ЗВЕЗДНЫЙ ПРИШЕЛЕЦ.

Тайна случившегося с Марсом – это составная картинка-загадка, кусочки которой были разбросаны по всей Галактике – а может, и за ее пределами – и на протяжении миллиардов лет. Более того, поскольку Марс и Землю разделяет незначительное в галактических масштабах расстояние, логично предположить, что любое воздействие, испытанное Марсом, должно было быть испытано и Землей, и наоборот. Начавшаяся проявляться картинка помещает Солнечную систему внутри галактической среды и подсказывает нам, что кометы таят в себе очевидную нынешнюю опасность.

Эту опасность пока еще крайне трудно представить в количественной форме, и поэтому невозможно оценить связанные с нею риски. Наверняка мы знаем лишь то, что Солнце, обращаясь вокруг галактического ядра и таща с собой облако Оорта, пояс Койпера, Землю и все остальные планеты, подвергает всех их действию всплесков кометной активности при каждом прохождении сквозь спиральную ветвь или гигантское молекулярное облако. Словно подталкиваемые великим космическим приливом, волны комет как бы выпускаются на волю подобными столкновениями и катятся к внутренней части Солнечной системы, принося через неправильные интервалы гигантские кометы по несколько сот километров в поперечнике.

Снарядам каждой волны могут понадобиться миллионы лет, чтобы долететь до пересечения с орбитами каменных планет. В течение такого долгого спуска по спирали, во время которого кометы испытывают на своих орбитах «толчки» или напряжение под воздействием газовых гигантов – Нептуна, Сатурна и Юпитера, гравитационные силы разрывают многие из них на многочисленные осколки, значительно умножая тем самым общее количество снарядов.

Мы будем настаивать на том, что многие из повреждений, полученных Марсом, и такие загадки, как необычная корковая дихотомия этой планеты, могли быть вызваны одним «лобовым» столкновением с фрагментами поистине гигантской кометы, прибывшей на такой волне из внешней части Солнечной системы. Больше того, при виде разрушенного и испещренного кратерами трупа Марса – столь отталкивающе мертвого, столь трагичного со своими пустыми реками и сухими океанами, разве не очевидно, что миры могут быть убиты кометами, и разве не очевидно, что – как поется в старенькой песне – «туда по милости божьей идешь ты или я»?