МОББИНГ.

За­тем подним­ите шум, то­гда прибег­ут жител­и… и собственным­и гла­зами узрят грязные проделк­и сих нечестивц­ев… (Хорас­анская сказка)

«22 января…. Раз за разом, наблюдая моббинг окрикивание хищника потенциаль­ными жертвами в ситуации, когда он не представляет для них реальной опасности, поражаюсь тому, насколько своеобразно это явление.

Вдохновеннее всех других птиц окрикивают хищников врановые. Летит себе солид­ный канюк или орел по своим степен­ным делам, вдруг к нему прямой наводкой (по­рой подлетая специально аж с полукилометра) ― несколько ворон.

Врановые настолько умны и настолько эмоциональны, что в отдельных случаях, наблюдая, как они группой ли, пооди­ночке ли налетают сверху на гораздо более крупных хищников, просто невозможно удержаться от того, чтобы не припи­сать этим хулиганам человеческие эмоции.

Биологический смысл биологическим смыслом: подкрепление образа потенциаль­ного хищника; обучение молодых неопытных птиц тому, кого бояться, это все понят­но. Но иногда вороны явно получают удовольствие, доводя неповоротли­вых канюков, безуспешно пытающихся увильнуть от надоедливых атак задиристо каркающей бра­тии».

«23 января. Курганник, сидя на столбе, разделывает добычу и ест, отрывая по ку­сочку. Подлетела стайка среднеазиат­ских щеглов, подсела на провода не куда‑ни­будь, а в нескольких метрах от него, посидели, возбужденно щебеча, насмот­релись, снялись и полетели дальше».

«24 января…. Сорока наседает на пустельгу, сидящую на телеграфном столбе, подлезая к ней почти вплотную и в бес­сильной вредности долбя клювом по керами­ческому изолятору. В ста метрах от них на дереве аналогичная картина: дру­гая соро­ка достает другую мирно сидящую там пустельгу. Порознь делают общее дело: низ­водят невиновных».

«27 января…. Огромный филин вылетел от меня из плотной кроны высокого кипа­риса и уселся, бедолага, открыто на вы­соком тополе. К нему сразу же с истошным скандальным карканьем со всех сторон налетело с десяток ворон. Не решаясь при­ближаться вплотную, они взволнованно перескакивают по ветвям вокруг него, каркая и нервно дергая хвостами».

«5 февраля. Над узкой щелью, почти каньоном, недалеко друг от друга в воздухе два ворона, беркут, балобан, бородач и четыре белоголовых сипа. Ну и компания! Один из воронов не обращая ни на кого другого никакого внимания, пять раз подряд зло спикировал на беркута, заставив его поспешно отлететь подальше, а сам после этого сложил крылья и стреми­тельно спланировал куда‑то вниз в ущелье. Красота».