ГЛАВА 034.

Линн, жена Генри Кендалла, на протяжении всей своей взрослой жизни занималась тем, что разрабатывала вебсайты, поэтому в течение дня она обычно находилась дома. В этот день около трех часов дня раздался довольно странный звонок.

— Это доктор Марти Робертс из «Лонг-Бич Мемориал», — произнес мужской голос. — Могу я поговорить с Генри? — Его сейчас нет дома, он на футболе, — ответил Линн. — Может, ему что-то передать?

— Я звонил ему на работу, на сотовый, но он не отвечает. — Судя по тону доктора Робертса, дело у него было неотложное.

— Я увижу Генри через час, — сказала Линн. — А вы доктор Робертс, думаете, с ним что-то могло случиться?

— О нет! С ним все в порядке. Просто попросите, чтобы он мне перезвонил, хорошо?

Линн пообещала выполнить просьбу.

Позже, когда муж вернулся домой, Линн вошла на кухню. Он поставил перед их восьмилетним сыном Джеми блюдце с печеньем и налил чашку молока.

— Ты знаешь кого-нибудь в больнице «Лонг-Бич Мемориал»? — спросила Линн.

Генри моргнул.

— Он звонил?

— Да, около трех. Кто это такой?

— Мой школьный друг, патологоанатом. Что он сказал?

— Ничего, просто попросил, чтобы ты перезвонил ему. — Линн пришлось сделать над собой усилие, чтобы не спросить у мужа, какие дела связывают его с этим патологоанатомом.

— Хорошо, — кивнул Генри. — Спасибо.

Она увидела, как Генри покосился на стоявший на кухне телефон, затем развернулся и пошел в их маленький общий кабинет. Он закрыл дверь, и через пару минут из кабинета послышался его приглушенный голос. Слов было не разобрать.

Джеми уплетал печенье, запивая его молоком. Трейси, их тринадцатилетняя дочь, находилась в своей комнате на втором этаже, и оттуда грохотала музыка. Линн задрала голову и крикнула:

— Потише, пожалуйста!

Трейси ее не услышала. Пришлось подниматься наверх.

Когда она спустилась, Генри находился в гостиной, беспокойно меряя комнату шагами.

— Мне придется кое-куда отлучиться, — сообщил он.

- Хорошо. А куда именно?

— В Бетесде.

— Какие-то дела в НИЗ?

Генри обычно ездил в Национальный институт здоровья раза два в год для участия в различных конференциях.

— Да.

Линн видела, что муж буквально не находит себе места.

— Генри, — заговорила она, — ты не хочешь рассказать мне, чем все это вызвано?

— Просто я провожу одно исследование… Мне нужно кое-что проверить… Я просто… В общем я не знаю.

— Тебе нужно в Бетесде, но ты не знаешь, зачем?

— Да нет, конечно же, знаю. Это, гм, связано с Беллармино.

Линн знала, что Роберт Беллармино является руководителем генетического направления в НИЗ, но он никогда не был другом ее мужа.

— Что с ним такое?

— Мне нужно… Ну, в общем, разобраться кое с чем, что он сделал.

Линн опустилась в кресло.

— Генри, — заговорила она, — я люблю тебя, но сейчас ты меня просто пугаешь. Почему ты не можешь мне рассказать…

— Послушай, — перебил жену Кендалл, — я не хочу говорить об этом! Мне нужно ехать, вот и все. Всего на один день.

— У тебя какие-то неприятности?

— Я сказал тебе, Линн, что не хочу говорить об этом. Я должен ехать.

— Хорошо, езжай. А когда?

— Завтра.

Она медленно кивнула.

— Понятно. Хочешь, я закажу…

— Билет я уже заказал. — Генри перестал метаться по комнате и подошел к жене. — Линн, я не хочу, чтобы ты волновалась.

— Но все для этого делаешь. — Не переживай. Мне нужно уладить одно дело, а по-

Том все будет в порядке.

Больше он не сказал ничего.

* * *

Линн и Генри были женаты пятнадцать лет и имели двух детей. Она лучше кого-либо другого знала, до какой степени он подвержен нервным тикам и резким переменам настроения. Тот самый безудержный полет фантазии и богатое воображение, которые делали Генри великолепным исследователем, превратили его также в нервную и даже немного истеричную личность. Он посещал врача каждые две недели, а звонил ему и того чаще. Ему постоянно казалось, что у него что-то болит, где-то режет или стреляет. Беспричинные страхи заставляли его просыпаться по ночам в холодном поту, он начинал паниковать по любому поводу. Мельчайший дорожный инцидент казался ему катастрофой, овевавшей его «дыханием смерти», как называл это сам Генри. Поэтому, даже несмотря на то, что поведение Генри и вся эта история с поездкой в Бетесде казались ей странными, Линн не придала этому большого внимания. Посмотрев на часы, она решила, что пора размораживать спагетти в соусе. Иначе Джеми наестся печенья и не станет ужинать.

Трейси снова включила музыку на всю катушку. Вскоре повседневные заботы вышли на первый план и вытеснили из ее сознания мысли о странном поведении Генри и его предстоящей поездке в Бетесде. У ней были другие дела, и она занялась ими.