Глава 3. Я медленно коснулся стекла, желая вытащить клоуна и свернуть ему шею. – Что ты сказал? – выдавила Веда. – Ты это мне? – Здесь только одна Светлая, – сказал Лактар, расплываясь в вечной нарисованной ухмылке. – Лактар, дорогуша, – подал я голос. – К тебе обращается твой мастер. Клоун повернулся всей конструкцией в мою сторону так, что внутренности ящика затарахтели, и сказал: – Лактар слушает. – Скажи мастеру, почему Светлая должна умереть через два часа. Кукла задвигалась на обитом тряпками постаменте. На миг я решил, что она сломалась. – Светлая есть донор Силы в «Паскале», – проскрипел Лактар. – Когда Сила закончится, донор умрет. Ведающая взглянула на меня с недоверием, переходящим в страх. – Почему Светлая тратит Силу? – продолжал я спрашивать, еле сдерживаясь. – Из нее вычерпывают магию? – Не магию, – пояснила кукла. – Силу. – Кто?! Кто вычерпывает Силу? – Хозяин. – Млечник? – Да. – Кукла задвигалась чуть свободнее, будто внутри наконец заработали застрявшие шестеренки. – Лактар, – сказал я, – мастер хочет, чтобы ты отвечал более детально. – Лактар всего лишь кукла для напоминаний. – Ухмылка клоуна никак не соответствовала его оправданиям. Зато глаза выдавали безумие сокрытой в кукле энергии. Передо мной находился не искусственный интеллект, не призрак и не фантом. Владелец адского подвала десятками лет работал рядом с этим автоматом, общался с ним, пока под действием кошмарных ритуалов Лактар не превратился в сгусток эмоциональных и фактологических выплесков. Я говорил с искаженной копией Млечника. И неизвестно, кто из них был более вменяемым. – Тогда напомни мастеру, что именно сейчас делает хозяин, – потребовал я. – Хозяин завершает ритуал. Через два часа он будет закончен. – Что за ритуал?! Клоун наклонился, стукнул раскрашенным колпаком о стекло, добавляя жирности слову «Паскаль». – Дело всей жизни, – сказал он. – Обряд переноса чужой Силы от одного мага другому. Я коснулся надписи на стекле. В медленном переливе огней гирлянды я только сейчас заметил, что слово «Паскаль» было нацарапано изнутри. Лактар должен был долбиться в стекло годами, чтобы доделать работу. – Закон Паскаля, – выговорил я. – О передаче газов и жидкостей… – О чем ты? – спросила Веда в страхе. – Сила – это точно такой же поток, – бормотал я. – Мы умеем передавать Силу друг другу. Делиться ею. Можно взять свою Силу и подарить Иному. Можно раздать сразу нескольким. И каждый получит понемногу. Но только добровольно. Забрать Силу нельзя. – Почему нельзя? Мы же черпаем ее отовсюду, и от людей тоже. – Но не от Иных. У Силы много источников – стихии, природа, река. Даже любовь и ненависть. Но и все они лишь накопители. Истинные источники – люди и другие организмы. А кто быстрее всего аккумулирует в себе Силу? Иные. И еще не было в мире возможности насильно забрать Силу у одного Иного и передать другому. Да так, что никто из них не знает, что происходит. Спустя несколько секунд Веда принялась дышать, и я понял, что до того она целую минуту этого не делала. – Млечник забирает у Светлой Силу, чтобы стать мощнее? – спросил я Лактара. – Нет, – бодро сказала кукла. – Млечник не забирает Силу себе. Млечник перетягивает Силу из Светлой в другого Иного, чтобы повысить его уровень. – В кого? – Лактар не знает. – Хозяин уже делал это раньше? – Нет. Хозяин делает это впервые. Но хозяин знает, что делает. Со своей стороны я также провел ногтем по стеклу и пригрозил: – А если мастер убьет Лактара? – Прошу, не надо. – Кукла беспокойно задвигалась. – Лактар хочет жить. – Значит, хочешь жить, тряпка поганая, – произнесла Веда. – Я сожгу тебя медленно, если не станешь отвечать. – Не надо… – Мастер приказывает Лактару отвечать на все вопросы Светлой, – сказал я. – Лактар будет отвечать. – Почему я умру, если из меня выкачать Силу? – спросила Ведающая. – От потери Силы Иной не умирает. – Никто еще не терял столько Силы, сколько ты, Светлая. Никто и никогда за всю историю Сумрака. Веда отступила от автомата, непонимающе уставилась в сторону. – Если потерять слишком много, то я просто утрачу способность к магии, пока не восстановлюсь, – сказала она нерешительно. – Чтобы восстановиться, надо зачерпнуть, – объяснил Лактар. – Чтобы черпать, надо потратить. Чтобы тратить, надо иметь часть Силы. Если Силы недостаточно – черпать будет нечем. Если Силы нет совсем – новую не получишь. Если Силы ниже нуля – Иной умирает. Светлая потратила больше, чем имела. Светлая скоро умрет. – Что? – выдохнула Веда. – Как это потратила больше, чем имела? Да я… – «Камчатка», – тихо сказал я, трогая нацарапанные буквы на стекле. – Что ты сказал? – не поняла Ведающая. – Если ты под эликсиром, то ты могла потратить больше, чем имела. Взяла в долг у Сумрака. Когда действие эликсира закончится, Сумрак потребует отданное обратно. Но ни взять, ни отдать Силу ты не сможешь, даже если найдешь ее, потому что будешь в минусе. Сумрак затащит тебя внутрь, чтобы выпить досуха. И ты не вернешься. – Мастер понял, – обрадовался клоун. – Лактар будет жить! Замотав головой, Веда пробормотала: – Сережа, я не тратила много Силы. – Тратила, – сказал я, глядя на нее и стараясь не выдавать сжирающей меня безнадеги. – Млечник перетягивал ее из тебя. Но ты не заметила, потому что была под «камчаткой». Отток энергии компенсировался ее притоком. Ты, как проводник, прогнала через себя слишком много и сама не заметила. Отдала всю свою Силу, а когда она закончилась, ты взяла у Сумрака кредит, который не сможешь выплатить. Кто-то ограбил тебя, Веда. Кто-то забирал твою Силу в последние дни, чтобы перекачивать в другого Иного. И скоро процесс будет завершен. Я взял Ведающую за плечи, глядя в испуганное лицо. – Твои волосы… – проговорил я, стараясь не стучать зубами от избытка чувств. – Мы не увидели, что корни стали краснеть, потому что ты и без того была перекрашена. Фиолетовые точки на лице скрылись под веснушками, включая искусственные. Веда, кто посоветовал тебе делать такой макияж? Это не может быть совпадением. Четыре года назад ты так не красилась. Да и волосы были ярче. Скажи, откуда у тебя такой стиль? Тебя нарочно заставили измениться, чтобы скрывать симптомы до последнего. – Никто, – прошептала Веда. – Я сама купила тушь и краску. И я так хожу уже год. – Год, – заморгал я. – Ты можешь быть под «камчаткой» целый год? Лактар снова застучал в стекло. – Мастер неправ, – заскрипел он. – «Камчатка» убивает за сутки. Срок жизни может быть продлен до одной недели, если донор является Светлым и движется на север. Или – если донор Темный и движется на юг. Кукла замолчала, словно мы получили все ответы. – Север… – Я медленно двинул кулаком в стекло, боясь, что если разобью, то меня вырвет от брезгливости. – Трасса Москва – Архангельск. Веда, ты ехала на север со стаей! Ты продержалась дольше, потому что сместилась к северу! – Нет… – Глаза волшебницы увлажнились. – Я не верю… Из последних Сил я поискал в себе любое другое объяснение происходящему. И не нашел. – Лактар, – сказал я, ненавидя это прозвище, как и все другие, связанные с колдуном. – «Паскаль» – это название обряда по удаленному переносу Силы? – Да, – ответил клоун. – И прямо сейчас хозяин проводит этот обряд с этой Светлой? – Да. – И через два часа обряд будет закончен? – Нет. Уже меньше. – Как ты можешь знать точно, кукла? Нарисованные глаза снова завращались. – Хозяин овладел искусством подсчитывать расход Силы, – ответил Лактар. – Хозяин знает точно. – А ты можешь сам точно сказать? Во внутренностях автомата что-то затарахтело. И из горизонтальной цели выполз бумажный чек. Я вытащил его, вглядываясь в движущиеся цифры. 1:54:22. Последние числа уменьшались на единицу с каждой секундой. – Обратный отчет? – вымолвил я, стараясь, чтобы Ведающая не увидела. – Дай! – Она вырвала у меня чек, посмотрела, и ее руки затряслись. – Тихо, – сказал я, обхватывая Ведающую за талию. – Лактар, ты знаешь, где сейчас хозяин? – Нет. – Тогда внимательно слушай следующий вопрос. Ты знаешь, кто твой хозяин? – Лактар не понимает. – Ты можешь показать нам, как он выглядит? Клоун поднял пластиковую ладонь, выглядывавшую из-под кружев на рукаве. Резко стукнул ею о постамент, отрывая целиком. И принялся с мерзким звуком царапать культей по стеклу, оставляя рыхлый след от пластмассовой крошки. Веда сжала уши руками, чтобы не слышать скрежета. Я хотел сделать то же самое, но стоял и смотрел, как по ту сторону стекла создается четкий рисунок лица невероятно высокой детализации. Клоун видел его слишком долго и запомнил до мелочей – таких, как обрюзгшее лицо, тяжелый взгляд и даже прическа. – Нет, – пискнула Веда, прижимаясь ко мне. – Нет! В свете унылой гирлянды и мраке теней, нарисованный розовыми штрихами, на нас смотрел Светлый маг Дмитрий Борисов.