Вместо предисловия.

Вновь я, Жак Лаверанд, берусь за перо, скорее поступая так не по велению сердца, а по необходимости, дабы скоротать однообразные дни полета. Хотя сложно отсчитывать дни в эфирной пустоте, где нет ни восходов, ни закатов, а лишь однообразная чернота, усеянная одинокими огоньками далеких звезд.

Наш корабль из алюминита скользит в безграничной пустоте межпланетного пространства, вновь неся на Марс, на эту удивительную планету, побывав на которой однажды, хочется вернуться, даже если отбросить всевозможную лирику и гордое чувство первопроходца, впервые ступившего на поверхность иной планеты, хотя бы затем, чтобы разгадать удивительные тайны, которые таит в себе мир бога войны, те тайны, от разрешения которых нам пришлось отказаться во время первого нашего полета на эту удивительную, такую близкую к Земле и все же такую далекую от нас планету.

Когда мы впервые отправились в межпланетное путешествие, мы были сильно ограничены в ресурсах, да и время пребывания на Марсе диктовал нам не разумный смысл, а количество припасов, что мы захватили с собой, и небесная механика, которая, на короткий срок сведя наши планеты, тут же приложила все свои силы, чтоб растащить их в разные стороны как можно дальше друг от друга. В этот же раз мы не связаны ни тем, ни другим. Наш корабль «Урания» был много больше того судна, на которым мы впервые побывали на Марсе. И кроме необходимого вооружения (мы учли наши встречи со звероподобными), мы, я имею в виду нашу прежнюю отважную троицу, прихватили ещё и двух спутников, превратив наше мероприятие в поистине событие международного масштаба. В этот раз на Красную планету с нами отправились представитель новой Русской республики Иван Тургеньев а также австриец Бурхард Гесс.