ОТЧЕТ МАКДЭНИЭЛА.

Кое-кто из специалистов в других отраслях знаний, ознакомившихся с находками независимых исследователей вроде Ди Пьетро и Моленаара, посчитал опрометчивой реакцию на них «экспертов».

К примеру, Стэнли МакДэниэл – заслуженный профессор и бывший председатель совета по философии при государственном университете Со-нома – впервые услышал о спорах по поводу «лица» еще в 1987 году. Подстегнутый в 1992 году предстоявшим запуском «Марс-Обзервера», он занялся собственной независимой оценкой спора вокруг Сидонии:

«Мой первоначальный подход отличался значительным скептицизмом… но в ходе собственного исследования начала расти моя оценка проделанной исследователями работы и лежащей в ее основе научной частности. Я обнаружил, что редкие недостатки их работы перевешивались основательностью их данных и их ответственностью перед тем, что в конце концов было первым исследованием подобного рода в истории.

Я осознал не только относительно высокое качество независимого исследования, но и грубые ошибки в аргументах, которыми пользовалось НАСА, отвергая это исследование. По мере ознакомления со все новыми документами НАСА, я все больше ужасался невозможно плохому качеству используемых рассуждений. Становилось все труднее поверить в то, что образованные ученые могли приводить столь ошибочные доводы, если только они не следовали неким скрытым указаниям утаить истинную природу исходных фактов».

Худощавый и энергичный Стэн МакДэниэл – блестящий оратор и яркий мыслитель, живое опровержение того, что гипотезу «Искусственные объекты в Сидонии» (ИОС) якобы поддерживают только «неученые типы». Подзаголовок его отчета, опубликованного в 1993 году, четко суммирует главные выводы МакДэниэла: «Безответственность исполнительной власти, конгресса и ученых в исследовании возможных свидетельств существования искусственных структур на поверхности Марса и в определении приоритетов в программе НАСА по исследованию Марса».

В «Отчете МакДэниэла» анализируется не только аргументация в пользу искусственности, но и контраргументы НАСА.

Среди последних выделяется прежде всего стандартный тезис, активно проповедуемый космологом Карлом Саганом, в соответствии с которым «лицо» – это всего лишь игра света и тени. Затем идет так называемый «технический отчет» (каковым его не признает МакДэниэл), в котором критикуется книга Хоугленда «Памятники Марса». Упоминается и работа доктора Майкла Малина – конструктора и оператора съемочных камер. Будучи твердым противником признания искусственности объектов, Малин вправе выбирать, что снимать на Марсе камерами, установленными на межпланетных станциях, а также пользуется странной юридической привилегией: шестимесячным «испытательным» периодом, во время которого ему разрешено изучать полученные снимки перед тем, как они становятся достоянием общественности.

Карл Саган при жизни несомненно был весьма ловким пропагандистом НАСА, умевшим успокоить озабоченность общественности в связи с «лицом». Он даже опубликовал в журнале «Парад» статью по этому поводу, в которой упорно отстаивает аргументы НАСА об иллюзорности «лица» и сравнивает его со многими «лицами», встречающимися в природе вроде «Лица Великого индейца», «Человека на Луне».

Именно такими аргументами НАСА последовательно защищает свою политику неоказания первоочередного внимания Сидонии. Являются ли эти аргументы действительно неоспоримыми, или они служат всего лишь для того, чтобы отвергнуть иные представления? Последнее, считает МакДэниэл. В самом деле они не только безапелляционны, но и имеют существенные изъяны.

«Линия дихотомии» – четкая линия отреза, разделяющая густо изрытое кратерами южное нагорье и менее испещренные кратерами северные низменности. Девяносто три процента кратеров более 30 километров в диаметре находятся к югу от этой линии, включая массивные бассейны Аргир, Эллада и Исида – древние шрамы от столкновений с астероидами, ключи к смерти целого мира.

Внутреннее напряжение, вызванное ударом «Эллады» и последующих осколков, могло привести к образованию свода Фарсиды в противоположном полушарии и заставить Марс «лопнуть по шву» на целой четверти своей окружности, что обусловило образование Долины Маринеров.