Хитрый портняжка.

Вячеслав Борисович прятал разбитый телефон, приговаривая:

— Хорошо быть муравьем — коллективная ответственность… Бегай по краю тарелки и воображай, что держишь курс на Полярную звезду.

Степка вежливо ухмыльнулся. Инженер пояснил:

— Муравей лупит по кругу, а думает, что бежит прямо. Не буду я сидеть в уютном кабинете — побегу… Мой номер, кажется, Угол одиннадцать?

— А что?

— А то, что я — из начальства. Старше меня только Линия да Точка. Понял?

— Ага, — сказал Степан. — Правильно! Пятиугольника они в грош не ставят. Ну и что?

— Мы им устроим потильную комнату, — сказал Портнов, нагибаясь к столу.

— Зоя! Зоечка! Ау!…

Из динамика ответили:

— Слушаю, Вячеслав Борисович…

— Машину, Зоечка. Пускай Леонидыч подгонит, я поведу сам. Быстренько…

— Он отпустил кнопку и подмигнул. — Поехали к сентиментальному боксеру, муравьишка.

— А инструкция как же?

— Держи про запас. Мы едем к умному человеку, Степа. Не голова, а трактор. С ним на пару я кое-что смогу проделать… если он чистый.

— А почему он — сентиментальный боксер?

— Он такой, — сказал Вячеслав Борисович. — Увидишь. Он уже трое суток сидит взаперти и думает грустную думу. Он физик-теоретик. Вот и машина…

Шофер не заметил Степана и начал было:

— Угол одиннад…

— Молчать! Вы останетесь… хм… Петр Леонидович. Ясно? Садись, Маша, — это Степану. Потом снова шоферу, громким шепотом: — Угол третий вызывает…

— Так машину же разобьете! — жалко улыбнулся шофер.

— Пропадай моя телега, — ответил Портнов и очень натурально заржал, подделываясь под загипнотизированного.

Третий раз за день Степка ехал в машине. Вячеслав Борисович действительно был неважным водителем — вцепился в руль и вытянул шею. Но машину не разбил, а довольно плавно остановил ее у подъезда итээровского общежития молокозавода.

— Киселев живет здесь, — предупредил Степка.

— Думаешь, присунул моему дружку к замочной скважине «посредник», да? — Проверим, — сказал Вячеслав Борисович. — Ты на глаз их не различаешь, своих подшефных?

— Пока еще нет, — сказал Степка.

— Ну, рискнем, Машенька. Он очень соображающий парень, Митя Благоволин.

— Странная фамилия, — сказал Степка.

— У него прадед был из духовных, из попов, — говорил инженер, пробираясь по узкой лестнице. — Им в семинариях давали новые фамилии, благозвучные…

Вячеслав Борисович немного трусил и рассказывал о благозвучных фамилиях для храбрости. Степка подумал: ничего, привыкнет. Он шел и примечал дорогу. Запомнил, что в общежитии две лестницы. Что, кроме центрального входа — с улицы, имеются два хода во двор, прямо с нижних площадок. Что на третьем этаже очень неудобно стоит красный ящик с песком, легко зацепиться на бегу. А вот и пятый этаж. Коридор был пуст. В большой кухне звонко переговаривались женщины. По коридору пробежал парень в длинных футбольных трусиках, размахивая полотенцем.

— Комната шестьдесят восьмая, — сказал Портнов. — Он дома.

В замочной скважине виднелся шпенек ключа, вставленного изнутри.

— Постой здесь, — прошептал инженер. — И аккуратно, аккуратно…

Степка прижался лопатками к стене рядом с дверью. Парень с полотенцем уже скрылся в умывальной. Инженер постучал.

— Благово! Отпирай, хитрый портняжка пришел!

Из-за двери ответили негромким басом:

— Пошел вон.

— Отпирай, говорю! Новый «Нэйчур» получили!

Замок щелкнул.

— Опять сенсация? — спросил бас.

— Здесь красивая местность, — быстро проговорил инженер.

— Что-о? — удивился бас. — Сла-авка, да на тебе лица нет!… Входи. Кофе хочешь?

Вячеслав Борисович схватил Степана за плечо и втолкнул в дверь, мимо хозяина.

Это был огромный, широченный, очень красивый мужчина. Большой, как шкаф, весь в коричневых мускулах. Бицепсы — каждый со Степкину голову. Золотые волосы. Солнце немилосердно пекло в окошко, и хозяин был в трусах и пляжных тапках-подошвах. Он жалостливо посмотрел на Степана и вполголоса спросил:

— С ней что-нибудь случилось? Нужно денег?

— Здесь красивая местность… А?

— Ты что, издеваешься?

— Ладно, — сказал Портнов. — Раз такое дело, налей кофейку. Это Машенька, ей тоже кофейку.

— Ну, знаешь, Портняжка… Это ни в какие ворота не лезет!

— Лезет, Благово, — сказал Вячеслав Борисович. — И сенсация есть. Зеленые человечки добрались до планеты по имени Земля.