Глава пятая. ПОСЛЕ ДРАКИ.

В жизни, как на море, после шторма наступает затишье. И это было бы хорошо, если бы ваш организм не изменялся каждую секунду

Полупрозрачный силуэт Потемкина висел в дрожащем над ступенями мареве до тех пор, пока очередной прихожанин, выходя из церкви, не прошел прямо сквозь него. Сухонький, согнутый старичок с лицом, похожим на скомканный пергамент, не обратил внимания на исчезающую фигуру. Цепляясь подслеповатым взглядом за бетонные уступы, он пробирался домой, ежесекундно пребывая в состоянии непрекращающейся войны с реальной действительностью. Больное тело упрямо не желало подчиняться разуму.

— Я так понимаю, машина ему не понадобится, — высовываясь из окна «мерседеса», Анатолий кивнул в сторону крыльца.

Он говорил о Потемкине и потому не сразу сообразил, как выглядят его слова со стороны. А когда понял, смутился.

— Дедуля! Тебя подвезти? — крикнул он, делая движение навстречу старичку.

Тот, на секунду поднимая глаза, удивленно вскинул брови, коротко кивнул в сторону ближайшей пятиэтажки и трудно выдохнул:

— Сам дойду!

Анатолий покачал головой.

— А вы, профессор, куда сейчас?

Медведев сморщился, привычно потеребил кончик носа:

— Поехали к Пугачеву! Дождемся Дмитрия, а там решим, что дальше делать.

— Выработаем стратегию и тактику, решим, что делать дальше… В последние дни мы только и решаем, что же нам делать дальше. Что делать муравьям, когда разливается река?! — Бейрут полез в салон.

Располагая свое худое длинное тело на заднем сиденье, он дождался, пока Жора усядется рядом, и только после того, как захлопнулась дверь, спросил:

— Тебе ничего не показалось странным в поведении Димыча?

— Морда лица у него испуганная была, когда он начал свои фокусы с перемещением, — вспомнил Жора. — Можно подумать, что кто-то заставлял его делать то, чего ему очень не хочется.

Машина с визгом сорвалась с места и, объезжая машины монахов и прихожан, выскочила на широкий, забитый до отказа проспект.

— Хотел бы я посмотреть на человека, который заставил его делать то, чего он не хочет, — улыбнулся Анатолий, сосредоточенно выруливая в плотном потоке.

— А почему нет? — Бейрут задумался.

Так они и ехали — молча, размышляя каждый о своем. Лишь когда «мерседес» остановился возле подъезда, Жора нашел глазами окна Пугачевых, и лениво, длинно потянулся:

— Кушать хотса, аж челюсть сводит.

— Мы же недавно почти полведра блинов слопали! — выбираясь из машины, Анатолий повернулся к Жоре и удивленно вскинул брови. Внимательно оглядев смущенного хакера, покачал головой и двинулся к подъезду.

— С тех пор, как меня разрядом достало, я только и думаю, что о жратве, — оправдался Жора.

— Ты всегда о ней думаешь! — заржал Бейрут, входя в подъезд.

Молодые люди, дурачась и шумя, быстро поднялись на третий этаж, где встретили Потемкина. Он спускался навстречу по лестнице.

— А где профессор? — спросил Дмитрий.

— Он с Ванькиным. Будет чуть позже! — вскинув руку к голове, нарочито бодро отрапортовал Анатолий.

Дверь за спиной распахнулась, и на пороге возник радостный Пугачев-старший.

— Вы вернулись!

— Привет, волшебник, — прощебетала телефонная трубка радостным голосом Светки. — Хорошие новости, папа вернулся!

— А плохие? — Дмитрий жестом остановил рвущегося на кухню Жору.

— А что, без плохих известий уже никак?

— Черное и белое, Инь и Янь, добро и зло, плюс и минус — одно без другого не существует, — глубокомысленно заметил Дмитрий, пытаясь вытолкнуть настойчивого хакера за дверь.

— Не могу больше — жрать охота! — прошипел Жора, прорвался к холодильнику и выхватил откуда-то изнутри початую пачку сливочного масла. — Масло без хлеба? Какая пошлость! — возмутился он и, пользуясь секундным послаблением со стороны Дмитрия, проскользнул к столу, схватил кусок батона и быстро исчез за дверью.

— Что у тебя там за возня?

— Что-то случилось с Жорой — ест и остановиться не может.

Девушка хмыкнула, помолчала, собираясь с мыслями, и взорвалась, выплеснув накопившееся отчаяние.

— Понимаешь, Димчик, папа не помнит, где был. Совершенно ничего не помнит, говорит: сделал шаг вперед — и все!

— Что все? — успел ввернуть Дмитрий.

— Все — это все! Он снова перед дверью! Позвонил — и дома. Где был — не знаю, сколько был — не знаю. Сплошные загадки. Шаг длиною в двое суток, а мне что думать?

— Когда он появился?

— Полчаса назад. Пришел и повис на телефоне. Оправдывается. У него очень важная встреча была намечена на эти дни. Куча приезжих из всех стран. Говорит, что-то происходит в мире. Везде. Что-то, чего ни ученые, ни спецслужбы понять не могут.

— Черт! Черт! Черт! — раздраженно засопел Дмитрий, но, поворачиваясь к двери, уперся взглядом в Медведева.

Тот стоял на пороге и не отрываясь смотрел на него. Профессор открыл было рот, хотел что-то спросить, но в этот момент в дверь позвонили, и через секунду квартира вздрогнула от радостного крика Ивана Петровича:

— Аня! Анечка!

— Что здесь происходит? — серьезный голос Анны Ивановны остановил крики возбужденного супруга.

Оглядев квартиру, строгая женщина укоризненно покачала головой.

— Да-а-а! Тебе не кажется, что это, — хозяйка обвела рукой захламленную квартиру, — уже чересчур даже для твоей безалаберности? Трех недель не прошло. Как ребенок, ей-богу!

— Но ты же! Я не думал! Я… — Иван Петрович с трудом справлялся с растерянностью.

— А ты думал, я у Раи навсегда останусь? — с придыханием спросила она. — А где Славик?

Еще раз оглядев комнату, она повернулась к Дмитрию, посмотрела, как он качнул плечами, и с отрешенным взглядом побрела в зал. Нерешительно села на диван.

— Что здесь происходит?

Взгляд упал на большой обкусанный кусок батона в руках Жоры. Молния сверкнула в глазах возмущенной хозяйки.

— Ваня! Ты что, мальчиков покормить нормально не можешь? Конечно, плита не компьютер, без инструкции еду не сготовишь, — укоризненно покачивая головой, досказала она.

Пугачев смутился:

— Ты же знаешь, какой из меня повар. И… я же тебе звонил, чтобы ты не спешила.

Врываясь на кухню, Анна Ивановна открыла холодильник и замерла с открытым ртом.

— Я так и знала, — в третий раз пробормотала она, но тут же встряхнулась. — Никаких бутербродов! Мальчики, потерпите немного. Я что-нибудь приготовлю.

Профессор, а вслед за ним и Дмитрий прошли в зал. Сидя на диване, как воробьи на ветке, нахохлившиеся хакеры испуганно смотрели на дверь. Потемкин с трудом сдержал улыбку. Только сейчас он понял, что не выключил телефон. Прижав трубку к уху, услышал длинные гудки. Видимо, Светка не дождалась его и отключила связь. Заметив любопытные взгляды товарищей, он пожал плечами.

— Похоже, времени не осталось, — выдохнул, выключая телефон. — Генерал появился. Где и сколько был, не помнит. Как будто вышел за дверь и тут же зашел.

— Я думаю, это плохой знак, — задумчиво покачал головой Медведев. — Я имею в виду появление Юрия Николаевича.

Затем, подняв глаза, встретился взглядом с задумчивым Пугачевым и, смутившись, пробормотал:

— Конечно же, я рад, что он появился, но мы — люди фактов, а факты безжалостны. Уж коль он появился после исчезновения, значит, исполнил свою роль и больше не нужен.

— Кому не нужен? — Дмитрий, перебирая всевозможные варианты развития событий, попытался найти хоть какое-то объяснение происходящему.

Фактов для размышлений набралось мало, а предположений — слишком много.

— Думаю, исчезновение Юрия Николаевича как-то связано с планируемой встречей больших шпионов, — озвучил он свои мысли.

— А может, шп-пионы его в-выкрали? — предположил Бейрут.

— Лучше бы они его и-и-и… — приставив палец к виску, Жора нажал на воображаемый курок.

— Двое из ларца, одинаковы с лица. Чем вам Юрий Николаевич не угодил? — возмущенно поинтересовался Анатолий, бросаясь на защиту своего работодателя.

Жора не обратил ни малейшего внимания на возмущение телохранителя.

— Видимо, генерал мог повлиять на ситуацию. Ведь после такой массированной информ-атаки сильные мира сего должны были сделать некоторые выводы. Доказать фальсификацию электронных писем несложно, правда… — после секундной паузы Жора продолжить не смог — не дал Бейрут.

— Правда?! — взорвался он. — До фени им ваша правда! Всем нужен повод попугать своих обывателей. Слухи, как бомбы. Enter! Бум! И game over! Не хочешь? Бабло давай! Не боишься СПИДа — что ж, изобретем птичий, свиной, козий грипп. Не боишься террористов — нарисуем врага покруче: лишние государства на карте, полчища астероидов, прущих к Земле со всех сторон космоса, глобальное потепление, даже массовый психоз и уход человечества в виртуальное пространство! В мире больше нет места для правды. Есть только ее электронная интерпретация.

— Отправитель, который запустил подделки в сеть, бил наверняка! — поддержал его Дмитрий, пересматривая в памяти сотни тысяч электронных посланий. — Ударил по всем болевым точкам, всех в оборот взял. Военным — атомные бомбы, врачам — смертельные болячки, геологам — землетрясения, синоптикам — глобальное потепление. Прямо конец света на дворе. Температура информационного пространства — в точке кипения, подогрев реального едва поспевает. Разница температур уже выплеснулась на улицы в виде массовых беспорядков. Чтобы понять, что против человечества ведется война, нужно иметь желание знать правду, — Дмитрий не договорил: в комнату ворвалась энергичная хозяйка и утащила хакеров на кухню.

Смех и звон посуды развеяли атмосферу генштаба накануне войны, царившую у Пугачевых в последние дни.

Иван Петрович, улыбаясь, прислушивался к воркованию супруги.

— Пошли ко мне, — предложил Дмитрий.

Профессор задумался, но Пугачев, выпучивая глаза, отрицательно замотал головой:

— Нет! Нет! Не нужно никуда идти. У нас очень редко бывают гости, а супруга любит, когда в доме много людей. Она не помешает.

Потемкину показалось, что Иван Петрович лукавит, надеясь тем самым отсрочить объяснения с женой, но его можно было понять. Как объяснить матери, что ее сын в одночасье повзрослел на несколько лет? Да и где сейчас этот сын?

— Славка, отзовись! — мысленно заорал он.

Кухонная дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась сияющая физиономия Жоры с перепачканными вареньем губами:

— Они могли и не знать, что бьют наверняка.

— Знали, не знали — какая разница? Отпустили генерала — значит, он им не нужен. Значит, скоро развязка! Уже не боятся, — неожиданно корректно высказался Бейрут, появляясь на пороге. Оглядываясь, отступил, выставив руки перед собой, будто защищался.

— Нет-нет! Я сыт по горло. Его кормите! — он затолкнул Жору назад на кухню и, виновато улыбаясь хозяйке, прикрыл за ним дверь.

— Астероиды на голову не падают, нас больше не взрывают, шеф вернулся. Подготовительный этап закончился. Колокол звонит — готовьте чистое белье, — Бейрут мгновенно изменился, возвращаясь к привычке изъясняться глубокомысленными выражениями.

Дмитрий нахмурился:

— Ты тоже думаешь, что все эти события одной цепи? Вместо ответа хакер раздраженно дернул головой и отвернулся.

А может, Бейрут прав, и катастрофы больше не нужны?

Зачем убивать и без того мертвых людей? Задавая себе очередной вопрос, Дмитрий прислушался к ощущениям. Вначале он решил, что в бешеном сердцебиении, сотрясающем грудную клетку, виноваты страшные мысли. Но через минуту понял, что тело независимо от его воли готовится к прыжку. Какая-то сила запустила механизм перемещения. Тело затряслось. Дмитрий сосредоточился, пытаясь воздвигнуть невидимую стену на пути нарастающего урагана, но безрезультатно: шум в ушах превратился в рев, содрогалась каждая клетка организма. Воздух поплыл теплыми волнами. Вращаясь вокруг его ног, он уплотнялся, образуя темное кольцо. Набирая обороты, теперь уже воронка медленно поднималась к его поясу. Вначале исчезли ботинки Дмитрия, затем полупрозрачный водоворот поглотил его ноги, добрался до живота…

— Боже мой, что это? — вытянув руки в сторону полупрозрачного силуэта, Анна Ивановна переступила порог кухни и неловко перекрестилась.