Глава 014.

1.

В первую очередь Кхан прибрал в комнате.

Антон жил как свинья в хлеву: всюду валяются фантики от шоколадок, по углам свернутые катышки пыли, занавески, бывшие когда-то белыми, сейчас серо-буро-малиновые, а подоконники заросли толстой паутиной. Обнаглевшие пауки даже не пытались убегать, когда Кхан ловил их пальцами и давил. А вот тараканы сообразили сразу: стоило отодвинуть шкаф или кровать — они тотчас рыжими молниями разлетались кто куда. Ничего — вечером вылезут, Кхан им покажет. Он очень не любил насекомых. Наверное, это врожденное. Потомственные воры, живущие под землей и большей частью в ней проводящие, прекрасно понимают, что их главный враг не только темнота и закрытые пространства, а еще и мелкие многоногие твари, которые безумно любят залезать в твою одежду, пить твою кровь, откладывать личинки тебе в ухо или просто садистки покусывать за ляжки. Поэтому Кхан не упускал возможности уничтожать насекомых при любом удобном случае. Конечно, Азелон не преминул пропустить по этому поводу несколько своих едких шуточек, но Кхан и ухом не повел — он уже решил, что из этого мира он уйдет без надоедливого Божьего Любовника.

К слову сказать, Азелон недолго мозолил глаза Кхану. Хозяин отправил Любовника за новыми вироматами, которые решили установить здесь. Причину Хозяин пока не объяснял. Но раз надо — значит надо. Вопросы Кхан не задавал никогда.

Шайтан тоже куда-то пропал, а сам хозяин исчез в кухне, и оттуда уже довольно длительное время не доносилось ни звука.

Кхан расчистил место для вироматов, свернул и поставил в угол пыльный грязный ковер, вымыл пол. Мертвое тело Антона Айши усадил на стул, предварительно крепко связав, если что… Антон мог ожить в любой момент, а вместе с ним и сидящий внутри бог. Что будет, если бога вовремя не обезвредить, Кхан знал не понаслышке. В одном из миров такая зараза разнесла полгорода, удирая от хозяина по крышам домов. Тогда об отдыхе тоже пришлось забыть. Едва поймали бога — сразу и смылись, пока жители приходили в себя…

Через двадцать минут пришел Азелон, принес первые коробки. Оставил их и умчался за следующими. Кхан стал устанавливать вироматы. Знания об устройствах пришли уже давно, но все никак не было времени их применить. В итоге, когда Азелон принес второй виромат, первый уже стоял аккурат возле Антонова и тихо шуршал жестким диском.

— Вот родился бы ты не воришкой, а кем-то другим, глядишь, и человеком бы стал, — подрезал Азелон, ставя коробки на пол. Его майка промокла насквозь, пот градом катился по лицу, но Азелон был чрезвычайно доволен.

— А если б ты не трахал баб, то поумнел бы… может, — парировал Кхан тихо, не поднимая глаз.

— Я тебя, мразь подземельная… — Азелон сжал могучие кулаки, сделал шаг в сторону съежившегося Кхана, но в дверях вдруг появился хозяин.

Выглядел он уставшим, помятым, не выспавшимся. Рассеянно оглядел комнату:

— Работа кипит?

— В самом разгаре, — ответил Азелон, — плохо смотритель, хозяин, поспали бы.

— Некогда… Шайтан не появлялся?

— Как ушел, ни слуху, ни духу.

— Понятно.

Кхан выудил из коробки системный блок, полез за проводами.

— Пробуем здесь до вечера, — сказал вдруг хозяин, — потом надо будет сходить в отель, забрать кое-что.

— А что вообще происходит-то? — спросил Азелон, — вы нашли, где прячется бог?

— Нашел, — ответил хозяин устало, — нашел, родимого, теперь не убежит. Вы, господа, отдохните пока, потому что вечер у нас будет трудным… а может и ночь тоже. Вироматы установите, и отдохните, хорошо?

Кхан, не оборачиваясь, кивнул. Он крепил монитор на стену — рядом с двумя другими.

— А Шайтан, как появиться, пусть зайдет ко мне… на кухню. Будем считать, что это теперь мой кабинет.

Было слышно, как хозяин хмыкнул. Азелон — следом.

— Оставляю вас, господа, — сказал хозяин.

Кхан повернул голову, и увидел, что хозяин ушел. Азелон уже успел оседлать стул и разглядывал себя в недавно вымытом зеркале.

— А с тобой, — указательный палец Азелона был направлен на Кхана, — я поговорю позже. Ты у меня дождешься.

«Кто у кого дождется, это еще вопрос» — подумал Кхан и занялся соединением вироматов.

Через час пришел Шайтан.

2.

Шиджилл надеялся, что он не самый худший из Ловцов. В каждом мире он неизменно отыскивал и ловил одного псевдобога, а это все-таки результат. Иные проходили десятки миров, прежде чем натыкались на паразита, а то и вовсе не могли поймать его и прекращали попытки. Но были Ловцы и лучше. Некоторые выносили из одного мира до двадцати жиелов. Но в таких случаях, думал Шиджилл, без удачи не обошлось. Это же, как в рыбной ловле. Можно сидеть на одном месте неделю и ничего не поймать, а можно прийти и за один день наловить полный садок.

Шиджилла удача не то, чтобы баловала, но и не оставляла. Несколько раз он всей своей сущностью чувствовал, что без удачи тут не обошлось. Однако за много лет он научился полагаться не только на удачу, но и на свои собственные силы. Стал профессионалом. Научился выуживать нужную информацию из бесконечного потока. Научился планировать действия по поимке паразитов. Научился отслеживать беглецов, если таковые попадались.

Первый раз Шиджилл столкнулся с беглецами много миров назад. Беглецы — это те паразиты, которые успевали удрать, захватив сознание своего хозяина, и уходить в другие миры, пережидая, пока Ловец прекратит поиски. В те дни Шиджилл еще не знал, как обнаруживать беглецов и уж тем более, как заставить их вернуться в умерщвленное тело. В те дни ему еще предстояло научиться.

Сейчас все по-другому. Один-ноль в пользу Ловца. Жиел думал, что недосягаем и невидим, а Шиджилл уже знал его местонахождение и стремительно готовил операцию захвата.

Для начала он все объяснил Шайтану. Назвал имя второго человека, рассказал, где его искать. Ох, не зря он чувствовал тех людей в номере отеля. Еще тогда какие-то крупинки важной информации просачивались в мозг, но он не принимал их в серьез. Теперь же главное, чтобы не было слишком поздно. Чтобы нужный человек все еще находился в отеле.

Во-вторых. Азелон отправился покупать вироматы. В кредитах Шиджилл не нуждался. Божий Вор, дорогой молчаливый Кхан, позаботился о том, чтобы кредитов было много. Иногда, если нужно, его помощники становились обыкновенными жуликами. В этот раз Кхан виртуозно облегчал карманы прохожих в подземных переходах. За неделю кредиток набралось достаточно.

А с умением Азелона заговаривать зубы и производить неизгладимо-положительное впечатление вироматы наверняка будут куплены с существенными скидками. Может, Азелону повезет, он встретиться с какой-нибудь женщиной-консультантом и обязательно затащит ее в постель… если успеет. График работы намечался чрезвычайно жесткий.

И, наконец, в третьих. Сам Шиджилл в Нишу не полезет ни за что. Этот странный «мир в мире» по-прежнему оставался недосягаем, и попросту не укладывался в голове Ловца. Как могут существовать два мира в одном? Разве здешние люди — боги, раз смогли сотворить свой собственный мир? Нет, они такие же, как и остальные в Цепочке Миров. Но ведь сотворили же. И живут с ним, с другим миром, как ни в чем не бывало. Но Шиджилл туда не сунется. И, по возможности, уйдет из этого мира как можно быстрей.

Слишком многое оставалось непонятным. Слишком многое…

За раздумьями Шиджилл не поленился заняться самообслуживанием. Заварил себе крепкого кофе — от первого глотка свело зубы — нарезал тонкими кружочками наполовину высохший лимон, найденный в холодильнике.

Кухня сверкала тонкими нитями, опутывающими тело Шиджилла, проникающими в него, проходящими сквозь его сознание. Сил на то, чтобы убрать нити, не видеть их, попросту не осталось. Шиджилл устало моргал, но нити не исчезали. Знания лились беспрерывным потоком. Шиджилл позволял им проникать в мозг и оседать где-то в уголке сознания, смешиваясь, ни каким образом не сортируясь. Скоро он избавиться от ненужных знаний, как только покинет мир, но пока сделать ничего было нельзя. Он слишком давно не отдыхал, и теперь был не в состоянии контролировать входящие потоки.

После обеда в кухню вошел Шайтан. Шайтан по-прежнему был одет в длинное черное пальто и широкополую шляпу, скрывающую в тени глаза. На ногах — высокие остроконечные сапоги. Что удивительно — несмотря на свои экстравагантные одеяния, Шайтан, когда хотел, мог оставаться невидимым для любого обычного человека. В этом его дар. Шайтан вообще одаренная личность…

— Кофе? — предложил Шиджилл, пододвигая на край стола дымящуюся чашку. К тому времени это была уже шестая.

— Благодарю, — Шайтан присел на табуретку, но чашку не взял.

— Обрадуй меня, мой друг, — попросил Шиджилл, — сегодня было много разочарований.

Шайтан кивнул и заговорил тихим, жестким голосом:

— Я нашел его. Как вы и говорили, хозяин, оказалось, что человек часто заглядывает на наш с вами этаж. Я проник в тот самый номер, где он был, обнаружил секретную комнату, напичканную оборудованием. Скорее всего, он со своими друзьями нелегально ходит в w-нэт. В так называемую Нишу.

— Он софтер, — кивнул Шиджилл, — я знал это. Еще что-нибудь?

— Да. Завтра он с друзьями собирается в Нишу.

— Сколько у него друзей?

— Четверо, — сказал Шайтан, — если хотите, я могу обезвредить их по одиночке сегодня ночью.

— Нет необходимости, — Шиджилл вновь пододвинул чашку с кофе к себе и сделал глубокий глоток. Хороший здесь кофе. Пожалуй, лучший во всех Мирах, где он уже побывал. Не забыть бы захватить с собой несколько банок. Только настоящего, а не порошкообразные подделки, которых в местных магазинах пруд пруди, — завтра, так завтра.

«Один раз я уже поторопился» — подумал он про себя, а вслух сказал:

— Скажи Азелону и Кхану, что они могут отдыхать до завтрашнего утра. И сам поспи.

— Я всегда в форме, вы же знаете, — сказал Шайтан.

Это верно. Он всегда в форме. Как говорится — мертвые не потеют.

Шиджилл рассеянно кивнул:

— Хорошо, можешь идти. А я, пожалуй, останусь здесь, на кухне. Еще о многом надо подумать.

Шайтан поднялся и неслышно выскользнул в коридор.

Шиджилл задумчиво повертел в руках чашку кофе. Предстояла бессонная ночь.

3.

В кармане шорт Азелона лежал маленький клочок бумаги — номер телефона девушки-консультанта из магазина техники. Хорошая попалась девица — красивая, статная, не гордая. Азелон не сильно-то и потрудился, добывая номер телефона. Можно сказать, девушка сама проявила инициативу. А таких девушек, как известно, днем с огнем не сыщешь. Дело оставалось за малым: нужно выкроить время и позвонить. А там слово за слово, добраться до ее дома и заняться непосредственно делом. Свое семя Азелон старался оставлять во всех мирах, которые посетил. В конце концов, его дар именно в этом. Не зря же хозяин зовет его Божьим Любовником…

В тесном такси едва уместились все вместе. На переднем сиденье — хозяин, на заднем остальные. Острый локоть Кхана упирался в ребра. От Шайтана неприятно несло каким-то сладковатым запахом. В общем, сидеть было неудобно. Лучше, наверное, себя чувствует горошек в банке.

У хозяина объяснений не спрашивали. Он знает, что делает. Сказал только, что нужно съездить всем вместе в отель и найти какого-то мужчину, который сможет помочь в поимках паразита. Как найти? Согласится ли он помочь? Загадка. Главное не задавать вопросов, а верить, что хозяин никогда не ошибается.

— Ты видел его, мужчину? — обратился Азелон к Шайтану.

Шайтан либо не услышал, либо не счел нужным отвечать.

— Ты с ним разговаривал? — не унимался Азелон. Шайтана он, конечно, боялся, но любопытство брало вверх. Не часто хозяин прибегает к помощи посторонних людей. На это должны быть действительно веские причины.

— Нет. — Разлепил губы Шайтан, — с ним нельзя разговаривать… сейчас. Сначала хозяин.

От слов Шайтана, как обычно повеяло замогильным холодом. Азелон поежился, успев пожалеть о том, что вообще спросил.

«Когда-нибудь любопытство погубит кошку, — подумал он… и снова не удержался:

— Ты хоть знаешь, что в нем такого особенного?

— Нет.

— Ты же следил за ним. Это твоя работа.

Водитель на переднем сиденье чуть-чуть наклонил голову. Прислушивался. Хозяин протянул руку и легонько прикоснулся пальцами до виска водителя, обернулся назад:

— Господа, прошу, все разговоры потом.

— Заткнись, — подтвердил Шайтан.

Кхан усмехнулся. Азелон больно ткнул его в бок локтем. Эх, и угораздило сесть посередине. Все ноги отсидел.

Через несколько минут они остановились, и Азелон с удовольствием вылез на свежий вечерний воздух, размял затекшие косточки.

Хозяин, повернувшись в сторону отеля, разглядывал, прищурившись, зеркальные окна.

— Какой этаж? — деловито осведомился Азелон, дождавшись, когда отъедет такси. Рядом, в общем, больше никого не наблюдалось. Метрах в ста стоял зеленый интермобиль, за стеклом которого маячила темная фигурка. Но тот наверняка не слышит разговоров… кого-то ждет.

— Так… пойдем, господа, — хозяин зашагал к крыльцу.

В холле их встретил улыбающийся швейцар Анатолий. Конечно, он помнил хозяина в лицо — мало кто отваливает на чаевые полсотни кредиток.

— Добрый вечер, Аслан Анатольевич, — морщинистое лицо швейцара озарила доброжелательная улыбка, — не забыли нас?

— Ни в коем случае, — улыбнулся хозяин, — правда, мы на минутку. Заберем свои вещи и уйдем.

— Покидаете нас? — улыбка медленно сползла с морщинистого лица. Девушка из регистрации с любопытством выглянула из окошка.

— Да. Выписываемся. Один мой друг предложи пожить у него.

— Забавно… — швейцар постоял еще с секунду, потом переключил внимание на появившуюся у лестницы парочку — женщину лет тридцати и молодого паренька, которому вряд ли еще сполнилось двадцать, — уже уходите?

— Я на минутку, — сказал паренек, — провожу, вот…

— Как там Роман Антонович?

— Отдыхает, — уклончиво ответил парень и заспешил с женщиной к выходу.

Аслан Анатольевич проводил парочку задумчивым взглядом.

Может, это и есть тот самый человек, за которым они пожаловали?

Нет. Аслан Анатольевич нахмурил лоб и зашагал к лестнице. Шиджилл свернул к регистрации за ключами.

— Кого ловить-то? — Азелон нагнал хозяина на лестничном пролете между вторым и третьим этажами.

— Я сейчас все покажу.

Они вышли в коридор. Аслан Анатольевич остановился, закрыв глаза.

Что он сейчас видит? Что чувствует?

Азелон увидел зеркало и отметил, что волосы растрепались, да и вообще давненько он их не мыл. Вот закончим сегодня, — решил он, — обязательно залезу в ванную.

— Отлично, — вдруг сказал Аслан Анатольевич, — пойдемте, господа.

За спиной тенью вырос Шайтан.

Хозяин тем временем быстрыми шагами прошел по коридору, миновал их собственный номер и остановился напротив последней двери в самом конце, около большого пластикового окна. Подергал ручку. Заперто. Тихо приказал:

— Шайтан, ломай.

И Шайтан сломал. Двумя стильными ударами ноги. Дверной косяк жалобно хрустнул, погнулась железка, ручка повисла, что-то со звоном покатилось по полу.

Перед ними открылся маленький одноместный номер с кроватью, тумбочкой, зелеными стенами и сломанным автоматом для доставки пищи. В комнате пахло затхлостью. На пороге почему-то стояло несколько пар обуви.

Сначала мелькнула обжигающая мысль: «Неужели хозяин ошибся?», потом Аслан Анатольевич подошел к автомату и запустил руку в черное отверстие, где должны были появляться блюда с разогретой пищей.

Азелон закусил губу. Рядом громко задышал Кхан-воришка.

Что-то щелкнуло. В тишине звук вышел громким, заставил вздрогнуть. Сломанный автомат медленно отъехал в сторону, открывая взору тайную комнату.

— Круто, — вырвалось у Азелона, — я бы не додумался.

Из комнаты доносилось монотонное гудение, лился мягкий изумрудный свет.

Хозяин коротко кивнул головой, и в образовавшуюся дверь юркнул Шайтан.

Несколько секунд напряженного ожидания, и…

— Все нормально, — голос Шайтана.

Следом зашел Аслан Анатольевич, потом они с Кханом.

— На это я и рассчитывал, — прошептал Аслан Анатольевич.

Судя по вновь появившейся улыбке, рассчитывал он на то, что в комнате окажется четыре человека, которые полулежали, полусидели перед включенными вироматами в состоянии, близком к анабиозу. От обнаженных по пояс тел к системным блокам тянулись провода. Сидящие люди были неподвижными, головы опрокинуты на грудь. Только слабо подрагивают пальцы… и пахнет горелой кожей. Тошнотворно пахнет.

Азелон едва сдержал резкие позывы желудка. Поспешил зажать нос пальцами:

— Ну и вонища.

— Привыкнешь, — бросил Шайтан.

— Ой, хорошо, — все так же тихо сказал Аслан Анатольевич. На секунду застыв, прикрыв глаза рукой, он подошел к одному телу — черноволосого мужчины, у которого провода тянулись откуда-то из спины, и — остановился около него. Азелон подошел ближе и посмотрел на монитор, стоящий рядом. Какие-то нечеткие картинки… угловатая, вся в квадратиках, фигурка бежит по лабиринту улочек, за ним, кажется, кто-то гонится.

— Это он?

— Да, — коротко отвечает хозяин. Его тонкие пальцы выводят узоры на обнаженной спине человека, стирают капли пота. Человек, судя по всему, ничего не чувствует.

Из динамиков доносится тихий, едва слышный голос: «Где Пройдоха?.. Коля?» — А где пройдоха? — удивился Азелон и нервно хихикнул, — здесь должен быть еще кто-то?

— Возможно, — сказал хозяин, — нам нужен этот человек… Павел. Давайте-ка отключим его.

Пальцы хозяина нашли провода, скретчет, воткнутый в привод между лопатками. Раздалось потрескивание, короткая вспышка — и монитор погас. Человек шумно вздохнул и откинулся на спинке стула, вытянув руки на столе.

«Перезагрузка системы — сказал механический голос из динамиков — в связи с неправильным выходом из системы, при новой загрузке будет проведена проверка, которая займет от двадцати до сорока минут».

— Пройдоха… — вместе с выдохом произнес мужчина, — Пройдоха, где пропадал?

Глаза его были по-прежнему закрыты.

— Здравствуй, — коротко сказал Аслан Анатольевич.

Да, реакции его можно позавидовать. Он вдруг вскочил, опрокидывая стул, толкнул плечом Кхана и в два шага оказался перед дверьми. Внезапно перед ним выросла черная тень. Шайтан перехватил руку человека, завернул ее за спину — мгновение, и человек упал на колени, коротко вскрикнув от боли.

А Аслан Анатольевич уже был рядом.

— Шайтан!

Шайтан быстро отпустил человека и отступил назад, загораживая проход.

— Идите в ж… — прохрипел человек, — где Пройдоха? Как вы сюда попали?

— Мы не из Службы Охраны, — сказал Аслан Анатольевич.

Человек посмотрел на него, подняв голову:

— Кто тогда?

— Я хочу предложить тебе работу, — сказал хозяин, — вставай, одевайся, и пошли.

— Шутите? — усмехнулся человек, — какую работу?

— Узнаешь.

Человек поперхнулся очередным ругательством. Спросил тихо:

— С какой стати я должен идти?

— Потому что я предлагаю тебе небольшую работенку. Хорошо оплачиваемую, между прочим. Ты помогаешь нам, мы помогаем тебе. Идет?

— Мне не надо помогать, — быстро сказал Павел.

— Ой, ли? У тебя нет работы, твои друзья все еще в Нише, и за ними, кажется, идет настоящая охота, а Колю, которого вы называете Пройдохой, только что усадили в машину двое неизвестных и куда-то увезли.

— Кто усадил? — встрепенулся Павел.

— Я не знаю, — пожал плечами хозяин, — но могу узнать, если ты согласишься с нами поработать.

Павел опустил голову, потом тихо спросил:

— А Наташа?

Видимо, Аслан Анатольевич знал, кто такая эта Наташа.

— С ней пока все в порядке, — сказал он, — если хочешь, мы привезем ее к тебе.

После секундной заминки, Павел кивнул:

— Почему я должен вам верить?

— У тебя просто нет выбора, — ответил Аслан Анатольевич, — одевайся, и пошли. Времени в обрез.

— Я никуда не пойду, пока… пока не отключишь моих друзей, — сказал Павел, поднимаясь с колен, — ты прав, за ними охотятся и могут в любой момент схватить.

— Мы отключим их, когда выйдем из этой комнаты, — кивнул Аслан Анатольевич, — одевайся.

Павел оделся быстро, застегнул рубашку и переступил через порог, мимо отступившего Шайтана. Тот бы вряд ли отступил, если бы Аслан Анатольевич не кивнул.

— Теперь выводи моих друзей.

— Хорошо. Кхан, выдерни шнуры у остальных. А мы пойдем. — Когда Кхан проходил мимо хозяина, тот дотронулся до его плеча пальцами, и быстро убрал руку. Кхан запнулся, и подошел к первому — пожилому человеку, возле которого на полу стоял старый потертый желтый портфель.

— Пойдем, пойдем, — заторопился хозяин.

Шайтан взял под руку Павла, и они первыми вышли из комнаты в одноместный номер. Следом хозяин, замкнул шествие Азелон. Оглянулся через плечо, увидел, как Кхан выдергивает шнур и легонько давит на шею пожилому человеку. Старый прием, которому давным-давно научил Шайтан. Друзья Павла еще полчаса поваляются без памяти возле своих вироматов, а потом и не сообразят, куда подевался один из них.

Хихикнув от нечаянной радости, Азелон поспешил следом за остальными.

4.

Не думал, не гадал, а угодил в самый настоящий капкан. С одной стороны — Слоны. Всполошились, как осиное гнездо, рыщут по Нише, по w-нэт, выискивают, кто же это покусился на их Архив. С другой стороны — неизвестные, проникнувшие в отель.

Честно сказать, решил я сначала, что это Паршивца рук дело. Ну, что касается Краба и его революционных помыслов. Дескать, Краб не ограничился одними денежными поставками и решил проконтролировать, как будет идти поиск нужных ему людей. А когда все пошло не так, прислал банду, которая меня и скрутила.

Но тут вопрос возникает — почему меня-то? Что лично я такого сделал? Разве я большая фигура в шахматной партии? Ну, может, на слоника какого потяну, но никак не на ферзя, а до короля вообще расти и расти еще.

Но осведомленность их главного…

В общем, усадили меня в такси, на заднее сиденье. Рядышком сел главный, на переднем сиденье, возле водителя, тот мрачный тип в плаще и шляпе, который едва руку мне не сломал. Те двое, что еще были, остались ловить другой интермобиль. Потом я заметил, что желто-черный такси пристроился сзади, всего в десятке метров.

— Что от меня требуется? — спрашиваю в первую очередь, а сам гляжу на улицу, запоминаю дорогу. Давно по Такеру не ездил. Знаю только центр, да несколько кварталов. Покажите мне человека, который свой родной город вдоль и поперек исколесил? Нет таких. Те маршруты, которыми чаще всего пользуемся — их и знаем, а до остальных и дела нет. Возможно, что в названии улиц ориентируются, но это по большей части интермобилисты, а я к их числу никак не отношусь.

— Мы приедем — я расскажу, — отвечает главный.

— Мое имя тебе известно. А ты кто такой?

— Здесь меня зовут Аслан Анатольевич.

— Ага. Понятно. Можно только по имени, или как положено?

— У нас с вами слишком большая разница в возрасте, — улыбается Аслан Анатольевич.

Что значит — слишком большая? Ну, на вид ему лет сорок, а мне, дай бог, тридцать три скоро стукнет.

— Слушай, Аслан, — говорю, — так дело не пойдет. Я же только что из Ниши, понимаешь. Ты бы, как в сказке, сначала накормил, потом напоил, потом бы спать уложил, а там бы и о делах поговорили…

— Я не знаю такой сказки, — видать, со здоровым чувством юмора у него туго, — но поесть и попить устроим. В твоих интересах, Павел, сотрудничать с нами. Тогда ты можешь многое получить.

— Например? — меня все еще не оставляет мысль о Пройдохе. Куда его увезли? А самое главное — кто? Зачем он вообще вылез из номера на улицу? — Сможешь найти Пройдоху?

Аслан Анатольевич коротко кивнул.

— Сколько вы сможете заплатить?

Аслан Анатольевич смотрит на меня снисходительным взглядом. В этом взгляде — миллионы кредиток.

— Смотря, насколько хорошо ты выполнишь свою работу.

— Работу софтера, — уточняю, хотя и так догадался.

Аслан Анатольевич кивает:

— Насколько мне известно, ты самый лучший.

— Ну… я бы не сказал…

— У тебя есть дар, — говорит Аслан Анатольевич, — дар вскрывать любые замки в Городе Одиноких — так ведь вы называете Нишу?..

Киваю. Ага, первые цели обозначены. Нужно что-то украсть.

— Я всегда вижу людей, которые обладают даром, — тоже кивает, словно соглашаясь, Аслан Анатольевич, — но твой дар мне не нужен. Он просто был маячком. Указателем, если хочешь. Еще я знаю, что ты жить не можешь без Ниши. Ты стремишься в нее, готов все отдать, чтобы побывать там хотя бы несколько минут… так?

— Зачем спрашивать, если и так все ясно? — кажется, мы только что миновали квартал, где жил Сан Саныч. Направляемся в западную часть города.

— Ты очень хорошо знаешь Город, — говорит Аслан Анатольевич, и замолкает. Некоторое время я ждал, что он скажет еще что-нибудь, потом решаю сказать сам:

— Если что, я сидел в тюрьме три года. У меня нет практики. Да и Город изменился. Вы должны об этом знать.

— Твое прошлое меня не интересует, — отвечает Аслан Анатольевич.

Вот так…

— Тогда что?

— Приехали, — с переднего сиденья поворачивается темный человек. Его лицо почти полностью скрыто тенью от широкополой шляпы. Я вижу только глаза… светящиеся в темноте глаза.

Аслан Анатольевич вдруг совершил странный поступок — он потянулся через сиденье и дотронулся пальцами руки до плеча водителя.

— С вас три кредита, — сейчас же отозвался водитель.

— Заплати ему, Шайтан. Пойдем, Павел.

Мы вышли на улицу, и оказалось, что мы стоим около многоэтажного дома. Вполне обыкновенного, одного из многих в спальных районах города. Подъехал второй интермобиль, из него выбралась парочка помощников Аслана Анатольевича — один сутулый тип с проседью между угольно черных волос, второй слащавый красавец, бросающий взгляды направо и налево, видимо в надежде, что кто-нибудь из проходящих заметит его и оценит красоту.

Аслан Анатольевич дотронулся до моего плеча:

— Пойдем, нам надо торопиться.

В тюрьме бы так охранники разговаривали…

— Мы не обговорили гонорар, — говорю, когда мы направляемся к подъезду с черной металлической дверью.

— Если сделаешь дело, плачу столько, сколько запросишь, — говорит Аслан Анатольевич.

— Смотри, я могу много запросить.

— Я тоже немало могу дать.

Мы зашли в подъезд, остановились у лифта. Я чувствовал, что за спиной возник тот самый Шайтан, замер. Интересно, что он сделает, если я побегу? Сломает мне ноги?

Створки разошлись, мы зашли в лифт. К нам присоединился и Шайтан. Видал я самых разных телохранителей, но такого — ни разу в жизни. Посмотришь на него, и сразу как-то неуютно становится. Сразу почему-то веришь, что он за своего хозяина горло перегрызет. А в плаще его что угодно спрятать можно, хоть бомбу ядерную…

— Мне нужно найти одного человека, — говорит Аслан Анатольевич.

Желтый свет рекзаторов в потолке падает как раз между нами, оставляя лицо Аслана в тени. Я вижу тонкие губы, острый подбородок, острый же нос, но не вижу глаз. Он в темноте.

— Он прячется от меня в Нише. Нужно найти его и вернуть обратно.

— Если он прячется в Нише, — говорю, — значит, он где-то в Такере, сидит перед вироматом. Найдите его, отключите и дело с концом.

Аслан Анатольевич промолчал.

— В Нише нельзя спрятаться, если тебя ищут в реальном мире, — говорю, — в Нишу можно перенести только свою матрицу. Физическое тело где-то в городе. А я не занимаюсь поиском физических лиц. Это, если хотите знать, еще и противозаконно.

Дверцы лифта разошлись. Перед нами открылся узкий пролет, слабо освещенный одним единственным рекзатором, вмонтированным в стену. Дверь в квартиру напротив лифта была распахнута. На пороге стоял тот самый красавчик. Допрыгал, значит, по ступенькам раньше нас…

— Милости просим, — говорит он и улыбается.

Мы заходим в квартиру. Я вновь чувствую себя под конвоем. Вот таким же образом три года назад меня заводили в тюрьму. Сзади держал под локоть какой-то Слон в форме. Сбоку стоял улыбающийся Пух — он обожал новичков. Он всегда обожал тренироваться на новичках. А потом кто-то — я не видел кто — с лязгом и скрежетом закрыл за моей спиной огромную металлическую дверь, отрезая от мира, от свободы, от любви…

Сзади хлопнула дверь, и я вздрогнул, обернулся.

Не хочу обратно в тюрьму, не заставите…

Но это был Шайтан, замыкающий дверь на замок.

— Вот мы и дома, — говорит Аслан Анатольевич, — располагайтесь, Павел.

5.

Павлом меня называла моя мама. Ну, еще, может, иногда Наташа, когда злилась. В тюрьме меня называли Аськой, по аналогии с фамилией, ну а друзья софтеры Грозным. Это не значит, что Аслан Анатольевич напомнил мне маму. Просто он сразу как бы начертил невидимую границу между собой и мной. Словно говорил: «Мы с тобой, Павел, деловые партнеры, не больше. Ты делаешь дело, я плачу тебе деньги, и расходимся, как ни в чем не бывало».

И, конечно, я сразу определил, что эти люди не из Такера. Может, тоже революционеры какие-нибудь? Или, наоборот, сторонники Президента. Предложат мне сейчас найти в Городе всю информацию о революционерах, досье на них и т. д. и т. п.

Соглашусь ли? Не знаю.

Смогу ли? Тоже не знаю. Ведь, по сути, был разговор со мной и с Сан Санычем и с Негодяем. И все мы согласились лезть в Нишу, чтобы помочь Паршивцу, читай — революционерам… Крабу. Значит, и на нас досье нужно вытаскивать. А если и не на нас, то тот же самый Краб сдаст, если жареным запахнет. А не сдаст, может ненароком выболтнуть. Все может быть. Все.

Стягиваю сандалии, думаю, как быть, а сам шныряю глазами по коридору, по комнате, запоминаю. Вдруг пригодиться потом?

Двое людей, Аслан Анатольевич, Шайтан стоят и смотрят на меня, как на заводную игрушку, которую только что завели и теперь всем интересно — заработают ли ручки и ножки, загудит ли моторчик?

— Чего вылупились? — бормочу, — софтера живого не видели?

— Нет, — говорит тот, который красавец, — только мертвого, ха-ха.

Его смеха, однако, не разделили.

Я прошел в зал, остановился на пороге, оглядывая.

Не похожи они на контрреволюционеров. На маньяков похожи, вот на кого.

Зал был заставлен столами, на которых стояли готовые к работе вироматы. Все грубо соединены в общую сеть толстыми проводами. На стульях лежат шлемы, съемные скретчеты. Слыхал о таких штуках — их можно крепить и снимать на любом участке кожи. Правда, знающие рекомендуют все-таки вживлять скретчеты, так оно надежнее будет.

В одном углу пустой стол. В другом — сидящий на стуле человек. Судя по всему, мертвый. К тому же крепко-накрепко обмотан веревками. Даже рот перемотали.

Приходилось мне видеть мертвецов, но совсем других. Этот выглядел так, словно над ним поработал голодный вампир. Кожа цвета пепла, туго обтягивает кости — словно нет между ними ни мяса, ни сосудов, ни капли крови. Мумия, одним словом. Мумия в квартире многоэтажного дома небольшого цивилизованного городка.

— Что-то вы сумасшедшие какие-то..

А если и со мной так? Если меня только для этого и привели?..

— Нет, — говорит из-за спины Аслан Анатольевич, — это тот человек, которого нужно найти в Нише.

На всякий случай уточняю:

— Он мертв. К тому же он не подключен к виромату, на нем нет шлема и нет скретчетов.

— Тем не менее, он скрывается от нас в Городе Одиноких, — говорит Аслан Анатольевич.

На лице Аслана Анатольевича ни тени иронии.

Интересно, а как должны выглядеть безумцы, маньяки? Кажется, все они поначалу выглядят совершенно нормально.

— Кто вы? Пришельцы с другой планеты? Вампиры? Банда серийных убийц?

Из-за спины Аслана Анатольевича появляется Красавчик:

— Можно мне в зал? Там зеркало.

— Мы не вампиры, — говорит Аслан Анатольевич, — а тебе лучше не задавать вопросов. Найди этого человека в Нише и получишь все, что хочешь.

— Он мертв, — говорю еще раз, — если кто из вас не понял. Это же мумия в чистом виде. Как я его найду? Для этого мне придется слетать на небеса.

— Нет. Только в Город, — говорит Аслан Анатольевич, — с тобой отправятся Азелон и Кхан, в качестве помощников. Один ты можешь не справиться.

Я поперхнулся.

А ведь дядька совершенно серьезен. И напарнички его тоже. Постойте, постойте… тут надо подумать…

— Вам нужна информация об этом парне? — киваю на мертвое тело, — вы ее ищете, так? Ага. Я догадался. Вы хотите, чтобы я достал в Городе всю информацию о мертвеце. Как его звали, например, сколько ему было лет, где он живет.

— Это мы и без тебя знаем, — отвечает Аслан Анатольевич, — его зовут Антон, ему еще нет двадцати, а живет он в этой квартире. Ладно, уважаемый, — Аслан Анатольевич вдруг звонко хлопает в ладоши, — пора и честь знать. Время дорого, поэтому попрошу вас всех поторопиться. Начнем подключение, пожалуй…

— Стойте, стойте, — размахиваю руками, — вы в своем уме? Я был в Нише шесть часов! А где обещанные «покормить и напоить»?

— Кхан, принеси Павлу кефир и хлеба.

— И это все?

— Вроде бы достаточно, — говорит Аслан Анатольевич. Наконец-то я заметил, что он нервничает.

— И у меня встречные условия, — говорю. — Если не забыли еще. Доставьте мне сюда Наташу и Пройдоху. — И уточняю, на всякий случай. — Живыми.

Аслан Анатольевич очень долго смотрит в окно. За окном смеркается. Багровый закат озаряет крыши многоэтажек. Появившийся Кхан протянул мне стакан кефира и булочку с изюмом — свежую до безобразия. Естественно я не отказываюсь.

— Шайтан, — говорит, наконец, Аслан Анатольевич, — подойди сюда. Слушай, уважаемый. Служебный интермобиль с номерами 4-0-4 СОН, серого цвета. Предположительно направился в северную часть Такера…

Дальше Аслан Анатольевич склонился к Шайтану и что-то долго ему нашептывал. Шайтан не кивал, он просто стоял и слушал, вытянувшись по стойке смирно, словно дисциплинированный солдат на разводе. Я тем временем допил холодный, видать только из холодильника, кефир, дожевал булку, и настроение мое немного улучшилось. В конце концов, арестовывать меня никто не собирался, убивать, вроде, тоже. Значит, всегда есть надежда на лучшее. — …там живет Наталья. Ее тоже приведи, — уже громко заканчивает Аслан Анатольевич.

— У меня еще одна просьба, — говорю, — последняя. И ребятам сообщите, где я. А то волноваться будут.

Аслан Анатольевич кивает.

Шайтан черной тенью исчез в коридоре, хлопнула входная дверь. Быстро он передвигается, ничего не скажешь.

— Эти товарищи были хоть раз в Нише? — киваю на Кхана и Азелона. Второй занят рассматриванием себя любимого в зеркале. Он случаем не гомик?

— Нет. Но они много о ней знают. Почти все.

— Хрен там. Если они не были в городе, значит они ни черта не знают. Это как говорить, что видел войну в документальных фильмах, и поэтому умею воевать.

На лице Аслана Анатольевича мелькнула улыбка. Зацепил. Хорошо.

— Когда мне ждать Пройдоху и Наталью?

— Боюсь, у нас не так много времени, чтобы их ждать, — отвечает Аслан Анатольевич, — но заверяю вас, что они будут здесь, когда вы выйдете из Нише.

— Гарантии есть?

Аслан Анатольевич запускает руку во внутренний карман пиджака. Размышления на секунду — что он оттуда вытащит: оружие или…

Чековую книжку. За ней авторучку. Что-то пишет, отрывает чек и протягивает мне. Я смотрю, пытаюсь сосчитать нули.

Черт возьми. Вот это я называю белой полосой в своей жизни. То сидишь три года в тюрьме, то за два дня разные люди предлагают тебе по миллиону. Причем, если с делом Паршивца мы так и не справились, то в этом случае чек вот он — у меня в руках!

— Это уже ваше, — говорит Аслан Анатольевич, — кредиты переведут на счет в местном банке, как только я позвоню. А я позвоню только в том случае, если вы согласитесь сотрудничать на все сто процентов.

— Между прочим, — добавляет Азелон, отрываясь от зеркала, — хозяин сотрудничает только с людьми, которые считает действительно полезными. Он никогда не ошибается. Это великая честь, что он выбрал именно тебя.

Хозяин?

— Тогда я не вижу причин, почему вы еще не звоните, — говорю, — в Городе нет информации, которую я не смог бы достать.

А про себя добавляю: «Если не считать Государственного Архива, что, правда, сущие мелочи…» Аслан Анатольевич взял со стола мобильный. Пока он разговаривал, я рассматривал Кхана и Азелона. Думаю, не нужны они мне в Нише. Только тормозить будут. Чтобы по Городу незаметно передвигаться, несколько месяцев тренироваться надо. Это вам не Такер. Любое неосторожное движение — и Слоны уже тут как тут.

— Может, я один пойду?

— Ты не справишься, — качает головой Аслан Анатольевич.

— Вы считаете, что я не смогу взломать замок и скачать информацию?

— Сколько раз тебе повторять, уважаемый. Не нужна информация. Нужен человек! Живой человек!

— В Нише?

— Да. Вот он… — Аслан Анатольевич указывает на привязанную мумию, — вернее его точная копия сейчас находиться в Городе Одиноких. Н скрывается от нас. Возможно, у него есть…эээ… некоторые помощники. Твоя задача провести моих людей к нему, а уж они проследят за тем, чтобы его поймать.

— Ничего не понимаю, — говорю.

— А и не надо понимать. Просто сделай свое дело.

— Город сейчас, как растревоженный улей. Мы пытались проникнуть в самую секретную зону Ниши. Честно говоря, глупо соваться туда именно сейчас.

— Я надеюсь на твой дар, — говорит Аслан Анатольевич, — а еще я думал, что чек с такой суммой в руках делает людей немножко безумными.

— До определенной степени.

Вздыхаю. Возможно, он прав. Сунуться ненадолго в Нишу ради стольких кредиток? Бог ты мой, да я час назад ради них же, родимых, готов был голову в петлю засунуть. Я же вор! И вором останусь! А еще я жить не могу без Ниши. Пусть там сейчас хоть все отряды Слонов, пусть районы перекрыты, а кварталы опустели…

Пусть.

Я все равно хочу еще разик побродить по Городу. Почувствовать Одиночество. Услышать Тишину.

Смотрю на Кхана и Азелона:

— Вы хоть подключиться сами сможете?

— Обижаешь, — отвечает Азелон, — не первый год живем.

— Тогда за дело.

Подбираюсь к первому виромату. Надеваю на ладонь клавиатуру. Экран расцветает картинками, заставка — какой-то пустынный пейзаж с одинокой пальмой и бордовым солнцем на самом краю горизонта.

— С этого сервера выход только на один канал, — говорит Аслан Анатольевич, склонившись ближе, — от того места в Городе, где вы появитесь, Антон не может отдалиться более чем на два километра. Итого радиус поиска невелик. Сколько времени нужно, чтобы обыскать радиус в два километра?

— А я откуда знаю? Как управимся, так управимся, — говорю, — а вы, Аслан Анатольевич, следите за мониторами. Если нам худо будет, попрошу сразу вытаскивать, не задерживаться. Хватит мне на сегодня погони.

Шлем не самой лучшей конструкции, но не из дешевых. Нахожу провода, подсоединяю к скретчету. В спине резкие колики… то ли еще будет завтра утром! А ожогов между лопаток точно не избежать.

Мир дергается, перестает быть реальным. Теперь я перед глазами только нечетко нарисованная картинка, раскрашенная двухлетним ребенком тусклыми карандашами. Лицо Аслана Анатольевича состоит из резких глубоких штрихов. Оно не похоже на лицо человека. Скорее на какого-то мифического зверя… резкие скулы… темные провалы глаз… только рогов не хватает.

Азелон и Кхан уже устроились на своих местах.

— Что, ребятки, вперед.

Даю отмашку, набираю короткую команду.

И в путь.