Глава 38. ПОСЛЕ НАПАДЕНИЯ.

Норман вздохнул пар горячей воды. Стоя в душе, он осмотрел свое тело и удивился что еще жив. На голове ныли многочисленные ушибы и ссадины, левое бедро стало пурпурно-красным, большая царапина на груди тянулась почти до самого живота, а правая рука распухла и налилась болью. Впрочем, болело повсюду. Неосторожно задрав голову, он застонал.

— Эй, — позвал его Гарри. — Как ты там?

— Нормально.

После Нормана в душ зашел Гарри. Его худое тело покрывали синяки и царапины. Норман посмотрел на лежавшего на койке Теда: тот вывихнул оба плеча. Бет вправила их за полчаса предварительно вколов морфий.

— Как ты? — спросил Норман.

— Хорошо.

Энтузиазм Теда улетучился без следа… У него есть ущерб посущественней вывиха плеч, подумал Норман. Такого наивного ребенка известие о враждебности внеземного разума могло выбить из колеи.

— Болит? — спросил Норман.

— Все в порядке.

Норман осторожно присел на койку, чувствуя как по позвоночнику пробежала боль. Пятьдесят три года, в самый раз для игры в гольф, подумал он, я должен быть где угодно только не здесь. Он поморщился натягивая ботинок на израненную правую ногу. Почему-то вдруг вспомнились пальцы ног Леви, цвет мертвой кожи и ботинок, упавший на его шлем.

— Они нашли Барнса? — спросил Тед.

— Не знаю, — сказал Норман. — Наверное.

Он оделся и ушел в цилиндр D, перешагивая через лужи соленой воды. В секторе связи обстановка была не из самых благоприятных. Мокрые компьютерные консоли. Стены, облепленные комками белой уретановой пены. В центре всего стояла Крошка Флетчер с распылителем в руках.

— Правда это не так красиво как раньше, — заметила она.

— Это надежно?

— Но я не гарантирую, что мы выдержим еще одну такую атаку.

— А электроника работает?

— Я не проверяла, но с ней ничего не должно было случиться, она же водонепроницаемая.

Норман кивнул.

— Есть вести от капитана Барнса? — спросил он, поглядев на кровавые отпечатки на стене.

— Нет, сэр. О кэпе никаких известий, — Флетчер перехватила его взгляд. — Не беспокойтесь, я все смою.

— Где Тина?

— Отдыхает в цилиндре Е.

— Там сухо?

— Да, — сказала Флетчер. — Странная вещь… В нем никого не было и он остался совершенно невредимым.

— Джерри не давал о себе знать?

— Нет, сэр.

— Джерри, ты здесь? — спросил он, включив компьютер. Экран оставался пуст.

— Джерри! — он подождал мгновение и выключил консоль.

* * *

— Вот, — сказала Тина, стянув одеяло с левой ноги.

Раны оказались намного серьезней, чем можно было предполагать по ее стонам. На ее ноге по диагонали тянулась серия блюдцеобразных рубцов, распухших и посиневших в центре.

— Это раздулось совсем недавно, — пояснила она. Норман заметил, что распухшие области окружали следы зубов.

— Что ты чувствовала? — спросил он.

— Это было ужасно… — сказала Тина. — Сначала здесь что-то приклеилось, затем я почувствовала сильные ожоги.

— Ты что-нибудь видела?

— Это была длинная плоская лопатка, похожая на гигантский лист. Она прыгнула и обхватила мою ногу.

— А цвет?

— Ближе к коричневому. Я не смогла разглядеть.

— А капитан Барнс? — он сделал паузу.

— В то время я его потеряла, сэр. Я не знаю, что с ним случилось.

Не надо копаться в ее чувствах, подумал он. Ты поступила правильно.

— Тина, Бет осмотрела твои раны?

— Да, сэр. Она была здесь несколько минут назад.

— О'кэй. Тогда отдыхай.

— Сэр?

— Да, Тина?

— Кто будет писать рапорт?

— Не тревожься и сконцентрируй все мысли на выздоровлении.

— Хорошо, сэр.

* * *

Приблизившись к лаборатории Бет, он услышал записанный на видеомагнитофон голос Тины:

— Как ты думаешь, им удастся открыть сферу?

— Может быть, — послышался голос Бет. — Я не знаю.

— Она меня чем-то пугает.

И снова голос Тины:

— Как ты думаешь, им удастся открыть сферу?

— Может быть. Я не знаю.

— Она меня чем-то пугает.

Бет сидела перед консолью и внимательно изучала запись.

— Все по прежнему? — спросил Норман.

— Да.

Бет-на-экране доедала кекс.

— Для паники нет никаких оснований.

— Это неизвестность, — отвечала ей Тина.

— Но это еще не обозначает опасность или угрозу… Скорее это просто необъяснимое.

— Знаменитая финальная фраза, — сказала Бет.

— Прекрасно сказано, — сказал Норман. — Держи ее для успокоения нервов.

— Ты боишься змей? — спросила на экране Бет.

— Меня они не беспокоят, — ответила Тина, снова появившаяся на мониторе.

Бет остановила запись и повернулась к Норману.

— Как давно это было!

— Мне кажется что прошла целая вечность, — согласился он.

— Значит, мы прожили яркую жизнь.

— Значит, мы пережили смертельную опасность, — сказал Норман. Почему ты вдруг вернулась к этой записи?

— Потому что не смогла придумать ничего другого… Если у меня нет работы, я могу устроить одну из традиционных женских сцен. Ты уже в этом убедился.

— Да? Я ничего не помню.

— Спасибо, — сказала она.

Норман заметил на диване в углу лаборатории одеяло и переставленную Бет лампу.

— Ты перебралась сюда?

— Да… Мне здесь нравится и я чувствую себя как королева преисподней, — она улыбнулась. — Это нечто вроде детского домика на деревьях. Ты устраивал такие в детстве?

— Нет, никогда.

— Я тоже, — призналась Бет. — Только воображала.

— Выглядит очень уютно.

— Ты думаешь, я постарела?

— Я только сказал что здесь вполне уютно.

— Так я постарела?

— Ты великолепна, Бет. Видела раны Тины?

— Да, — Бет нахмурилась и махнула на аквариум с белыми шариками. — И это тоже…

— Никак, икры прибавилось?

— Я сняла их с костюма Тины… Ты помнишь запах, когда мы помогали ей влезть в станцию?

Он вспомнил вонь аммиака, словно бы Тина окунулась в нюхательную соль.

— Насколько мне помнится, только одно создание может пахнуть подобным образом… Аrсhitеuthis Sаnсtiраuli.

— Что это?

— Один из видов гигантских кальмаров.

— Значит, это он напал на станцию?

— Скорее всего… — она объяснила, что о гигантских кальмарах известно очень мало, поскольку исследовались только выброшенные прибоем останки, пропахшие аммиаком. Долгое время гигантские кальмары считались мистическим морским чудовищем наподобие легендарного Кракена.

Но в 1861-м появились первые достоверные факты. Французское военное судно привезло часть останков гигантского кальмара. Кроме того ученым неоднократно попадались мертвые кашалоты со следами гигантских присосок.

Ведь кашалоты являются единственными соперниками гигантских кальмаров.

— Сейчас обнаружено по меньшей мере три вида, обитающие в разных океанах, — продолжала она. — Их вес измеряется тысячами фунтов. Голова длиной около двадцати футов увенчана короной с восьмью руками, каждая из которых усыпана присосками. В центре короны острый семидюймовый клюв.

— Разорвавший костюм Даниела?

— Да, — кивнула она. — Клюв расположен в плотном мускульном кольце и может поворачиваться в стороны. А радула, или язык кальмара, похожа на наждак.

— Тина упоминала какие-то бурые «листья».

— Гигантский кальмар обладает также двумя щупальцами, вытянутыми до сорока футов. Каждое из них заканчивается плоской листообразной «лопаткой» которые используются для поимки добычи. Присоски окружают хитиновые кольца, поэтому вокруг ран виднеются следы «укусов».

— Как с ним бороться? — спросил Норман.

— Теория утверждает, что Аrсhitеuthis Sаnсtiраuli, несмотря на свои внушительные размеры, не обладают большой силой.

— Хватит с меня теории, — сказал Норман.

— Никто не знает их подлинной силы, ведь ученым не попадались живые экземпляры. Нам выпало сомнительное счастье быть первыми.

— Но его можно убить?

— Запросто. Мозг кальмара размещен за пятнадцатидюймовыми глазами.

Если в них выстрелить, ты почти наверняка заденешь нервную систему.

— Как ты думаешь, Барнс убил кальмара?

Она пожала плечами.

— Может быть, он здесь не единственный?

— Я не знаю.