Глава 29. ЛАБОРАТОРИЯ.

— Нет, причина не в этом, — сказала Бет. — Во-первых, рыбы, не знакомые с человеком, просто не обращают на него никакого внимания.

Во-вторых, если бы водолазы взмутили дно, поднялось бы много питательных осадков, это только бы привлекло морскую фауну. В-третьих, многие виды так и тянет к электричеству. Так что креветки и другие создания скорей приплыли бы сюда раньше, а не сейчас, когда нет тока.

— Ну и как он? — спросила она, рассматривая одну из креветок в маломощный сканирующий микроскоп.

— Ты о Гарри? Мне кажется, с ним все в порядке.

— Он вспомнил что-нибудь о сфере?

— Еще нет.

— Разрази меня гром! — она вдруг покачала головой и начала регулировать микроскоп.

— В чем дело?

— Прочный спинной панцирь… Это тоже новый вид!

— Shrimрus Bethus? Ты так и гребешь открытия лопатой.

— Ага… Я осмотрела морские веера. Они тоже нового вида.

— Великолепно, Бет.

— Странно, — она включила мощную подсветку и разрезала креветку скальпелем. — Норман, мы не видели здесь никакой жизни и вдруг за пару часов находим три новых вида… Это тебе не кажется странным?

— Но Бет, ты же сама говорила что морские веера мы раньше попросту не замечали… А кальмары и креветки, разве они не мигрируют? Барнс сказал что ученые еще не спускались на такую глубину. Может быть это в порядке вещей?

— Вряд ли, — сказала Бет. — Когда я вышла наружу, я почувствовала необычность их поведения: креветки слишком тесно прижимались друг к другу, хотя обычно придерживаются дистанции около четырех футов, и вдобавок, они двигались как на охоте, хотя для них здесь не было никакой пищи.

— По крайней мере, известной нам.

— Но эти креветки не могут питаться, у них нет желудка!

— Ты это серьезно?

— Можешь убедиться.

Норман посмотрел на разделанную креветку — масса розовой плоти, разрезанная по диагонали. Бет очень устала и что-нибудь упустила из виду, подумал он. Ей не мешает как следует выспаться.

— Внешне она выглядит безукоризненно, исключая дорсальный веер хвоста, — сказала она. — Но внутри…. Такие существа не могут жить. У нее нет желудка, нет органов размножения. Это похоже на небрежную имитацию.

— Но они, тем не менее, живут.

— Да, — казалось, она была огорчена этим обстоятельством.

— Внутренности кальмаров были самыми обычными…

— Собственно говоря, нет… Когда я разделала кальмара, я обнаружила что у него недостает нервного узла, звездообразного ганглия и жабр… Ты понимаешь, Норман, у него не было жабр! Кальмар не мог дышать!

— Наверное, он дышал каким-то иным способом.

— Нет… Мы встретили здесь невозможных созданий, — она от вернулась.

Он понял что она вот-вот расплачется. Бет поспешно спрятала на коленях дрожащие руки.

— Ты встревожена.

— А ты? — она взглянула на Нормана. — Ведь все это началось с того момента, как Гарри вышел из сферы.

— Полагаю, да.

— Гарри вышел из сферы и мы тут же встретились с невероятной морской жизнью. Мне это не нравится… — ее губы дрожали.

— Мы не можем уйти на поверхность, — сказал Норман и крепко обнял Бет.

— Я знаю, — она заплакала, прижавшись к плечу Нормана.

— Все нормально.

— Я ненавижу сантименты.

— Я знаю.

— Мне все здесь опротивело… Барнс, лекции Теда, эти дурацкие десерты Леви. Я хочу бежать отсюда… — она засопела, затем резко оттолкнула от себя Нормана и отвернулась.

— Со мной все в порядке, — сказала она. — Спасибо.

— Не стоит благодарности.

— Где же эти чертовы носовые платки? — она, наконец, нашла носовой платок и высморкалась. — Только никому ни слова…

— Разумеется… — неожиданно зазвенел звонок.

— Господи, что это? — вздрогнула Бет.

— Полагаю, нас зовут на ужин, — сказал Норман.