой – и намного ее превосходит.

– Вот сейчас мы это и выясним, – заявил Жан, доставая сотовый.

Но сделать звонок он не успел – в офисе Дозора появились неожиданные гости.

* * *

На Ясю, совсем не знакомую с мистической стороной кубинской жизни, появление сантеро не произвело даже близко такого впечатления, как на ее спутников. Тем более в колдовство она не верила, и потому то, что в него верит не только Марко, и но такие взрослые люди, как его брат и Антон, казалось ей даже немного смешным. Яся без особого любопытства наблюдала за тем, как так называемые колдуны рассаживались вокруг здания и закуривали сигары. Куда больше ее занимал вопрос, что им делать дальше: теперь они знали, где находится ее мама, но вот как ее оттуда вызволить?

Вдалеке, на опустевшей – ни пешеходов, ни машин – улице, показался автомобиль. Поначалу в плотных вечерних сумерках были видны только фары, но когда машина приблизилась, Яся разглядела, что это «Субару» веселого голубого цвета, – и буквально оцепенела.

– Это они! – воскликнул Марко, тоже узнавший машину. – Это те самые американцы!

Антон немедленно завел машину и схватился за рычаг сцепления, готовый сорваться с места. Однако «Субару» равнодушно проехала мимо них и припарковалась у здания, куда завели Вику.

Из автомобиля вышли двое – уже знакомый им Джейк и полная молодая женщина с крашеными светлыми волосами; мельком оглядев собравшихся неподалеку от здания сантеро, парочка быстро зашла в здание.

– И что теперь?

– Ждем, – коротко ответил Антон и заглушил мотор.

– Опять? – На этот раз Яся не выдержала. – Ну и чего мы ждем на этот раз?

– Мы ждем, когда станет хоть немного понятно, что происходит.

Яся тяжело вздохнула.

Зажглись фонари на улице и окна жилых домов, подсветка окрасила серебристым цветом высокую стелу мемориала Хосе Марти, ярко-желтым засияла фреска Че Гевары на темном фасаде здания МВД.

Ветер с бухты потихоньку гнал скопившиеся над горизонтом грозовые тучи в сторону города. Время от времени в их клубящейся глубине сверкали молнии и ворчал гром, но пока еще совсем глухо, словно ждал момента, когда сможет грянуть в полную силу.

На просторной опустевшей парковке площади Революции, в укромной тени на углу, прятался неприметный «Москвич», в котором сидели два кубинца. Они тоже чего-то ждали…

* * *

В офис Ночного Дозора решительно вошли двое: загорелый мужчина с седыми висками и полная молодая женщина с крашеными волосами.

В мужчине Вика немедленно узнала Джейка Норрела, Темного из американской делегации, с которой вел переговоры ее муж, – и едва подавила желание вцепиться ему в горло и потребовать, чтобы он немедленно рассказал, что они сделали с ее мужем и дочкой.

– Я хочу видеть вашего босса, – требовательно заявил Джейк, не глядя ни на кого из присутствующих.

– Чем обязан? – выступил вперед Эстебан.

– Поскольку в вашей… – Джейк сделал небольшую паузу, подыскивая подходящую замену слову, которое так и вертелось у него на языке. Не найдя, щелкнул пальцами и продолжил: – В вашей стране вопреки всем правилам и нормам нет Дневного Дозора, я вынужден сам разбираться с нарушениями Договора со стороны Светлых.

Эстебан покосился в окно, за которым продолжали медленно, но неумолимо собираться сантеро, и, тщательно скрывая нетерпение, спросил:

– О каком нарушении идет речь?

– О запрещенном воздействии на человека.

– И это сделал кто-то из наших местных Иных? – уточнил Эстебан.

– Нет, одна из туристок-Светлых. Она подсунула человеку артефакт…

– Уж не обо мне ли идет речь? – не выдержав, громко спросила Вика.

Джейк встретился с ней взглядом и вздрогнул от неожиданности.

– А если обо мне, то давайте кое-что уточним! – агрессивно накинулась на него Вика. – Во-первых, человек, о котором вы говорите, – это мой муж. Во-вторых, артефакт я ему сделала лишь для того, чтобы оградить от запрещенного внушения, которое вы оказывали на него и на его бизнес-партнеров. А теперь ответьте – что вы сделали с моей семьей?

– Что мы сделали? – вполне искренне удивился Джейк.

– Виктория считает, что вы имеете отношение к пропаже ее мужа и дочки, – пояснил Эстебан. – Что вы на это скажете?

– Это официальное обвинение? – холодно осведомился Джейк. И продолжил, уже не беспокоясь о том, чтобы подобрать дипломатичные выражения. – Скажу, что это возмутительно! Если бы в вашей дикой, отсталой стране имелся, как и положено, Дневной Дозор, он бы уже направил вам протест. Но поскольку у вас его нет, то я не намерен и дальше терпеть эти оскорбления. Мы уходим!

На этой драматичной ноте Джейк и его спутница гордо развернулись и вышли.

Точнее, попытались выйти – пройти через входную дверь у них не получилось, будто их не пропускала невидимая стена.

– Что за ребячество! – взорвался американец. – Немедленно прекратите!

Эстебан бросил быстрый взгляд на своих дозорных. Те только покачали головами, безмолвно показывая, что они ни при чем. Эстебан помрачнел от нехорошего предчувствия и кивком указал Лопе на дверь. Высокий худой Иной осторожно подошел ко входу, попытался выйти – и не смог.

– Что происходит? – потребовал объяснений Джейк.

– Сантеро, – ответил Эстебан и пожал плечами. – Похоже, они запечатали нас в здании.

– Не может быть, – нахмурился Жан и решительно направился к входным дверям.

И тоже не смог выйти.

Американец тем временем, не на шутку разозлившись, сделал шаг назад и ударил по входной двери мощной огненной струей, в которой Вика, давно забывшая большинство того, что выучила в Дозоре, распознала темное заклинание «плеть Шааба». Похоже, этот американец был сильным магом!

Огненные струи прошли насквозь, но так и не разрушили невидимую преграду – сунувшийся в дверной проем Джейк по-прежнему оставался внутри.

– Ну, что, – повернулся Эстебан к Темному из Чужого Дозора, и в его голосе промелькнули торжествующие нотки, – у вас еще остались сомнения по поводу того, настоящая ли у сантеро магия?

* * *

Вечер окончательно уступил место ночи. В темноте, отдающей запахом моря, остывающей жары, приближающейся грозы и сигарного дыма, ярко горели уличные фонари, автомобильные фары и окна в домах…

А затем под окнами Дозора разгорелся костер. Желтое пламя трепыхалось, словно живое, и темнота вокруг него с готовностью расступалась и сгущалась поодаль, от чего электрический свет фонарей, окон жилых домов и даже мелькающих поодаль автомобильных фар казался тусклее. Один лишь портрет Че Гевары на фасаде здания МВД продолжал сиять в ночи.

Костер разгорался все ярче, выхватывал из сумерек собравшиеся вокруг него фигуры сантеро. Те… Вика прищурилась, не веря своим глазам. Да, сантеро раздевались! Скидывали рубашки и блузки, стягивали футболки, снимали платья. А под этими слоями у всех них обнаружились белые одежды, ярко выделяющиеся в темноте ночи.

Несколько минут спустя в другой стороне родился еще один костер.

И еще один. И еще – по цепочке.

Было в этом процессе что-то манящее и завораживающее. Во всяком случае, отвести глаза Вика решительно не могла, так и смотрела на улицу, ожидая, когда загорится очередной костер.

Вскоре все здание Дозора было словно окружено большим горящим кольцом, за которым передвигались причудливые белые силуэты. Казалось, на улице готовился один гигантский колдовской обряд.

Прямо перед входом сантеро сооружали что-то вроде алтаря – на большой барабан бата постелили невесть откуда взявшуюся кружевную скатерть и, установив на ней какую-то куклу в богато расшитых желтых одеждах, прилаживали у подножия толстые красные и белые свечи и сваливали вокруг в одну кучу огарки и окурки, камни и склянки, бутылки рома, куриные кости, пучки трав, половинки кокосов, позолоченные крестики и бусы.

Когда алтарь был готов, сантеро, казалось, расслабились. Одни уселись на низкие табуреты, другие – на барабаны или прямо на землю. Они курили сигары, задумчиво смотрели на здание Дозора, собирались небольшими группами и неторопливо беседовали.

– Чего они ждут? – не выдержал Темный. Он старался не показывать виду, что скопившееся напряжение подействовало на него, но в его голосе все-таки прозвучали нотки сдержанной тревоги.

– Они ждут, когда настанет нужное время, – ответил Эстебан. Глава Ночного Дозора в отличие от чужаков казался очень спокойным и расслабленным – он скрестил руки на груди, удобно облокотился плечом о стену и наблюдал за происходящим на улице с философским спокойствием человека, смирившегося с неизбежным.

– Нужное для чего? – с трудом сдерживая недовольство, уточнил Жан.

– Нужное для них.

Темный смерил главу Ночного Дозора раздраженным взглядом – ох уж эти глубокомысленные и бесполезные ответы! – и тут снаружи раздался тихий, ритмичный стук одинокого барабана. Вскоре к нему присоединился второй. И третий не заставил себя ждать. И следующий, и еще один за ним…

Первобытный и властный ритм барабанов рос и ширился, становился все громче и мощнее, заполнял собой пространство, легко проникал сквозь закрытые окна и двери. Вскоре Вике стало казаться, что настойчивый бой барабанов – это единственный звук, оставшийся во вселенной. Он захватывал и подчинял себе, требовал двигаться в одном с ним ритме.

Выглянув в окно, Вика увидела, что теперь все сантеро были заняты делом. Одни били в барабаны, и их кожа лоснилась от пота в живом свете желтых костров. Другие подбрасывали в огонь дрова, третьи зажигали между кострами свечи, от чего кольцо пламени, в которое оказалось заключено здание Дозора, стало шире. Четвертые жгли над огнем пучки засушенных трав. Пятые двигались в каком-то примитивном, но гипнотизирующем танце, и их белые одежды превращали его в совершенно сюрреалистическое действо. Наконец, практически все курили сигары, от чего над огненным кольцом висело густое облако дыма, крепкий аромат которого проникал даже через закрытые окна.

– Кто-нибудь нам объяснит наконец, что тут, черт возьми, происходит? – резко спросил американец.

Ответить ему никто не успел – в дверях появился пожилой чернокожий сантеро в старомодном белом костюме-тройке, с черным галстуком-бабочкой и соломенной шляпой на голове. Он обвел взглядом всех присутствующих, вынул изо рта сигару и выпустил клуб густого дыма.

– Алехандро, – сдержанно поприветствовал его Эстебан.

Сантеро кивнул ему в ответ и без всяких вступлений спокойно заявил:

– Нам нужно тело Темного мага. Его тело, – уточнил он, и его сухой палец указал на Жана.