Как довести ВИЧ до «самоубийства».

Мы с коллегами в Цюрихе разработали методику, в соответствии с которой ВИЧ «убивают» до того, как он инфицирует клетку. С нашей точки зрения, наиболее актуальный способ избежать заражения – обработать влагалище микробицидом. Комментарий в журнале Nature Biotechnology по поводу опубликованных нами результатов был озаглавлен «Как довести ВИЧ до самоубийства» (2007). Цюрихский университет напечатал открытки с этим слоганом, которые можно было взять в трамваях в дни юбилея университета. Однако это не помогло нам реализовать на практике этот метод. Слишком дорого и сложно. «Суицид» вируса основан на действии молекулярных «ножниц», так называемой РНКазы Н, вызывающей расщепление РНК в гибриде РНК–ДНК. Обычно этот процесс происходит внутри клеток после того, как вирусная РНК скопирована в ДНК и становится бесполезной. В настоящее время такие «ножницы» присутствуют внутри вирусных частиц и задействуются после того, как вирус проникает в клетку. Их активация внутри частиц приводит к гибели РНК до ее копирования, поэтому репликация вируса становится невозможной – так происходит «суицид», или прекращение жизненного цикла вируса. («Ножницы»-РНКаза – один из четырех ретровирусных ферментов и единственный фермент, который до сих пор не является мишенью ингибиторных препаратов, поскольку в клетке находится слишком много аналогичных ферментов. Мы активируем этот фермент: обрабатываем вирус до того, как он внедряется клетку, и вводим часть ДНК, которая обусловливает появление гибрида и активирует вирусные «ножницы», приводящие к гибели вируса. Мы корректно охарактеризовали этот эффект как «ДНК-сайленсер», но это вызвало яростную реакцию у рецензента, заявившего, что только «сайленсер РНК» является приемлемым определением, и мы ему уступили.)

Мой коллега ввел «шпильку» ДНК мышам во влагалище, используя в качестве носителя гель. Только через пять лет мы отметили, что такое же вещество американское Управление по контролю над пищевыми продуктами и лекарственными средствами (FDA) одобрило в качестве «профилактического фактора» при половом акте и смазывающего вещества при использовании медицинских приспособлений во время проведения манипуляций в трахее и т.д. Фонд Билла и Мелинды Гейтс согласился протестировать наше соединение с использованием стандартных процедур, чтобы обеспечить непосредственную сопоставимость данных. Однако эта процедура предназначена для ВИЧ внутри клетки, что было неприменимо к нашему соединению. Поэтому тестирование не дало положительных результатов, что я предвидела, но не могла предотвратить. «Шпилька» успешно уничтожала ВИЧ на мышиной модели тяжелого комбинированного иммунодефицита, она полностью предотвращала инфицирование и приводила к существенному уменьшению размера опухоли у мышей. Онкогенный вирус мышиной модели – заменитель ВИЧ, не инфицирующий мышей, что является серьезной проблемой для исследователей, поскольку многие годы в таких исследованиях использовались только дорогостоящие обезьяны. В настоящее время путем добавления новых свойств разрабатываются новые, мышиные модели. Мы изложили результаты по уменьшению опухоли в рукописи и представили ее в Nature Biotechnology. Рецензенты запросили больше статистических данных и потребовали, чтобы мы всего за четыре недели провели исследования с бóльшим количеством мышей. И тут у меня начались проблемы. Одна из авторов забеременела и не хотела работать в виварии, еще один сотрудник ушел, а другие члены команды категорически отказались принимать участие в исследованиях на животных, и только один лаборант выказал готовность мне помочь, но у него не было разрешения на работу. Из 50 коллег никто не мог мне помочь. Поэтому я отказалась от всех своих должностей в институте и стала все делать сама. К своему удивлению, несмотря на многолетнюю административную работу, я все еще помнила, как обращаться с мышами и делать им инъекции.

Между тем мы пытались выполнить задание Фонда Билла и Мелинды Гейтс и добиться длительного сохранения свойств микробицидов ВИЧ. Мы протестировали петлю-«шпильку» ДНК после длительного хранения и в присутствии семенной жидкости, что является одним из важных параметров эффективности микробицидов. В гамбургском Институте экспериментальной вирусологии им. Хайнриха Петте мы поставили небольшой контейнер в мужском туалете и попросили мужчин стать анонимными донорами семенной жидкости. Это прекрасно сработало, но когда мы представили рукопись, то еще до того, как с ней начали работать, нас попросили показать письменное согласие доноров с указанием фамилий и письменное разрешение Комитета по этике больницы, на что ушло несколько недель. Совершенно новое требование. Даже донор кала применительно к инфекциям, передаваемым с калом (об этом речь пойдет ниже), должен был задним числом предоставить письменное согласие. Таким образом, для забора образцов любых жидкостей организма необходимо письменное согласие донора – будь то слезинка или капля мочи, – поскольку гены можно секвенировать и получить большой объем персонифицированной информации.

А что же будет дальше? Одна из проблем – высококачественное производство «шпилек» ДНК в соответствии со стандартами надлежащей производственной практики (GMP). Эти расходы просто непомерны. Я приезжала в Россию, два раза была в Китае и один раз в Африке. ВИЧ там до сих пор табуированная тема, а для производства соответствующих препаратов предусматривается чрезвычайно дорогостоящее GMP-производство (даже когда, как мне кажется, в этом нет необходимости). В странах третьего мира запрещено использовать более экономичные технологии, есть даже риск угодить за решетку. Во время моего пребывания в Китае главу выдающего разрешения комитета приговорили к смертной казни и расстреляли за то, что он недостаточно строго придерживался действующих в Китае правил, которые западные компании, приходя на китайский рынок, зачастую пытаются обойти. Возможно, этот чиновник спас не одну жизнь.