Глава одиннадцатая.

– Пусто! – Гарик с занесенным для удара мечом стоял посреди кухни. – Но тут дверей до фига!

Пока Эдик со вторым мечом в руках караулил вход в кухню со стороны ресторана, остальные вошли внутрь, держась плотной группой. Макс движением руки остановил девушек и осмотрелся. Кухня оказалась довольно большой, заставленной профессиональными плитами, духовками и холодильными камерами. Вокруг царил идеальный порядок, рабочие места вычищены, кухонная утварь аккуратно разложена. Было видно, что управляющий после каждого ужина приводил кухню в порядок. На местах для разделки продуктов обнаружились несколько стоек с кухонными ножами, и Макс устремился к ним.

– Вот ножи! – он указал своим спутникам на разделочные столы. – Разбирайте! – Он увлек за собой девушек. – Оружие должно быть у каждого! Гарик, Эдик, сюда!

Испуганные девушки торопливо выдергивали ножи из деревянных стоек и неуверенно сжимали их в руках. Макс подумал, что толку им от появившегося оружия не много, но так они хотя бы немного успокоятся. Ощущение полной беззащитности напрочь выбивало из остатков душевного равновесия, и с ножами девушки почувствуют себя немного уверенней.

– Ну, где этот ишак?! – Габазов выхватил из стойки самый крупный нож. – Я его освежую! – Он окинул взглядом жмущихся друг к другу девушек с ножами в руках и заявил: – Теперь маньяк так просто к нам не подойдет! Ему придется ждать, когда мы разделимся, поэтому везде ходим по трое! Давай проверять двери!

Ощетинившись ножами, они принялись осматривать прилегающие к кухне помещения. За ближайшей дверью обнаружилась кладовая продуктов, из которой служебный вход вел в подсобные помещения. Его закрыли на щеколду и подперли морозильной камерой. Посудомоечный блок был тупиковым, а вот следующее помещение оказалось подсобкой пати-бара, откуда можно было выйти прямо за его барную стойку. Эту дверь подпереть не смогли, стоящее вокруг оборудование не удавалось сдвинуть с места, и тогда на неё опрокинули стеллаж с коробками моечных средств и бытовой химии. Туалеты и какое-то маленькое офисное помещение также не имели других выходов, лишь из небольшой служебной комнаты для персонала существовал проход в раздевалку. Оттуда тоже можно было попасть в пати-бар, в служебные душевые и даже выйти на улицу. Пришлось полностью разгромить раздевалку, опрокидывая шкафчики так, чтобы распахнуть дверные створки стало невозможно. Через час попасть в ресторан можно было только через центральный вход.

– Скоро начнет темнеть! – Макс посмотрел в окно. – Надо торопиться, иначе не успеем засветло и придется ждать утра. – Он подобрал со стола тряпичную салфетку, обернул ею свой нож на манер ножен и сунул его в карман куртки. – Идём!

Базоян подобрал меч и первым покинул помещение ресторана. За ним вышла Марина, и Гарик кивнул Максу, пожелав удачи. Едва тот скрылся в коридоре, Габазов захлопнул дверь, заблокировал замок и вновь подпер её столиком. С минуту он прислушивался к доносящимся из коридора звукам, потом подошел к окну и выглянул на улицу.

– Что там? – испуганным шепотом спросила Наташа. – У них всё в порядке? Они до холла дошли?

– Нормально всё! – облегченно выдохнул Гарик, глядя, как все трое выходят из дверей главного корпуса. – Взяли доски и снаряжение, идут к дороге на гору! Сейчас туда подниматься будет легче, мы пока туда-сюда ходили, реально дорогу целую через снег протоптали!

Троица в горнолыжном снаряжении двигалась по тропинке, тянущейся по белоснежной целине к подножию поросшего тайгой бокового склона мраморной горы. Впереди шел Эдик с мечом в руках, постоянно оглядываясь по сторонам. Макс, тащивший два сноуборда, свой и Базояна, старался не отставать и шагать размеренно, чтобы сохранить ровное дыхание. Замыкала их небольшую группу Марина. Девушка понимала, что очень скоро борд станет для неё изнурительной ношей, но это лучше, чем сидеть в отеле в ожидании смерти. Здесь, на горе, её преследуют пусть и кошмарные, но всё-таки глюки, а вот там, в долине, рыскает абсолютно реальный маньяк. Лучше потерпеть тяжесть доски и параноидальное ощущение злобного взгляда в спину, чем оказаться лицом к лицу с жестоким убийцей! Марина в который раз оглянулась, но позади неё было пусто. Дед слишком стар, он не сможет быстро добежать до неё по открытой местности, надо лишь чаще смотреть за спину. Она перехватила доску удобнее и пошла быстрее.

– Нищие… в нашей тусе… всегда были и будут… низшего сорта… – у самого уха хрипло прошептала Ира.

Девушка дернулась, словно от удара током, и резко обернулась. Рядом с ней шла Ира Кулич, прижимая к животу выпотрошенные внутренности. Остекленевшие глаза мертвеца смотрели на неё невидящим взглядом. Марина в ужасе закричала, роняя доску и бросаясь бежать, но мертвая подруга неожиданно ловко закрыла ей рот окровавленной рукой, не позволяя произнести ни звука, и сбила с ног в глубокий снег. Покойница навалилась на неё сверху, зажимая рот, и вцепилась в горло склизкой рукой.

– Ты играешь с Максом… как Базоян играл со мной… да? – губы мертвеца не шевелились, и булькающие слова вырывались из перерезанного горла вместе с каплями крови.

Марина, задыхаясь в хватке трупа, отчаянно взвыла и забилась, стремясь отбиться от мертвой подруги, но вместо обезображенного трупа увидела над собой лицо Макса.

– Марина! – он тряс её за плечи. – Что с тобой?! Ты ранена? Ты видела убийцу? Где он?!

Ей удалось раскрыть рот, и она сделала судорожный вдох, с надрывным стоном хватая ртом воздух. Обезображенного трупа нигде не было, над ней склонился Смирнов, рядом стоял Базоян, вертясь из стороны в сторону с занесенным для удара мечом.

– Где он? – Макс приподнял ей голову, вытаскивая из снега. – Куда он побежал?

– Она… исчезла! – Марину колотило изнутри, словно в лихорадке. – Мне почудилась Ира! – Девушка инстинктивно прижалась к молодому человеку. – Она шла рядом, мертвая, а потом набросилась на меня и начала душить! И всё исчезло! Макс! – Марина зарыдала, уткнувшись ему в грудь. – Я схожу с ума, как Гайшалова!

– Какое ещё сумасшествие! – Смирнов оторвал её от себя и несильно влепил пощечину. – Очнись! У тебя лицо в крови! На тебе пальцы отпечатались! Куда он тебя ударил? – Макс бросил взгляд на Базояна: – Эдик, смотри внимательно, может, он прыгнул в сугроб и лежит где-то рядом! Я осмотрю её, если у неё ножевое ранение, надо быстро возвращаться!

– Я видела Иру… – вяло ответила Марина, но он уже не слушал, быстро ощупывая её тело.

– Ран нет! Вставай! – определил Макс и рывком поставил её на ноги. – Губа разбита! Похоже, он подбежал сзади и ударил тебя по лицу, от удара ты потерялась, вот и возникли галлюцинации! – Смирнов зло огляделся: – Куда же он мог деться так быстро! Эдик! Как ты его проглядел?!

– Да я только что оглядывался! – тяжело дышащий Базоян был близок к панике. – Никого не было на пятьдесят метров вокруг! Только отвернулся, а она уже хрипит, десяти секунд не прошло! Не мог он так быстро добежать и убежать! Он где-то здесь в снегу сидел и опять туда же спрятался!

– Идем дальше, быстро! – Макс подхватил оброненные сноуборды. – Искать его здесь слишком опасно, нужно отойти от этой ловушки подальше, на открытом месте он к нам не подберется!

Они бежали по тропе, пока хватало дыхания, но вскоре склон начал становиться все круче, и Марина выбилась из сил. Макс с Эдиком выглядели немногим лучше, и Смирнов объявил привал. Беглецы побросали доски в самом центре наиболее широкого открытого места и рухнули на них, надрывно дыша.

– Надо вытереть тебе лицо, – Макс, не сводя глаз с окружающей дорогу растительности, достал из кармана платок. Он подобрал пригоршню снега и принялся очищать с лица Марины кровавый отпечаток пятерни. – Повезло, что он не успел ударить тебя ножом! Наверное, Эдик его спугнул!

Марина молча прижималась к нему, стараясь унять нервную дрожь, не покидающую её с момента галлюцинации. Мне показалось! Она изо всех сил пыталась убедить себя в том, что никаких мертвецов не было. Это нервы! Макс прав, этот старый урод ударил меня, и мне все привиделось!

– Наверное… – согласилась она. – Макс, он идет за нами, да?

– Не знаю, – признался тот. – Но вряд ли. Даже если старый дед окажется мастером по горному туризму, спуститься вниз без борда одновременно с вами он не сможет! Напасть на нас ещё раз тоже не получится, мы оторвались от него, и засаду ему уже не организовать. Просто подойти к нам он не решится, нас много, да и меч длиннее ножа! Думаю, он следит за нами издалека или вообще вернулся в отель. Когда будете возвращаться, спускайтесь очень внимательно, старайтесь погасить скорость как можно ближе к главному корпусу. До крыльца можно докатиться, я пробовал.

Немного передохнув, они продолжили путь. Теперь первым шел Макс с двумя бордами, Марину поставили в середине, но чувство почти звериного страха не пропадало. Кто-то смотрит на неё, она знала это совершенно точно. Этот кто-то скрывался в глубине леса, таясь в бесформенной черноте, сгущающейся внутри кустов или еловых лап, но стоило бросить туда пристальный взгляд, как зловещая чернота пропадала и почти сразу появлялась вновь, уже в другом месте. Эфемерно-беззвучный шепот что-то хрипел ей на грани слышимости, заставляя вздрагивать, и Марину продолжало трясти. Пока дошли до середины подъема, она сотню раз успела пожалеть о том, что вызвалась идти на вершину. Может, рискнуть и спуститься к егерю вместе с Максом? Ей срочно нужны антидепрессанты, иначе все это закончится психушкой.

– Пошла на фиг!!! – истошно заорал позади Базоян, заставляя её подпрыгнуть от острой вспышки страха. – Убери руки от меня!!! Уйди, сука! Зарублю!

Марина ринулась прочь, но столкнулась с резко развернувшимся Максом, и оба полетели в снег. Она вскочила и увидела, как Эдик с перекошенным от ужаса лицом с размаху рубит воздух вокруг себя, отчаянно пытаясь расчленить невидимого врага.

– Эдик! Стой! – закричал Макс, швыряя в него сноуборд. – Тут никого нет! Стой! Нас порубишь!

Борд ударил Базояна в спину, тот взвизгнул, разворачиваясь к Смирнову, и замер с расширившимися зрачками. Он хаотично вращал глазами по сторонам, занеся для удара меч, но не увидел врага и вновь обернулся.

– Мля! – Эдик грязно выругался и опустился на снег, тяжело дыша. – Я думал, что вижу Кулич! Блин, чуть не умер от страха! Я посмотрел назад, там никого, только обернулся, а она обняла меня сзади и поцеловала в щеку! Мертвая! Бледная, вся в крови, глаза выпучены, кишки в руках держит! Мля, надо с укропом заканчивать, пока мозги не рассыпались! Она реально как настоящая передо мной стояла!

– Нет тут никого… – голос Макса дрогнул, и Марина увидела на щеке Базояна кровавый отпечаток женских губ, с которого медленно стекала пара капелек крови, быстро густея на морозе.

– Что?! – Эдик увидел их взгляды и вскочил, завертевшись вокруг своей оси с мечом наготове. – Он здесь? Где он?!

– Его здесь нет, – Марина почувствовала, как мир вокруг начинает становиться ватным. – Здесь есть что-то другое… – Она подошла к Базояну, подобрала горсть снега и стерла с его щеки кровавый отпечаток. – Макс, а может, тут и правда тот злой дух из легенды егеря? Гарик видел Руслана почти на этом самом месте, мы с Эдиком видели Иру. Или просто я сошла с ума, лежу сейчас в смирительной рубашке в психиатрической лечебнице, и всё это мне привиделось в тяжелых глюках!

– Надо идти, – вместо ответа произнес Макс. – Чем быстрее мы найдем помощь, тем больше шансов выжить. Если егерь сможет вызвать спасателей или вывести нас отсюда, всё это закончится. Пошли наверх, пока ещё светло.

Он подобрал сноуборды и двинулся дальше, непрерывно оглядываясь. В его глазах отчетливо читался страх. Марина шла за ним, словно в прострации, и думала о том, что Макс, наверное, тоже видел Иру или Руслана. И ещё о том, что её нервы на пределе и если она не выберется отсюда как можно быстрее, то спасатели ей уже не понадобятся. Чем ближе становилась вершина, тем острее ощущался заполнивший душу страх. Когда до верха оставались считаные метры, до её слуха донесся беззвучный издевательский смех. Вокруг не было никакого шума, но от этого эфемерного, хриплого, булькающего горячей кровью убитых людей ироничного хохота у неё застыла кровь в жилах, и Марина отчетливо увидела, как перед ними, прямо посреди воздуха, сгущается чернота. Леденящий приступ ужаса мгновенно накрыл её целиком. Она хотела закричать и броситься бежать, но оказалась не в силах ни издать звук, ни сделать шаг. Макс, не видя появившейся опасности, шел прямо в центр чернильно-черного пятна, и Марина поняла, что сейчас он умрет прямо на её глазах. Идущий позади Эдик как ни в чем не бывало обогнул остолбеневшую девушку, даже не поинтересовавшись, в чем дело, и направился следом за Смирновым. Ноги у Марины подкосились, и она упала на колени, отчаянно пытаясь отвести глаза от зловещей черноты, но сил не хватало даже на это.

– Ты тоже… хотела его использовать, да? – просипела перерезанным горлом Ира, скрипя шагами по снегу за спиной. – Теперь уже поздно… – хрип мертвеца перешел в бульканье, в котором не сразу можно было узнать тихий смех. – Надо было… соображать быстрее, подруга!

Рука трупа легла девушке на плечо, и Марина задохнулась от собственного беззвучного вопля. Её никто не слышал, даже она сама, лишь за спиной сиплым шепотом булькал смех мертвеца. Макса от смерти отделяло не более двух шагов, когда откуда-то сверху, с неба, раздался далекий протяжный птичий крик. Чернота брызнула во все стороны, мгновенно исчезая, и Марина задрала голову вверх. Над ними, в недосягаемой вышине, одиноко застыл силуэт странной птицы с драконьими крыльями.

– Марина! – Эдик подбежал к ней, испуганно озираясь. – Как ты отстала?! Я же все время шел за тобой! Что случилось? – Он подхватил её и обернулся: – Макс! Сюда! Ей плохо!

Смирнов бросил борды и побежал к ним. Её на руках затащили на вершину, но она не сразу смогла заговорить. Плечо, на которое легла рука мертвеца, жгло, будто огнем, и Марина, сотрясаясь от нервной дрожи и пылая безумным взглядом, судорожно срывала с себя одежду, всхлипывая от душащих её рыданий.

– Что ты делаешь?! – Макс пытался помешать ей. – Марина! – Он схватил её за лицо и потряс: – Остановись, что с тобой?!

– Не трогай меня! – истерично взвизгнула она, вырываясь из его рук. Добравшись до футболки, Марина содрала её с себя с такой силой, что затрещали швы. Под ней, на коже плеча, медленно растекался кровавый отпечаток ладони. Девушка схватила горсть снега и судорожными движениями стала затирать кровавую отметину. Она хватала снежные пригоршни вновь и вновь, пока Макс не удержал её за руки.

– Всё! Там больше ничего нет! Ничего нет! – он с силой сжал ей ладони, заставляя затихнуть, и принялся быстро надевать на неё одежду. Нервная дрожь сменилась дрожью от холода, и Марина сжалась в комок, больше не сопротивляясь его действиям. Жалкие крохи адекватности вернулись к ней минут через десять.

– Ты как? – Макс заглянул ей в глаза. – Марина, ты понимаешь меня?

– Да, – она кивнула и попыталась подняться. – Мне легче… Только холодно очень. Макс, можно, я спущусь с тобой?

– Разобьешься! – воскликнул Эдик. – Там спуска нет, одни скалы и обрывы! Верная смерть!

– Пойдем, – Макс взял её за руку и повел к краю обрыва. Остановившись у склона сопки, выходящего на домик егеря, он указал рукой вниз и коротко спросил: – Справишься?

– Нет, – глухо ответила она, стараясь не позволить страху взять верх над остатками рассудка.

– Тогда я пойду один, – произнес Смирнов, сжимая в руке её ладонь. – Так будет безопаснее для всех. Вам лучше вернуться в отель как можно скорее. Уже темнеет. Спасибо, что решились меня проводить, один бы я не дошел.

– Держи! – Эдик подал Максу его сноуборд, тот быстро и привычно проверил готовность снаряжения и встал на доску. Смирнов пожал Эдику руку, кивнул Марине и надел очки. Мощно оттолкнувшись, он прыгнул с вершины на крутой снежный склон и стремительно помчался вниз.

– Скорость растет слишком быстро! – невольно выдохнула Марина, глядя на фигурку сноубордиста, бешено петляющую вокруг несущихся навстречу скал. – Он разобьётся!

Максу удавалось уходить от смертельных столкновений за доли секунды до рокового удара, он преодолевал огромные трещины и прыгал с десятиметровых обрывов. В какой-то момент огромная снежная масса не выдержала очередного прыжка, заснеженный склон дрогнул, и вниз устремилась снежная лавина. Смещающаяся поверхность швырнула Макса в сторону, но он сумел удержать равновесие и теперь мчался по усыпанному острыми валунами спуску, преследуемый гигантским снежным валом. Марина, затаив дыхание, не сводила глаз с маленького человеческого силуэта, отчаянно пытающегося выжить на превратившемся в смертельный таран склоне. Макс сделал ещё один отчаянный прыжок, взлетая над поверхностью сопки метров на пять и преодолевая крупную расселину, приземлился на крохотное чистое место среди нагромождения скал и на огромной скорости вошел в лес. Спустя секунду туда же ударила снежная волна, и хруст ломающихся деревьев донесся до вершины сопки.

– Пошли, – Эдик потянул её за руку. – Пора спускаться, пока сюда ещё кто-нибудь не явился!

– А вдруг он не дойдет? – Марина испуганно всматривалась в подножие сопки, где натиск снежной лавины угасал в густом лесу, скрываясь в огромных снежных облаках, поднявшихся над кромкой тайги. – Он вошел в лес на сумасшедшей скорости!

– Дойдет, – не очень-то уверенно заявил Базоян. – Макс чемпион, он реально офигенный райдер.

Эдик подхватил свой борд и пошел к началу горнолыжного спуска. Снежное облако окончательно заслонило собой лесную окраину, всякая видимость пропала, и Марина поспешила за Базояном, бросая взгляд в небо. Странной птицы там уже не было, и девушка вновь почувствовала нарастающий страх. В спину снова уперся чей-то пылающий злобой взгляд, и она торопливо встала на свою доску. Эдик взял в руку меч, словно лыжную палку, и начал спуск, даже не оглянувшись на неё. Марина лихорадочным движением надела очки и устремилась следом.

Спускаться в начавших сгущаться сумерках было непривычно, и Марина шла по самой легкой трассе. Свежевыпавший снег на склоне неожиданно оказался плотным, словно трассу обрабатывали ратраком, но на снежной целине не было никаких следов. Её поверхность была покрыта абсолютно нетронутым пухляком, лишь в двух десятках метров левее тянулся отпечаток борда Эдика. Базоян спускался гораздо быстрее и был уже где-то на середине склона, когда Марина услышала прямо у себя за спиной знакомый булькающе-хриплый смех.

– Давай, ми-и-илая… – сипло протянул над ухом мертвый голос Иры. – Спускайся… Я тебя жду…

Марина в ужасе дернулась, оборачиваясь, но позади было пусто. От резкого движения девушка потеряла координацию, её зашатало из стороны в сторону, и она едва не перевернулась. Пытаясь удержать равновесие, Марина балансировала на доске, почти не управляя направлением движения, её сильно снесло в сторону и выбросило на более крутую трассу. Ей удалось восстановить контроль над доской, как вдруг она поняла, что спуск стал слишком опасным. Мимо промелькнул предупреждающий знак с двумя черными ромбами, которого раньше не существовало, и всё вокруг замелькало, словно в ускорившемся видеоизображении. Марина изо всех сил старалась удержаться на доске, проходя крутые виражи. За спиной отчетливо слышалось хриплое сипение, и леденящий ужас сдавил сердце колючей хваткой, мешая дышать. Внезапно она поняла, что её сносит к другому краю спуска, прямо на террасы мраморной пирамиды. В какой-то момент Марине показалось, что заснеженный мрамор уступов стал красным камнем, обильно политым кровавыми потеками, а покрывавшие его снежные шапки состоят из россыпей полуистлевших костей и человеческих черепов. Девушка отчаянно рванулась, меняя направление движения, в лицо ударил фонтан снега, кровавая пирамида вновь стала мраморной горой, и Марина увидела перед собой мчащегося вниз Эдика. Базоян что-то дико орал и размахивал мечом, будто пытался рубить невидимую опасность, окружившую его со всех сторон.

Несколько секунд они шли друг за другом, потом впереди показалось окончание спуска, и Марина направила борд в сторону отеля, стремясь докатиться до главного корпуса. Эдик предпринял то же самое и внезапно закричал, одновременно отворачивая в сторону. Едва он сместился, она увидела, что стремительно приближается к торчащим из снега длинным жердям, установленным буквой «Х». На них, головой вниз, висело тело Романа с перерезанным горлом и вывалившимися из рассеченного живота внутренностями. Сенкевич смотрел на неё омертвевшими глазами и пытался тянуть к ней пригвожденные за локти руки. Марина истерично завизжала, пытаясь отвернуть, но было уже поздно, и она на полной скорости врезалась в злобно хрипящий вспоротым горлом окровавленный труп.