Наследие.

Послевоенное время – период восстановления и для Герленов, и для других французских семей. Клан постоянно пополнялся. Как прежде, все снова собирались в Менёль, где раздавался детский смех и на лицах стали появляться робкие улыбки. Ветви бизнеса Жака и Пьера росли и развивались. Однако Жака больше ничего не радовало. Его племянник Раймон, красавец и художник, женился в третий раз накануне войны и недавно обзавелся очередным ребенком[70]. Жан-Пьер, сын Пьера, вновь женился в возрасте сорока одного года – на молодой женщине двадцати шести лет, Кристиан Лезер, отличившейся в годы войны. В Алжире она была связисткой, сотрудничала с Движением Сопротивления и англо-американскими дипломатами, готовившими операцию по высадке союзников. За свои заслуги она стала кавалером ордена Почетного легиона.

Новые браки принесли потомство. Никогда нельзя забывать о будущем. На тот момент в совет администрации Дома входило уже три поколения – двадцать человек.

Жан-Пьер был самым активным среди них. Раз в месяц он уезжал в Лондон, чтобы контролировать производство концентратов, которые в дальнейшем использовали, разбавляя состав спиртом, так как таможенные барьеры запрещали ввозить готовую продукцию. Ему помогал Жан-Жак. Нелли часто сопровождала его в поездках, и это доставляло ей большое удовольствие, ведь она могла щеголять в вечерних нарядах, мехах и драгоценностях. Для Герлен, однако, это было время реконструкции, а не безрассудства.

В 1947 году общий оборот парфюмерии во Франции составил пять миллиардов франков. Можно было смело возвращаться к делам. Однако некоторые обстоятельства омрачали праздник: еще до войны в ряде стран начала развиваться отечественная парфюмерия. Герлены поняли, что на пути их экспансии появятся новые конкуренты.

Именно поэтому в следующем году Жан-Жак Герлен предложил вниманию Синдиката парфюмеров Франции рекламный фильм под названием «Ароматы Франции», посвященный истории профессии. С его помощью он рассчитывал дать новый старт продажам и напомнить публике о себе.

Фильм имел большой успех во Франции и за ее пределами. Эпоха приобретала черты безумства. В Европе набирал обороты технический прогресс, а американский стиль жизни пустил корни во всех сферах. В 1950-е годы в Сен-Жермене танцевали рок-н-ролл и слушали джаз. Появилась новая плеяда звезд и писателей: Сартр, Симона де Бовуар, Борис Виан, Жюльет Греко, Эдит Пиаф.

Мода не избежала перемен. На этой волне возникло явление прет-а-порте. А New Look Кристиана Диора привнес толику женственности в послевоенную повседневность и провозгласил возврат к традициям.

Парфюмерия вносит свой вклад в это движение. Жак Герлен наконец вернулся к творчеству и создал новый аромат Fleur de feu, в духе современных тенденций молодежи, которая стремится жить радостно и с наслаждением. Аромат имел успех и вернул Жаку веру в свои силы. Между тем конкуренция обострялась. Это был новый вызов. Начался очередной этап в его карьере.

Общество потребления весьма серьезно относилось к деталям. В 1953 году Герлен отпечатал роскошный буклет, в котором предстали различные женские образы: блондинка Ирмин, брюнетки Корин и Армель, рыжая Лукреция и даже седоволосая Эльмира. Героини делились с читателями своими секретами, а Герлен выступил в роли поэта: «Из какой мечты, какой фантазии явились они на свет? – вопрошал он. – Из какой волны, из какой пены? […] Важно лишь то, что одна из них станет вашей подругой и поможет вам стать красивой и счастливой. Красота не подвластна времени. Она заключена не в молодости, а в гармонии».

Несмотря на почтенный возраст, Жак продолжал свои исследования, связанные с поддержанием влаги в коже. В 1955 году его изыскания привели к запуску продукта Hydroserum, а затем пудры Visage de Nuée и, наконец, незабываемой помады Rouge G de Guerlain. В возрасте восьмидесяти лет он продолжал работу над новыми проектами. Лили остается его главной музой и источником вдохновения. Между ними – любовь и взаимопонимание, которые они пронесли сквозь годы успеха и невзгод. Однако любящая жена видела, как сильно подорвано здоровье Жака. В последнее время ему иногда не хватало сил даже на непродолжительные прогулки по его любимому саду в Менёль. В такие дни он просил помощи садовника, который помогал ему дойти до любимой цветочной клумбы, чтобы на несколько минут погрузиться в ее аромат, который возможно послужит источником вдохновения и вновь пробудит его творческий талант.

Жак создал Atuana – новый шипровый аромат с базиликом и лавандой в составе, чтобы в очередной раз посвятить его любимой Лили. И он все еще находил в себе силы шутить. «К сожалению, теперь я создаю ароматы для пожилых дам!» – говорил он ей.

Вопреки возрасту он каждое утро отправлялся на завод в Курбвуа. В своей лаборатории вместе с сыном Марселем, который занимался концентратами, он неустанно писал и переписывал свои формулы, исследуя недавно прибывшее сырье, но все меньше мечтал о парфюмерии.

Рутина постепенно заглушала его былую страсть. Однако, когда Жак все глубже погружался в темный омут старости, непредвиденное событие вдруг выдернуло его из этого водоворота и вдохновило на создание своей лебединой песни.