Глава 6. Трасса «Холмогоры», она же М-8, быстро наматывалась на колеса, оставляя позади безопасные территории, где уже не орудовали никакие кланы. Шум мотоциклов стаи и свист ветра слились в единый фон, изредка разгоняемый сообщениями навигатора о возможных пробках. Караван двигался слаженно, почти без взаимных обгонов, хотя Клумси долго не мог выбрать подходящее место для себя. Вика свободно сидела на пассажирском кресле «гантели», возвышаясь над всеми нами на добрую голову. Иногда она поворачивалась ко мне, и я видел ее слезящиеся от радости глаза, любующиеся окружающим миром через шлем. Я знал, что она то и дело посматривает вокруг сквозь Сумрак. Девушке повезло, что пока у нее не хватает сил войти на первый слой самостоятельно, иначе Клумси пришлось бы решать внезапно возникшую проблему прямо на ходу. Хотя Вике и без Сумрака падать с мотоцикла в ее текущем состоянии было бы нехорошо. Поэтому мотоциклетную защиту Вике подогнали на совесть – «черепаха» теперь напоминала бронежилет, объединенный с армейской разгрузкой. Ножные фиксаторы пришлись точно под боковой вид «гантели», отчего Вика смотрелась частью дизайнерского обвеса. Не менее в тему пришелся и мотоприцеп, который придавал картине атмосферу полного умиления. Урвав свободную минуту, Вика нарисовала на прицепе улыбающуюся кошачью морду и подписала «Кошкин дом». Якут возглавлял стаю на своем «Харлее», невозмутимо глядя вперед. Как и все остальные, он переоделся в стандартный байкерский экип, хотя я понимал, что случись на дороге что-то критическое – и оборотни перекинутся не раздумывая. Марьяна изящно огибала нас на синем «Триумф Эксплорере», двигаясь легко и воздушно, как падающее перо голубой сойки. У нее не было никакого багажа. Она то и дело равнялась по очереди с каждым членом стаи, о чем-то переговорить. Когда Клумси слишком резко ускорился, Марьяна в мгновение ока догнала его, вжикнула тормозами и погрозила кулаком. Парень сразу же постучал себя по шлему, и Вика добавила ему туда же легкую барабанную дробь. Ведающая двигалась с нами, в середине колонны. Копаясь в своих воспоминаниях, я обнаружил, что ни разу не путешествовал с ней вместе в мотокруизах и фактически впервые наблюдал манеру ее марафонской езды. Как оказалось, волноваться мне не пришлось: за четыре года пользования «Ямахой» волшебница привыкла к ней как к родному другу. Даже хорошо, что безопасно ездить на спорте Веда начала учиться задолго до собственной инициации – ее навыки наработаны исключительно человеческими рефлексами. Замыкал нашу колонну Тощий Гилмор на своем неподражаемом «менестреле». Стоило ему завести этого монстра с ноги, как я убедился, что здоровяк был полностью прав в своем метафорическом описании фирмового звука. Я попробовал какое-то время ехать за ним в хвосте и сразу же ошалел от адской смеси космических выхлопов, сверхзвуковых шлепков и облегчений страдающего метеоризмом дракона. Вдобавок резкий запах бензина, на скорости переходящий в терпкий вкус во рту, окончательно сломал мне центральную нервную систему, и я еще долго приходил в себя, двигаясь на круизе вслед за Клумси. Незадолго до Вологды стая свернула налево, к Череповцу, откуда должна была отправиться на север к Белозерску. Мне следовало проделать тот же путь, только чуть позже – пришлось заехать в Вологду за кое-какими вещами, которые должны были пригодиться сегодняшним вечером. Торопиться было некуда. Став на светофоре, я принялся обдумывать утренний разговор в шатре Якута. * * * – Байкерский фестиваль? – уточнила Веда, глядя на Марьяну. – Открытие мотосезона? А не поздновато ли они там устраивают такие мероприятия? – Для Нур-Султана, может, и поздно, – сказала Марьяна. – Но вспомни, где мы находимся. Это уже север. Здесь только снег недавно сошел. И фестивалем я бы это не назвала. Обычное весеннее развлечение для местных. Вы в столице, наверное, привыкли к огненным шоу и концертам. Тут все это тоже будет, только в немного другом виде. – Мы все понимаем, – заверил я. – Никто не ожидает лазерных дронов и доставки суши-роллов к седлу. Просто устраивать охоту в местах массового скопления людей – слишком круто даже для диких кланов. – О нет, охотиться в толпе никто не станет. Только выслеживать. Жертву выманят подальше, на берег озера за каналом или на холм. – И сожрут? Марьяна кивнула и добавила: – Ну или выпьют. Если мы не вмешаемся. – Тогда каков план? – Схема прежняя, – ответил за жену Якут. – Ловим на живца. Мы с Ведой зашевелились одновременно, стукнувшись коленками. – Э, нет, – сказала волшебница. – Хватит. Больше никаких Зовов. – Зовов и не будет, – вымолвил Якут. – Нам предстоит задача не такая примитивная. О поимке всех входящих в Динаккуш речь пока не идет. Сегодня вечером нам надлежит выполнить точечный удар. – Можно яснее? – Кланом Динаккуш заправляет один главный инкуб, – сказала Марьяна. – Зовут Ильмир. Он точно будет там и сам назначит все жертвы. Причем первую из них он выберет для своей подруги, суккуба Ирины. Проблема в том, что мы не знаем, как он выглядит. – Инкуба и суккуба я как-нибудь распознаю, – напомнила Веда. – Для этого тебе придется быть на фестивале и сканировать, выдавая свою магическую натуру. Динаккуш следуют собственным принципам маскировки. Если они заметят на фестивале кого-то из Иных помимо случайных низших, то сразу откажутся от охоты и попытают счастья в другой день. – Они так просто сольют свои лицензии? – Они знают, что им в таком случае выдадут новые. Только нас рядом уже не будет. У нас есть один шанс выйти на них – это поймать на приманку. – И кто же будет приманкой? – сухо спросила Веда. Якут перевел взгляд на меня и ответил: – Вот этот молодой человек. – В смысле? – не понял я. – Ты Темный первого уровня, – пояснила Марьяна. – Значит, выше любого инкуба. И мы знаем, что ты сможешь скрыть свою ауру от них так, что в тебе вообще не распознают Иного. Будешь для них как обычный человек. – Погодите, – сказал я. – Ваша идея понятна. Надо выманить Ильмира на себя. Но как, черт побери, я сделаю так, что изо всей толпы простых людей он выберет именно меня? А если эта его Ирина меня не захочет? – Про Ильмира известно не так много, – ответила Марьяна. – Мы знаем, что он ценит утонченных людей, любящих дорогие и красивые игрушки. А у тебя, на счастье, есть «Хонда». Я смотрел то на Марьяну, то на Якута, то на Ведающую, все еще не понимая, на чем конкретно основывается подобный план. – Что-то вы невысокого мнения про Белозерск, – сказал я. – Они тут ни разу иномарку не видели? – Смотря какую и где, – пояснила Марьяна. – Это простая психология, – сказал Якут, не выдержав моего непонимания. – Белозерск – маленький городок с десятком сел поменьше вокруг себя. Кто там может зацепить разборчивого инкуба? Детвора на скутерах? Или семья, выбравшаяся из Вологды на озеро вместо огородных работ? Посмотри на себя и свое барахло. Ты же, прошу прощения за условности, каноническое лицо, обманутое хулиганами. Дорогой и жутко непрактичный экип, купленный без участия головы. Мотоцикл с московскими номерами стоимостью в среднемесячную зарплату в регионе за десять лет, столичные манеры, крепкая фигура, хоть и не подходящая рабочему, плюс взгляд уставшего циника. Типичный мажор-«голдовод» в возрастном кризисе. Веда расхохоталась и захлопала. – Ой, вы молодцы! – воскликнула она. – Все верно подметили! – Мажор? – переспросил я, чувствуя оскорбленный гнев. – «Голдовод»? – А какой человек в здравом уме припрется на региональное байк-шоу на «Голдвинге»? – развел руками Якут. – Тебя там примут за неощипанную пташку. Предположим, местная гопота не подкатит. А вот Ильмир мимо не пройдет. – Поддерживаю. – Веда зашевелилась в азарте. – Главное, стой с как можно более тупым выражением лица и делай вид, что невыносимо тоскуешь по рыбалке в Карелии. И обязательно пива сунь в карманы. Да, и шлем свой дурацкий держи в руке, типа фоткаться приехал. – Так, стоп, – не выдержал я и показал на Веду пальцем. – Почему бы вам и ее не скрыть? Она ведь тоже первый уровень. – Моя «ямашка» напичкана защитной магией, – парировала Веда. – Мне туда нельзя. А на «голде», да без мужика, я буду выглядеть полной подставой. – Раз мы про этого Ильмира ничего не знаем, то и про его Ирину тоже, – вымолвил я. – Что, если она захочет тебя? – Точно нет, – ответила Марьяна. – Они очень ценят свои гендерные традиции. С другой стороны… Она странно оглядела Ведающую. – Что? – спросила волшебница, глядя на свою обтягивающую футболку. – Что такое? Мы с Якутом переглянулись. Вожак кивнул. – Дорогие и красивые игрушки, – отчеканил я, глядя на Веду. – Ах вы… – Веда зарделась. – Вот надо было мне промолчать. * * * Фест проводился у самого озера, на песке. Еще издали я заметил одинокий прожектор, сверлящий вечерние облака. Затем услышал дискотечные ритмы. Подъехав ближе, я замедлился, пуская «Голдвинг» через понтонный мост и надеясь, что меня будут замечать не дольше пяти минут. Удобно устроившаяся позади Веда спокойно грызла яблоко, уткнувшись левым сапогом мне в ногу. Не особо возражая, я использовал ее обнаженное бедро как комфортный поручень, продолжая удерживать руль, позволяя тяжелому мотоциклу шелестеть по песку. В подергивающейся озерной ряби я увидел отражение всех цветов радуги, истинным источником которой были мы сами. «Голдвинг» со всех сторон окутывала светодиодная лента. Еще множество наспех закрепленных неоновых ламп затаились под обшивкой на всех узлах, включая колеса. Марьяна основательно подошла к делу, превратив «Хонду» в гибрид довольного океанского катера и сошедшей с ума новогодней елки. Одним нажатием кнопки на пульте я перевел все это великолепие в режим отслеживания окружающих звуков, и «голда» принялась интенсивно мигать в такт доносящейся с открытой сцены музыке. Я вальяжно сполз с мотоцикла, потянул стояночный тормоз, молясь, чтобы подножка нашла под собой твердую поверхность. Ведающая помахала мне ручками с высокого сиденья. Взяв волшебницу за пояс, я снял ее и поставил на песок. Стукнув меня кулаком в грудь, она огляделась, выдерживая естественную беспечность. – На нас уже все глазеют, – сказала она, сдувая прядь волос. – Пойду поищу вкусняшки. И помни: ты слишком крутой и пафосный, чтобы за меня переживать. Сунув оставшуюся половинку яблока мне в зубы, она направилась к ярко освещенному подобию торгового павильона на свежем воздухе. Похоже, здесь готовились на лето устроить стихийный рынок и уже вовсю прощупывали клиентуру вроде случайных туристов. Не заметить Ведающую было невозможно. Мотоциклетный экип она оставила вместе с «Ямахой» под присмотром стаи, переодевшись в наряд, добытый в Вологде. Топик с ниспадающей на живот сеткой, юбка мини-колокол и блестящие сапоги до середины голени – все черного цвета. Пояс с пряжкой со знаком скорпиона и такой же кулон на узком кожаном ремешке. На сиденье осталась лежать курточка с короткими рукавами. В сочетании с яркими волосами, переливающимися всеми оттенками красного в свете ламп, Ведающая выглядела просто сногсшибательно. Притом не чрезмерно открыто, а, скорее, на удивление гармонично. Возможно, на пользу пошло умелое применение косметики. Или я просто ее действительно давно не видел в чем-либо помимо мешковатых защитных костюмов. Вспомнив, что ей непонятно какое время предстоит провести полностью без магии, я ощутил ее беззащитность. Конечно, собственную маскировку мы могли снять в любой момент, но тогда выйти на клан Динаккуш будет невозможно. За себя я не боялся. Мне пришлось оставить Якуту все магическое, включая шакрам и мобильник. Зато Вика быстро нашла мне другой, даже с ушной гарнитурой, решив, что на моем позерском виде это не отразится. Очередной отдыхарь, остающийся на связи с родной работой даже в отпуске. Наконец, при себе все еще была хорошо зарекомендовавшая себя «эриша». Верное средство без компрометирующей магической защиты. – Так, я тебя вижу, – раздался голос Вики в ухе. – Ты чего с яблоком стоишь, как сыч? Откусив кусок от яблока, я швырнул его в траву. – Не говори, что ты подключилась к моему регистратору, – сказал я. – Зачем? У меня бинокль. Клумси передает тебе привет. – Держи его там на поводке, – дал я рекомендацию. – Обязательно. Блин, хвост убери от меня, шелудявка!.. На этой ноте на редкость конструктивный сеанс связи завершился. Я постоял на месте, делая вид, что не замечаю столпившихся мальчишек, держащих почтительную дистанцию. Обошел мотоцикл, открыл задний кофр, поправил два ненужных шлема, один из которых принадлежал Ведающей – разумеется, интегральный. Посмотрел как можно равнодушнее на окружающую обстановку. Несколько машин разного класса, устроивших бессистемную парковку. Круглые столики на песке, занятые небольшими группами посетителей, горячо обсуждавшими самые разные темы, мирно потягивающими напитки и просто молчащими при виде лунной дорожки. Сцена пустует, и, вероятно, она просто используется как место, где можно удобно разместить динамики и светомузыку. У сцены собрались самые маленькие дети, рядом с которыми крутился то ли диджей, то ли тамада. Вот сюда бы точно Клумси. Раздумывая, стоит ли в рамках своего образа оставлять «Голдвинг» без присмотра, я махнул рукой и пошел вслед за Ведой. Жарко, не помешает выпить чего-то холодного. Решив, что брать сдачу мне не пристало, я взамен за крупную купюру взял бутылку «Спрайта» и два пирожка с ливером. Повернувшись, я увидел Ведающую, мирно поедавшую сладкую вату. На фоне подведенных черной тушью глаз проявлялись едва видимые веснушки. – Как настроение? – спросил я. – Вкуснотища. Не проси, не дам. – Язык так сильно не высовывай, – посоветовал я. – Не то чтобы некрасиво, просто вата быстро кончится. – Ну и плевать, я отдохнуть хочу. Ты тут рыбы не видел? Я принюхался, пожал плечами и откусил от пирожка. – Не видел, но запах чувствую. Думаю, тут есть даже не только местная. – Мне любая подойдет. И вина бы какого-нибудь. – Ты так расслабишься раньше времени. – Ха! – Веда ткнула меня в живот концом палочки от ваты. – Я и не собиралась напрягаться. Помни: я тут твой аксессуар. Развернувшись на каблуке, она продефилировала вдаль, позволяя порывам ветра играть с ее юбкой. Зная, что я смотрю, показала мне «о'кей». – В деревню загоню! – буркнул я, со свистом отвинчивая горлышко «Спрайта». – Коров доить заставлю! Раскапризничалась тут… Громкий детский ор заставил меня поморщиться. Обойдя толпу радостных малявок, я натолкнулся на ряд невзрачных байков, среди которых ярко выделялись две модели. И тут же нажал несколько раз на гарнитуру в ухе, снова вызывая Вику. – Ползун, ты тут? – Я не ползун! – рявкнула Вика. – Я ходун! – Слушай, ходун, у нас, возможно, проблема. Позови Якута или Марьяну. – Я слушаю, Сергей, – сказал Якут. – Мы здесь не единственный потенциальный интерес для нашего друга, – доложил я, вытягивая голову, чтоб лучше видеть. – Тут какие-то гонщики на крутых конях. – Описать сможешь? – спросила Вика. – Да простые парни… – Мотоциклы! Мне отсюда не видно! – А, секунду. – Я подошел ближе, всмотрелся в едва заметные буквы. – Какая-то «ниндзя». И фары очень узкие. – Якут, у них «Кавасаки», – послышался взволнованный голос Вики. – Суперспорты. Что они забыли в такой глуши? Следом раздался шелест – Якут забирал у Вики телефон. – Ты должен оставаться самой заметной фигурой в том месте, – напомнил он. – Что я должен сделать? Раздолбать им байки? – Нет! Найди гонщиков и дискредитируй их! Манеры вожака стаи в очередной раз меня выморозили. Я смотрел на уверенных владельцев скоростных машин. Перевел взгляд на ведущего с микрофоном, с упоением пытавшегося придумать хоть какую-то веселуху. И внезапно поймал витавшую в воздухе идею. – Якут! – Я зажал ладонью свободное ухо, чтобы лучше слышать. – Ты говорил, что несколько появившихся оборотней не спугнут клан? – Не спугнут. Динаккуш и сами не всегда знают, кто именно входит в их ряды. Главное, чтобы они не встретили никого сильнее себя. – Есть одна мысль. Побудь пока на связи. И, поманив пальцем ведущего, я вытащил из кармана пачку наличных. * * * С бутылкой вина в руке я вернулся к «Голдвингу». Ведающая лежала на пассажирском месте, полностью вытянув ноги, и все равно не доставала ими до ветрового стекла. Себе на живот она поставила широкую пластиковую тарелку с кусками рыбы, испускавшей изумительные ароматы. – А я «лепс» нашла, – похвасталась она. – Что-что нашла? – Рыбий салатик. Лещ, ерш, плотва, судак. Прелесть! Радуясь, что при выезде из Москвы все же положил в кофры нож со штопором, я вытащил пробку. – Что за сорт? – спросила Веда с набитым ртом, разглядывая бутылку. – А фиг его знает. – Я попытался рассмотреть название при мигании диодных ламп. – Акциза все равно нет. – Пойдет. Наливай. Я разлил вино по поллитровым стаканчикам, один подал волшебнице. – За что? – спросил я. – За родной край. Мы беззвучно чокнулись. – Смотри, – я показал на дорогу сзади себя, – сейчас будет весело. Мимо нас, не останавливаясь, прокатились на своих колесах Марьяна и Миха, направляясь к сцене. – Не поняла, – вымолвила Веда. – Что они тут делают? – Дискредитируют. – Чего-чего? – Ты смотри, смотри. Ведущий заскочил на сцену, стараясь, чтобы не сильно выпирал карман джинсов, потолстевший от нескольких свернутых в трубочку купюр. – Итак, друзья мои! – обратился он. – Сейчас мы устроим соревнование на самый громкий звук двигателя! Я попрошу родителей следить за ушками своих детей, когда мы… Веда приподнялась, чтобы лучше видеть. Я подложил руку ей под спину, и она тут же расслабилась, откинувшись на нее. Мне в тыльную часть ладони впилась застежка от топика. – Наш первый участник… На сцену вышел один из парней. – На чем это они шуметь будут? – спросила Веда. – На «Кавасаки Ниндзя». – Ха! Нереально. Не выиграют. У них инженерка по саунду никакая. Веда оказалась права – первый же участник, заскочив на своего коня, поддал газу и большого впечатления не произвел, хотя байк даже дернулся с места. Следом микрофон отобрал Миха. – Здорово, народ! – вскричал он. – Я Миха, и я катаюсь на «Сузуки Джебель»! Эндуро превыше всего! Кит Флинт жив! Пламенным возгласом наш повар даже вызвал рукоплескания в свой адрес. – Вот, это интереснее. – Веда выпила еще немного из стаканчика. – Та-ак. – Ведущий похлопал по рулю «Сузуки», пока Миха запрыгивал в седло. – Братюня, за Флинта ты уже прямо сейчас имеешь мой голос. Но все же покажи нам, на что способен твой аппарат. Ну-ка! Усмехнувшись по сторонам, Миха произвел несколько впечатляющих выхлопов своего «Сузуки». – Никогда не понимала, как он это делает, – сонно поделилась Веда. – Там же двести пятьдесят кубов всего… – Не знаю, что на это ответить. – Тогда слушай умных людей. Марьяну не пришлось вызывать на сцену – к миловидной женщине ведущий решил подойти с микрофоном сам. Звуки двигателя «Эксплорера» прозвучали несколько певуче – Марьяна решила брать не громкостью, а плавностью изменения высоты тона. На меня это произвело впечатление, а реакция публики со своего места мне оставалась непонятной. – Марьянка умничка, – сказала Веда. – Как я ее люблю… плесни еще. – Возрожденная, тебе уже хватит. – Я с укором отодвинул протянутый стакан. – За Кита Флинта! – Так и быть. – Я чуть плеснул на самое донышко. – Ну и бяка, – надувшись, она отвернулась. Я наклонился и мягко поцеловал ее за ушком. – Эй! – Веда уставилась на меня недовольно, растерянно и даже с тоской. – Ты это чего? – Проверял, есть ли на тебе сережки. – Что? – Веда потрогала себя за ушки двумя руками сразу. – Нету. Забыла. А… ты надо мной издеваешься? – Смотри! – Я показал на сцену. – Сейчас второй парень зажжет. – Не зажжет. – Веда отняла у меня бутылку. – У него движок такой же, как у первого. Раскатистые выхлопы пронеслись над озером, и Веда застыла, не успев поднести горлышко бутылки к губам. – А может, и не такой же, – вымолвила она. – Он заряженный! А так можно? – Без понятия, – ответил я. – Мы условия не слышали. Знакомый звук и вонь бензина заставили нас обернуться. Прокладывая колесами неровную колею, мимо нас прокудахтал «менестрель», ведомый Тощим Гилмором. С ракурса сцены он, должно быть, напоминал мутировавший паровоз. – Так-так, у нас появился неожиданный участник, – сказал ведущий, озадаченно глядя, как гость паркует чудовище прямо между двух «Ниндзей». – Как тебя зовут, друг? – Гиля, – довольно ответил друг, набивая трубку. – Ясно, Гильермо, добро пожаловать. – Ведущий поднес ему прикурить. – Скажи, как же называется твой мотоцикл? – «Пердящий менестрель», – пробасил Гиля, поднеся микрофон к самым зубам. Публика, особенно детская, засмеялась. Ведущий почти не наигранно прикрыл раскрытый рот ладонью. – Ясно, ясно, – сказал он. – Ну, Гиля, поддай нам жару! Ухватив трубку поудобнее, Гиля надвинул фуражку и хватанул ручку газа, выворачивая вверх. Хорошо, что я был подготовлен – успел выхватить бутылку из пальцев Веды сразу, как волшебница при инфернальных звуках чуть не взвилась на гелевой подушке, двинув блестящими сапогами прямо в ветровуху. Диагонально поднятые вверх трубы «менестреля» от форсажного выхлопа выпустили снопы пламени. Несчастные суперспорты мигом забросало песком. С верхнего угла одного из киосков слетела рекламная растяжка. Эхо от бешеного рева мотора гудело в голове еще пару минут после того, как Гиля отпустил дьявольские рычаги. – Это было… – Дальнейшие слова ведущего заглушил зафонивший микрофон. – Ну что, друзья мои, голосуем за победителя! – Не желаете поучаствовать? – раздался откуда-то сбоку вкрадчивый голос. Веда повернулась, за ней и я. На песке, одетый в белый летний костюм и сетчатые туфли, стоял элегантный молодой мужчина с зачесанными назад волосами. Следом я ощутил в голове легкое покалывание. Попытка магического сканирования. Ильмир из клана Динаккуш.