Глава тридцать седьмая.

Прыжок в мерканское пространство Осетр снова провел в состоянии полусна-полуяви. Точь-в точь как на пути в Пятипланетье… У него даже появилась мысль опробовать – не вернулась ли в арсенал личных боевых средств туманная сила, – но, поразмыслив чуть-чуть, он отказался от этого замысла. Ибо вокруг не императорские слуги – если внушение и теперь не состоится, будет довольно трудно объяснить внушаемому, что за словесные манипуляции производил над ним майор Любавин. Странный майор, если не выразиться грубее, ржавый болт ему в котловину!

Но главное, прыжковый сон с Крестов на Новый Петербург также утверждал, что «аккумулятор» успешно заряжен, а потом «зарядка» обернулась самым натуральным пшиком. Так что не стоит и пробовать. Только себя расстраивать…

Проведя привычные послепрыжковые процедуры и плотно подзакусив, экипаж фрегата отправился на места согласно штатному расписанию.

Судя по тому, что каперанг Свистунов присутствовал в кают-компании вместе со всеми и совершенно не торопился подчистить тарелку с гуляшом, главный ИскИн доложил капитану корабля о чистом горизонте.

Впрочем, когда пообедавшие офицеры поднялись на мостик, каперанг повторил доклад ИскИна, вытянувшись перед адмиралом Приднепровским.

– Господин адмирал! Мы выскочили из туннеля в пятнадцати астрономических единицах от Саммерсити. Судя по спокойной обстановке в планетной системе Кантора, противник появление нашего корабля пока не обнаружил. Системы защиты фрегата работают в нормальном режиме. – И добавил: – Экипаж готов к выполнению боевой задачи! Какие будут распоряжения.

Приднепровский мельком оглянулся на майора Любавина и сказал:

– Распоряжения будут простые… Направляемся в глубь системы, капитан. Непосредственно к Саммерсити. Защиту с фрегата не снимать. Корабельной СРЦ[3] осуществить разведку окружающего планету пространственного сектора. А также вести наблюдение по всей сфере периметра. Главная задача – своевременно обнаруживать вражеские боевые корабли! Сканеры использовать исключительно пассивные! Нас ни в коем случае не должны заметить!

– Есть, господин адмирал!

И «Победоносец», по-прежнему закутавшись в кокон Фогеля, неторопливо двинулся в сторону центральной звезды.

– Попали точно в яблочко, – продолжал Приднепровский, ни к кому не обращаясь, но многие из присутствующих тоже оглянулись на бородатого майора в иссиня-черном кителе «росомахи». – Прекрасную штуку сообразил этот профессор Комаров, дай бог ему здоровья! С такой техникой, господа, воевать можно и нужно! Тем не менее всем вахтенным постоянно находиться в полной боевой готовности. В течение всего маршрута. Да и на околопланетной орбите блох не ловить! Мы ведь знать не знаем, что за сканеры противник имеет в этом районе. Будем исходить из того, что фрегат могут засечь в любой момент.

Вахтенные продолжили дежурство. А адмирал с майором Любавиным снова уединились в каюте командующего.

– Я бы все-таки очень хотел узнать ваш план… майор. – Приднепровский по-прежнему перед обращением спотыкался.

Видно, нелегко человеку нарушать этикет. А точнее, поскольку он флотский, и вовсе устав. Для военного человека нарушить устав – что серпом себя чикнуть по одному месту…

– Теперь-то он у вас имеется наверняка.

– План мой предельно прост и до крайности нагл, – сказал Осетр. – Правда, успех его зависит от нескольких «если». Если нас не обнаружат, мы подберемся к планете на минимальное расстояние. Если сумеем, засечем местоположение моей матери. Нужно будет снарядить двухместную «шайбу» с максимальной защитой от вражеских сканеров. С помощью «шайбы» я спущусь на поверхность Саммерсити. Посадим шайбу как можно ближе к тому месту, где они держат мою мать. Если меня не обнаружат по пути, доберусь до места, свяжусь с нашим агентом и проникну туда, где ее держат. А там уже по ситуации. Если сумею, освобожу ее. Если не помешают, мы вернемся к «шайбе» и поднимемся на орбиту, где вам останется всего-навсего подобрать нас и незамеченными убраться из системы Кантора.

Приднепровский поморщился и принялся теребить бакенбарды.

– Слишком много «если», майор! – сказал он потом. – Слишком много!.. А если нас обнаружат прежде, чем мы приблизимся к планете?.. А если вас обнаружат, когда «шайба» приземлится?.. А если вам не удастся освободить вашу матушку?.. Нет, я не могу согласиться на такой план. Уж простите! – Адмирал развел руками.

– А зря не можете! – Осетр добавил в голос вескости. – Знаете, в чем преимущество моего плана? Я уже произнес это слово. Преимущество – в его наглости. Он слишком неожиданен, чтобы противник мог предположить подобное развитие событий. Я так представляю себе ход мыслей Бедросо, если он вообще допускает, что мы способны на спасательную операцию… – Осетр прошелся по каюте. – К планете, где держат мою мать, явится флотское соединение и в открытом бою попытается отбить ее. Предположить иное – значит, считать меня идиотом. Разве может росский император лично сунуть голову в пасть льва? К тому же я все-таки не считаю, что они провоцируют нас на подобную операцию. Иначе бы, повторюсь, они держали заложницу поближе к нашим границам. Так что шансы на успех имеются.

– Но ведь вы уже поступили подобным образом на Дальнем Алеуте! – возразил Приднепровский. – Даже вели себя еще наглее! А потому Бедросо вполне может предположить, что подобное произойдет и на Саммерсити.

– Э-э, нет… – Осетр погрозил пальцем. – Об этом знаете вы, адмирал. Об этом знаю я. А что известно тем, кому хоть что-то известно? Лишь одно: капитан Башаров и сержант Концевой, участвовавшие в спасении княжны Чернятинской, погибли. Единственный пират, знавший меня в лицо и пытавшийся похитить на малом транссистемнике, погиб, ничего не успев сообщить своим хозяевам. Его хозяева даже не знают, почему его корабль не смог уйти из системы. – Осетр снова погрозил адмиралу пальцем. – Шутите, Иван Петрович, меня на Дальнем Алеуте вообще не было!

Адмирал снова крякнул, лицо его страдальчески перекосилось, бакенбарды сделались похожими на одежные щетки.

– Будь моя воля, майор, я бы категорически запретил вам эту авантюру. Но я теперь слишком хорошо знаю вас и уверен, что вы от своего не отступитесь. Не такой вы человек! Бессмысленно даже перечить!

– А вы не перечьте, адмирал! – Осетр хитро сощурился и сдвинул на ухо форменный берет. – Лучше давайте перейдем к подробностям.

– К подробностям?... Хорошо. Тогда сразу возникает вопрос… А если освободить вашу матушку самостоятельно не представится возможным? Могу я отправить к вам на помощь десантный отряд?

Осетр покачал головой:

– Десантники, адмирал, – это уже открытое вооруженное вторжение на территорию суверенного государства. Бедросо получит повод для войны. Было бы весьма нежелательно…

– Верно! – Приднепровский досадливо крякнул. – Ну а если десантники будут одеты в форму без знаков государственной принадлежности? А говорить станут исключительно на галактосе?

– То есть под видом пиратов?

– Именно!

Это было дельное предложение.

В конце концов, наглость наглостью, но и нормальной тактики не следует чураться. На «росомашьи» повадки надейся, ржавый болт тебе в котловину, но и о доброй старой дезинформации не забывай…

– Возможный вариант, адмирал, и весьма неглупый… Но давайте сначала договоримся вот о чем… Вы сбросите десантников только тогда, когда я пришлю сигнал SOS. В противном случае – никакой самодеятельности! Она мне только помешает. Со своей стороны, обещаю дать сигнал бедствия, если выполнение задачи окажется под угрозой… Да, кстати, мне понадобятся кое-какие причиндалы из боевого набора «росомахи». А лучше целиком комплект номер один!

– Уверен, что в корабельном арсенале наверняка найдется. – Приднепровский в очередной раз поморщился. – Ох, не сносить мне головы, ваше импера… не сносить мне головы, майор, если что!..

– Никакого «если что» не будет, адмирал! Это я вам обещаю. Сладкая императорская жизнь еще не лишила меня «росомашьих» навыков, уж поверьте. Я нахожу время для тренировок. Если не верите, хоть сейчас можем отправиться в спортзал, и я с удовольствием продемонстрирую вам свои умения на вашем лучшем десантнике. А то – и на паре.

Приднепровский только рукой махнул.

Все равно у него не было реальных рычагов давления на императора – не он же держал в плену графиню Елену Шувалову.