Глава 23. ОБЪЕКТ.

Объектом наблюдения является тридцатилетний негр-математик, который провел три часа внутри сферы неизвестного пока происхождения, — записал Норман в своем блокноте. — По возвращении из сферы, он перестал реагировать на происходящее, не помнит, кто он такой, где находится и какой сейчас год. После переноса на подводную станцию он проспал с полчаса, затем вдруг проснулся, пожаловался на головную боль…

— О Боже! — Гарри сидел в постели обхватив голову руками и стонал.

— Болит голова? — поинтересовался Норман.

— Зверски… Просто раскалывается.

— Что еще?

— Хочется пить, — он облизнул губы. — В горле все пересохло…

— …И жажду, — дописал Норман. В спальный отсек вошла Роуз Леви, она принесла стакан лимонада. Гарри осушил стакан единым глотком и протянул обратно.

— Еще.

— Я думаю, следует принести весь кувшин, — сказал Норман и повернулся к Гарри, который продолжал стонать.

— Я задам несколько вопросов… Как твое имя?

— Норман, ради Бога, оставь в покое свой проклятый психоанализ…

Гарри Адамс… Ой, моя башка…

— Когда мы тебя нашли, ты этого не помнил.

— Когда вы меня нашли? — переспросил Гарри. Похоже, он был сбит с толку.

— Ты помнишь где тебя нашли? — кивнул Норман.

— Должно быть, это было снаружи…

— Снаружи? — переспросил Норман. Глаза Гарри гневно сверкнули, он вышел из себя.

— Конечно сферы, чертов ты идиот… А ты что думал?

— Успокойся, Гарри.

— Твои вопросы меня просто бесят!

Отмечена эмоциональная неуравновешенность, гнев и раздражительность, — приписал Норман.

— Почему ты скрипишь?

— Шуму от твоей ручки как от Ниагарского водопада, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Нормана.

Это мигрень или что-то подобное, подумал Норман и закрыл блокнот.

— Ради всего святого, когда мне дадут аспирин?

— Мы не уверены что тебе это не повредит… и хотим знать конкретное расположение боли.

— Болит моя проклятая башка вот и все. Почему ты не даешь мне аспирин?

— Это запретил Барнс.

— Как, он тоже здесь?.. Но вы же должны были подняться на поверхность!

— Обстоятельства резко изменились и за нами не смогли при слать транспорт.

Леви принесла кувшин лимонада. Пока Гарри пил, он не сводил с нее глаз.

— И вы здесь?

— Конечно, доктор Адамс.

— Сколько нас на станции?

— Девять человек, сэр.

— О Боже, — он вернул стакан, и Леви снова наполнила его до краев. Вы должны срочно покинуть станцию!

— Мы не можем, Гарри, — сказал Норман.

— Здесь нельзя оставаться!

Норман сидел на соседней койке и наблюдал типичные проявления шока: возбуждение, раздражительность, навязчивые идеи и необъяснимые страхи за безопасность окружающих. Мозг, пережив сильное потрясение, борется с ассимилированием и смешивает реальное и подсознательное, старается побыстрее восстановить равновесие.

Надо подождать когда все это кончится, решил он.

— Еще? — спросила Леви, когда Гарри напился и вернул стакан.

— Спасибо, достаточно… Боль стихает.

Возможно это обезвоживание организма, подумал Норман, но почему оно произошло после трех часов проведенных в сфере?

— Скажи правду, Норман… Я выгляжу необычно?

— Совсем нет.

— Ты уверен? — Гарри встал и подошел к зеркалу.

— Ну как?

— Не знаю… но что-то не так.

— Что именно?

— Не могу сказать, — он стукнул кулаком по стене. Зеркальное отражение задрожало.

— Ты помнишь что произошло?

— Я зашел внутрь…

Норман ждал, но Гарри молчал и смотрел на ковер.

— Как ты ее открыл?

— Вы хотели уйти на поверхность…

— Как тебе удалось открыть дверь, Гарри?

— Я ее открыл, — сказал Гарри после долгого молчания словно бы вспоминая все заново.

— А потом?

— Я зашел внутрь…

— Что происходило внутри?

— Это было великолепно…

— Что именно?

— Море, пена… — сказал Гарри глядя куда-то вдаль. — Великолепно…

Он говорит про кружащиеся в водовороте огоньки?

— Что было великолепно, Гарри?

— Обещай, что не будешь смеяться.

— Хорошо, обещаю.

— Ты считаешь, я выгляжу как прежде?

— Да, конечно.

— И во мне ничего не изменилось?

— Нет, я такого не замечаю. А разве в сфере произошло что то такое, что могло тебя изменить?

— Тебе этого не понять.

— Попробуй объяснить, — попросил Норман.

— В сфере ничего не происходило.

— Ты провел в ней три часа.

— Внутри ничего не происходит… Она неизменна.

— Пена?

— Пена всегда другая… сфера постоянна.

— Не понимаю, — сказал Норман.

— Я же говорил… — Гарри покачал головой.

— Продолжай.

— Мне больше нечего рассказывать.

— Тогда повтори все сначала.

— Это не поможет… Ты скоро уйдешь на поверхность?

— Мы не сможем подняться несколько дней.

— Ты должен уйти… Поговори с остальными, убеди их покинуть станцию.

— Зачем, Гарри?

— Я не знаю… — он потер глаза и лег в постель. — Но послушай совета, Норман, уходи! Здесь нельзя оставаться… Извини, я очень устал…

— Гарри закрыл глаза.