РАСКАЛЫВАЮЩИЕСЯ ГИГАНТСКИЕ КОМЕТЫ.

Как мы уже говорили, в облаке Оорта и поясе Койпера насчитываются бесчисленные миллиарды комет, а некоторые из них, похоже, «опускаются по спирали» к Солнцу и, следовательно, к внутренним планетам, причем многие из объектов, считавшихся ранее астероидами, являются на деле остатками бывших комет. В определенном смысле не следует больше считать астероиды и кометы четко различающимися объектами. Напротив, они представляются результатом процесса иерархического, т. е. последовательного распада, в ходе которого гигантские кометы из внешней части Солнечной системы по очень долгим орбитам мигрируют во внутреннюю часть Солнечной системы, распадаясь по пути на множество меньших, короткопериодических комет, которые в свою очередь либо сталкиваются с планетами (химические анализы показывают, что импактор М/К был активной кометой), либо ухитряются избежать этого. Выжившие кометы будут устраивать с каждым разом все менее впечатляющие фейерверки из пыли, метеоритных тел и более крупных осколков на протяжении нескольких тысячелетий, пока со временем не лишатся полностью летучих веществ и не станут угасшими, т. е. пока кометы не приобретут астероидной формы. Они не теряют своей тенденции к раздроблению и столкновению с планетами и продолжают пересекать орбиты последних, словно играют в опасную игру вроде «русской рулетки».

Как мы видели, лишь с середины 90-х годов идея о развале «гигантских комет», которую настойчиво проводили Виктор Кчюб и Билл Нэпиер еще двадцать с лишним лет назад, начала завоевывать всеобщее признание среди астрономов. Это произошло после открытия огромных комет типа Хирон и Гидальго, а также объектов пояса Койпера. Больше того, изучение исторических анналов позволило заключить, что гигантские кометы не всегда распадаются во внешней части Солнечной системы, а порой выживают, более или менее невредимыми приближаясь к внутренним планетам. Примером может послужить комета Сарабат, которая в 1729 году почти достигла Юпитера. Из ряда астрономических отчетов того времени известно, что эта комета была необычайно яркой – «в действительности самой яркой из наблюдавшихся в последние столетия», как отмечает Дункан Стал, «ибо только очень большой объект мог показаться столь ярким на столь далеком расстоянии». Стал уточняет:

«По самым скромным оценкам она имела около 190 километров в поперечнике, хотя на самом деле ее размер мог дойти и до 300 километров… Несомненно, что на протяжении геологического времени появлялось много подобных комет на пересекающихся с Землей орбитах».

Билл Нэпиер добавляет к этому, что двухсоткилометровые объекты с хаотическими орбитами по природе своей нестабильны: «Даже небольшого столкновения достаточно, чтобы развернуть комету по направлению к Земле, и кто знает, что она может натворить?» Такая непредсказуемость, естественно, усиливается тем очевидным обстоятельством, что многие кометы могут быть подвержены «эффектам Кейпа», вызванным выбросом летучих веществ.

В случае кометы Галлея космический зонд «Джотто» сделал точную оценку мощности газовых струй. Они «имеют мощность около 5 миллионов фунтов, или примерно такую же, какую развивают все двигатели космического корабля при его отрыве на старте. И такие струи продолжают бить час за часом, день за днем».