МОТИВЫ.

Метеорит ALH84001 состоит из скальной породы, достоверный возраст которой составляет более 4,5 миллиарда лет. Найденные в нем следы жизни насчитывают 3,6 миллиарда лет. Есть данные, позволяюшие предполагать, что порода была «выплеснута» с поверхности Марса 15 миллионов лет назад в результате столкновения с кометой или астероидом. Затем она путешествовала по космическому пространству, как неприкаянная, на протяжении миллионов лет, пока не пересекла путь Земли всего лишь 13 тысяч лет назад и не приземлилась среди материкового льда Антарктиды.

Его современная история началась 27 декабря 1984 года, когда его нашли в районе Аллен Хиллс в Антарктиде. Темно-зеленого цвета с крошечными ржаво-красными прожилками в трещинах, этот осколок скальной породы был подобран Робертой Скорр из Национального научного фонда США, которая идентифицировала в нем метеорит и отправила его в Космический центр им. Джонсона. Там его игнорировали – как гласит официальная версия – более восьми лет, пока исследователи не обнаружили, что он имеет классическую химическую характеристику метеоритов класса «SHC» и, следовательно, он марсианского происхождения.

Группа ученых НАСА занялась в 1993—1996 годах практически без ведома своего начальства интенсивным изучением метеорита. Команду возглавили Дэвид Маккей и Эверетт Гибсон из Космического центра им. Джонсона, привлекшие позже специалистов извне – Кети Л. Томас-Кеперта из компании «Локхид-Мартин», поставщика Министерства обороны, и профессора Ричарда Н. Заре из Стэнфордского университета Калифорнии, которые проанализировали органические составляющие метеорита с помощью лазерного масс-спектрометра.

Дуэйн Дэй из Института космической политики Университета им. Джорджа Вашингтона отмечал: «Как только команда осознала последствия своего исследования, ее члены перестали говорить о нем с посторонними, даже с коллегами. Они воздерживались от каких-либо высказываний, пока не убедились в правильности своих выводов».

На гораздо менее достойные мотивы указал ученый Дэвид Де Маре из Исследовательского центра им. Эймса при НАСА. Он считает, что скрытность и замкнутость его коллег из Космического центра им. Джонсона больше связаны с межведомственным соперничеством из-за финансирования, нежели с чувством ответственности и благоразумием:

«В настоящее время определенно существует сильная конкуренция между научными центрами НАСА из-за сокращения правительственного финансирования, и я легко могу представить себе, почему они стараются держать про себя свои открытия и одновременно добиваются широкого освещения в печати исследований своих и своего центра».

НАСА распределяет свои задания между многими центрами. Центр Эймса, где работает Де Маре, специализируется на биологических исследованиях, преимущественно на химических и биологических экспериментах, проводящихся на «Шаттлах». К марту 1997 года, через семь с лишним месяцев после первоначальных сенсационных сообщений о марсианских «микробах», ученые из Центра Эймса все еще не сумели убедить коллег из Центра Джонсона предоставить им пробу метеорита. «В действительности мы хотели провести химический анализ образца на предмет поиска признаков жизни, – отмечал Де Маре, – ибо до тех пор почти все, кто видел камень, интересовались его геологией. Никто глубоко не исследовал его органическую химию, а мы лучше всех оснащены для этого».