Арт-терапия – новые горизонты.
Р. Сильвер, Д. Эллисон.
Самоидентификация и оценка образа «я» в рисунках делинквентных подростков.
Постановка проблемы.
Вейдсон (Wadeson 1975) заметила, что рисунки депрессивных пациентов чаще всего отражают чувства одиночества, безнадежности, злости, а также деструктивные тенденции. Эти наблюдения соответствуют клиническим проявлениям депрессии, при которой для пациента характерны мысли о смерти и повышенная агрессивность. Данные симптомы приводятся при описании большого депрессивного расстройства (в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим заболеваниям DSM-III). Шефер и Фишер (Schaffer, Fischer, 1981) обнаружили, что большинство совершивших суицидальные попытки детей, обследованных ими в Великобритании, были склонны к асоциальному поведению, что свидетельствует о тесной связи между суицидными и агрессивными тенденциями.
Сильвер (Silver, 1988) проанализировала рисунки 350 депрессивных и недепрессивных субъектов и обнаружила, что рисунки индивидов, страдающих депрессией, характеризуются негативным содержанием. Эти наблюдения подтверждают выводы, сделанные Вейдсон, и позволяют констатировать, что рисунки с выраженным негативным содержанием отражают депрессивное состояние, переживаемое детьми и подростками. Еще одно исследование показало, что дети при выполнении рисуночного задания как правило изображали персонажей своего пола (Silver, 1991). В еще одном исследовании, в котором участвовали дети, подростки и взрослые, было выявлено, что испытуемые также в основном изображали лиц одного с ними пола (Silver, 1993). Эти данные указывают, что основные персонажи рисунков, создаваемых испытуемыми разного пола, отражают их образ «я». Однако эти наблюдения требуют дополнительных подтверждений.
В данной статье мы попытаемся ответить на следующие вопросы:
1. Можно ли определить образ «я» делинквентных подростков по их рисункам, без обсуждения с ними этих рисунков?
2. Насколько совпадают мнения арт-терапевтов, касающиеся образа «я» подростков, определяемого на основании анализа их рисунков?
3. Насколько совпадают мнения социальных работников по этому поводу?
Под образом «я» мы в данной работе понимаем тех персонажей рисунков испытуемых, в образах которых они, осознанно или неосознанно, отражают особенности своей личности.
Исследование соотношения образа «я» подростков в оценках различных экспертов[1].
Метод.
Пятидесяти трем подросткам, находившимся в местах заключения, было дано задание «Нарисуй историю» (Silver, 1993). После этого Эллисон просила их сказать, с кем из изображенных персонажей они себя идентифицируют. Я, не общаясь с подростками, по их рисункам также пыталась определить, с каким образом они себя идентифицируют. Я знала только то, что подростки совершили различные правонарушения и находились в закрытом учреждении в Калифорнии. После этого мы определяли степень совпадения оценок образа «я» подростков, сделанных нами. На втором этапе исследования еще трое арт-терапевтов и пятеро социальных работников определяли образ «я» подростков по десяти рисункам, выбранным из этих пятидесяти трех случайным образом.
Эксперты.
Трое из пяти терапевтов, принимавших участие в исследовании, имели профессиональные сертификаты арт-терапевта. Двое еще не были сертифицированы. Четверо из пяти социальных работников также еще не были сертифицированы. Нам известно, что один из сертифицированных социальных работников посетил конференцию, организованную Арт-терапевтической ассоциацией Флориды, и клиническую программу подготовки по арт-терапии, спонсировавшуюся Арт-терапевтической ассоциацией Южной Флориды. Нам, однако, неизвестно, получали ли остальные четверо социальных работников какую-либо подготовку по арт-терапии.
Испытуемые.
Все испытуемые совершили различные правонарушения и в момент обследования находились в закрытом учреждении, проходя там лечение. Их возраст колебался от 13 до 18 лет. Персонал учреждения включал педагогов, психиатров и психологов. Большинство испытуемых находились здесь впервые и учились в школе при данном исправительном учреждении.
Процедура тестирования.
Эллисон провела данный тест с учениками четырех классов. Она обсудила с каждым подростком его рисунок, записывая ответы, и выставила рисункам балльные оценки, руководствуясь определенной системой критериев. Затем она запечатала свои заключения в конверт, а пятьдесят три рисунка, обозначенные лишь номером, отправила мне, и я, не имея сведений об испытуемых, также дала рисункам балльные оценки. После этого я направила свои заключения Эллисон, а Эллисон – мне. Помимо этого каждый пятый рисунок вслепую оценивался тремя другими арт-терапевтами и пятью социальными работниками. Они также оценивали образ «я» испытуемых, в частности определяли, со счастливыми или агрессивными персонажами идентифицируют себя подростки. Полученные данные были затем подвергнуты статистической обработке.
Методика.
Задание «Нарисуй историю» (Silver 1988, 1993) позволяет оценить эмоциональную сферу испытуемых. Им предлагается выбрать из набора стимульных рисунков (он включает 15 изображений людей, животных и неодушевленных предметов) два изображения, представить, что может происходить между выбранными ими персонажами, и затем нарисовать это. Испытуемым говорится, что они могут изменять стимульные изображения, включать в них любые персонажи и предметы. Кроме того, они должны дать своему рисунку название и придумать на его основе какую-нибудь историю. С испытуемыми также проводится обсуждение рисунков целью уточнения их содержания. Рисунки оцениваются по пятибалльной шкале. В методическом руководстве теста содержатся данные о его надежности и валидности. Во время интервьюирования испытуемых Эллисон записывала их ответы на специальном бланке (см. табл. 1). Социальный работник и другие арт-терапевты при оценке образа «я» испытуемых использовали форму, приводимую в таблице 2.
Таблица 1.
Оценка образа «я» по результатам выполнения задания «Нарисуй историю».
Таблица 2.
Оценка образа «я» по результатам выполнения десятью юношами задания «Нарисуй историю» (форма Б).
Эксперт ___________________ Специальность, сертификация ____________________ Дата __________
Пожалуйста, посмотрите на рисунки респондентов и попытайтесь определить, с какими из изображенных персонажей они себя идентифицируют. Определите, в случае необходимости, внешнюю и скрытую идентификацию. После этого укажите, идентифицируют ли респонденты себя со счастливыми, несчастливыми или агрессивными персонажами. Если респондент идентифицирует себя с несколькими персонажами или ни с кем из них себя не идентифицирует, либо если его идентификация неясна, сделайте отметки в соответствующих графах таблицы.
Задание «Нарисуй историю» включает два набора стимульных рисунков – форму А и форму Б. В данном исследовании использовалась форма Б.
Результаты.
В первой части нашего исследования мы стремились ответить на вопрос: можно ли оценить образ «я» испытуемых по их рисункам, не обсуждая эти рисунки с испытуемыми и ничего не зная об истории их жизни и заболевания? Тридцать девять из пятидесяти трех испытуемых идентифицировали себя с кем-либо из изображенных на их рисунках персонажей. Эллисон, знавшая подростков и интервьюировавшая их, определила образ «я» у 76,9 % испытуемых. Я, оценивая рисунки вслепую, определила образ «я» у 71,8 % подростков. Валидность межмаркера при этом составила 74,4 %. Процент совпадений моих оценок и оценок Эллисон равнялся 94,3 %.
Во второй части исследования изучалось совпадение между оценками пяти социальных работников и пяти арт-терапевтов. Процент совпадения оценок социальных работников составил 54 %, а арт-терапевтов – 78,2 %. Процент же совпадения оценок сертифицированных арт-терапевтов равнялся 93,4 %. Средний процент совпадения оценок всех десяти специалистов составлял, таким образом, 61,9 %.
Соотношение оценок респондентов и сертифицированных арт-терапевтов.
Совпадение оценок сертифицированных специалистов и тридцати девяти респондентов указывает на валидность процедуры анализа образа «я» клиентов по их рисункам. Примерно трое из четырех респондентов оценивали свой образ «я» на рисунке так же, как сертифицированные специалисты (74,4 %).
Мои оценки отличались от оценок Эллисон лишь в двух случаях из тридцати девяти. Эти отличия можно объяснить тем, что я не обсуждала рисунки с респондентами. Оценка образа «я» подростками отличалась от наших оценок лишь в пяти случаях. При этом наши оценки были одинаковыми. Высокая степень совпадения наших оценок (94,3 %) указывает на надежность процедуры анализа образов.
В качестве примера рассмотрим рисунок 16-летнего Криса (рисунок 1), обучающегося по специальной образовательной программе в связи с имеющимися у него перцептивно-моторными нарушениями. Его результаты по тесту достижений (WRAT) показали, что навыки чтения Криса соответствуют 8-му классу, а навыки речи – 4-му классу.
Из предложенного ему набора стимульных изображений Крис выбрал два: грустного мужчину, сидящего в кресле, и двух обнявшихся персонажей. Крис просто скопировал эти изображения. Когда его спросили, какие чувства, по его мнению, испытывают изображенные персонажи, он сказал, что мужчина «грустный и подавленный», а пара «счастливая», потому что сдала тест на произношение. Когда же Криса спросили, кем из изображенных на рисунке персонажей он мог бы быть и что бы он при этом чувствовал, он сказал, что был бы вместе с этой компанией. Однако арт-терапевт решила, что Крис скорее всего идентифицирует себя с сидящим мужчиной, но стремится защититься от переживаемого им чувства грусти и ощущения собственной несостоятельности.
Рис. 1. Рисунок Криса.
Автором другого рисунка (рисунок 2) является 14-летний Рой. Один из выбранных им стимульных рисунков изображал рассерженного человека и саблю, а другой – двух обнявшихся персонажей. Когда его спросили, что могут чувствовать изображенные им люди, Рой сказал, что мужчина очень рассержен, а обнявшиеся мальчик и девочка счастливы. Когда ему предложили сказать, кем бы он мог бы быть на рисунке, он ответил, что обнимающимся с девочкой мальчиком: «Я хороший парень и не хочу никого убивать». Однако оба арт-терапевта решили, что Рой идентифицирует себя с рассерженным мужчиной, что указывает на наличие у него агрессивных тенденций.
Рис. 2. Рисунок Роя.
Можно предположить, что высокая степень совпадения моих оценок и оценок Эллисон обусловлена наличием у нас профессиональных навыков анализа изобразительных образов. Можно также предположить, что это связано с нашей способностью определять по рисункам клиентов их скрытые проблемы и потребности. Рисунок Криса, например, мог отражать его переживания, связанные с неудачными результатами выполнения им в школе теста на произношение, а также его потребность в поддержке со стороны окружающих. Рой же, как и многие подростки, находящиеся в закрытом учреждении, мог испытывать беспокойство из-за того, что он может потерять свою подругу.
Различия в оценках экспертов и социальных работников.
Наиболее высокое совпадение оценок (93,4 %) наблюдалось в ответах трех сертифицированных арт-терапевтов, двое из которых оценивали рисунки вслепую. Средний показатель совпадения оценок всех арт-терапевтов (трех сертифицированных и двух несертифицированных) составлял 78,2 %, а пяти социальных работников – 54 %. Таким образом, различия в уровнях совпадения оценок арт-терапевтов и социальных работников весьма значительны. Хотя подготовка как социальных работников, так и арт-терапевтов предполагает освоение психологических теорий и методов анализа изобразительной продукции, они оценивали рисунки по-разному.
Так, например, Лерри в ответ на предъявленные ему стимульные рисунки нарисовал кухню и сказал, что это его родители готовят ему в воскресенье завтрак (рисунок 3). Когда же Эллисон спросила его, кем он себя представляет на рисунке, Лерри сказал: «Я в другой комнате, сижу за столом и жду завтрака». Трое сертифицированных арт-терапевтов также решили, что Лерри, скорее всего, идентифицирует себя с тем персонажем, которого на рисунке нет. Семь остальных экспертов, однако, сочли, что Лерри идентифицирует себя с мужчиной или женщиной (более подробные сведения о Лерри представлены ниже).
Рис. 3. Рисунок Лерри.
Как можно объяснить расхождения в оценках образа «я» Лерри экспертами? Возможно, их неверно проинструктировали. Так, например, одни из них выставили балльные оценки не всем рисункам, а другие выставили нескольким рисункам более одной оценки. Расхождение в оценках экспертов можно также объяснить различиями в их опыте, профессиональной подготовке и навыках. Как считает Тиннен (Tinnen, 1990), способность к восприятию и оценке невербальной информации, передаваемой посредством художественных образов, в значительной мере связана с неосознаваемыми механизмами, в частности с механизмом бессознательного «считывания» с изображения разного рода информации. Эти механизмы базируются на первичных психических процессах и в значительной мере определяют эстетическую восприимчивость, эмпатические способности и особенности эмоциональной экспрессии. Можно предположить, что у арт-терапевтов способность бессознательного «считывания» информации с изображения более развита, чем у других специалистов сферы психического здоровья.
Наблюдения.
Результаты первой части исследования свидетельствуют о том, что образ «я» респондентов можно адекватно оценить без обсуждения их рисунков. Обсуждение рисунков, конечно же, лучше проводить, и чем более обстоятельным оно будет, тем более корректными будут результаты оценки, в то же время результаты исследования показывают, что образ «я» испытуемого можно оценить и без этой процедуры. Это может потребоваться в экстремальных ситуациях, например, при наличии у респондента депрессивного состояния и суицидной настроенности, либо когда обстоятельства и временные ограничения делают обсуждение невозможным.
Результаты второй части исследования свидетельствуют о значимости профессиональной подготовки и определенных навыков оценки содержания рисунков. Могут ли эти навыки быть развиты при специальном обучении специалистов сферы психического здоровья или они в значительной мере характеризуют личность специалиста? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо повторить данное исследование, используя более четкие инструкции и включив в него большее число специалистов.
Результаты исследования также указывают на то, что использование описанной методики позволяет оценить проблемы и потребности респондентов, а также их отношение к себе самим и окружающим. Это дает возможность как можно раньше начать осуществлять терапевтическое вмешательство и выявить тех подростков, в отношении которых должны быть применены специальные лечебно-коррекционные программы. Чем раньше начнется вмешательство, тем лучше подростки смогут понять самих себя и освоить альтернативные способы поведения. Процедура оценки также предоставляет родственникам респондентов и специалистам ценный материал, необходимый для понимания существующих проблем и способов их разрешения.
Диагностические возможности методики «Нарисуй историю»[2].
Я работаю в образовательном департаменте исправительного лагеря, где провела среди подростков исследование диагностических возможностей методики «Нарисуй историю», разработанной Р. Сильвер. В основе исследования лежало предположение о том, что методика «Нарисуй историю» может быть использована для психологической оценки целой группы респондентов, с тем чтобы сравнительно быстро выстроить корректные диагностические заключения для проведения лечебно-коррекционных мероприятий. В настоящее время арт-терапия еще явно недостаточно внедрена в деятельность исправительных учреждений. Психотерапевтическая работа с подростками, находящимися в исправительных учреждениях, проводится социальными работниками в небольшом объеме. Психотерапию проходят всего несколько подростков, которые либо сами просят об этом, либо она назначается персоналом исправительного учреждения.
Из-за поведенческих нарушений, характерных для многих подростков, вербальная психотерапия зачастую менее эффективна, чем структурированные подходы, предполагающие терапию средой. Предпочтительно изолировать подростка от привычной для него группы и использовать программы, направленные на изменение его поведения с ясными целями и ожиданиями от работы (Lewis 1989).
Преступность и поведенческие нарушения среди подростков в настоящее время распространены чрезвычайно широко. При этом очень важно понять психологию молодых правонарушителей. Однако в большинстве случаев бывает трудно провести какие-либо исследования среди таких подростков, так как они уклоняются от встреч, прогуливают школьные занятия и негативно относятся к любым контактам с экспертами. Наша работа с молодыми правонарушителями мужского пола в условиях исправительного учреждения позволила нам провести исследование с использованием теста «Нарисуй историю». По сравнению с интервью и другими методами оценки тест «Нарисуй историю» представляет собой экономичную, валидную и весьма эффективную методику, позволяющую быстро оценить состояние молодых правонарушителей и подобрать для них адекватную форму лечения.
Из пятидесяти трех участвовавших в исследовании подростков 7 имели англосаксонское происхождение, 10 – мексиканское, 17 – афроамериканское, 5 – центральноамериканское (в основном это были выходцы из Сальвадора), 6 – выходцы с островов Тихого Океана (Тонго, Самоа). Остальные имели азиатское происхождение или являлись потомками индейцев. Примерно четверть всех подростков обучались по специальной программе в связи с имеющимися у них нарушениями познавательной сферы. Однако оценка их интеллекта в соответствии с решением суда штата Калифорния не производилась.
Подростки, принимавшие участие в исследовании, за редким исключением являлись представителями рабочего класса и выходцами из бедных семей, проживающих в дешевых домах в пригородах калифорнийских городов.
Обследованные подростки психотропных препаратов не получали, за исключением одного юноши, принимавшего дилантин. Многие из них регулярно употребляли наркотики и алкоголь, хотя после ареста у них не было возможности продолжать их прием. Нескольким подросткам был поставлен диагноз «алкоголизм». Хотя большинство подростков отрицали свое пристрастие к алкоголю и наркотикам, некоторые из них рисовали людей, распивающих алкогольные напитки или курящих марихуану.
Этническое происхождение подростков является важной характеристикой, позволяющей понять особенности их внутреннего мира, так как представители меньшинств испытывают повышенный психосоциальный стресс, а подростковый возраст является периодом активного формирования идентичности. Часто такие подростки образуют группы, иногда имеющие ту или иную связь с организованными преступными сообществами. Однако гораздо чаще подростки просто имитируют особенности поведения представителей преступных сообществ.
Подростки-представители этнических меньшинств, как правило, стремятся обособиться от благополучных сверстников и наклеивают на себя определенные ярлыки: «кул», «СОС» (сыны Самоа), «плохие парни» и другие (многие из них используют жаргон как инструмент самоопределения и утверждения своей власти в группе сверстников). По отношению друг к другу такие подростки часто осуществляют поддержку и проявляют высокую степень терпимости. Их поведение в большинстве случаев ориентировано на утверждение своей власти, добывание денег и самоопределение. Большинство склонны к импульсивным реакциям и имеют поведенческие нарушения.
Основная задача использования теста «Нарисуй историю» заключалась в диагностике состояния подростков, позволяющей выявить замаскированную депрессию, дистимию, циклотимию, алкоголизм, расстройства внимания, посттравматический стрессовый синдром и иные виды психических расстройств.
Исправительное учреждение, в котором я работаю, расположено в весьма живописном месте, где контраст между прекрасным и безобразным очевиден. Быть может, поэтому визуальные образы, начиная с татуировок на телах подростков и заканчивая покрытыми граффити стенами, приобретали здесь особое значение. Многие подростки латиноамериканского или островного происхождения проявляли склонность к рисованию, поскольку в их культуре занятие мужчин изобразительным творчеством поощряется. Многие чернокожие подростки в этом лагере также проявляли художественные способности, однако они, как правило, не считали рисование «мужским занятием» (как сказал один афроамериканец: «Испанцы рисуют, а мы – рэппуем»). Некоторые подростки, особенно те, у кого имелись психомоторные нарушения, часто подвергались насмешкам из-за своих занятий рисованием. Тем не менее, подростки, как правило, охотно выполняли тест «Нарисуй историю» (отчасти из-за того, что он предъявлялся в исправительном учреждении). Большинство спонтанных рисунков, создаваемых подростками в лагере, имели стереотипный характер и напоминали рисунки взрослых заключенных. Тест же «Нарисуй историю» позволял им обойти стереотипы, использовать символические образы и дополнять рисунки описаниями, что позволяло лучше понять связанные с рисунками переживания и обстоятельства, которые подростки могли скрывать, примером чего может быть случай с Элмером.
Я начала собирать рисунки подростков в январе и при всяком удобном случае продолжала получать их в течение последующих четырех месяцев. В общей сложности мною было собрано 79 рисунков. Они были созданы в основном при использовании варианта Б теста «Нарисуй историю». Для большинства рисунков была характерна идентификация их авторов с жертвой. Тридцать подростков нарисовали одиноких, покинутых всеми персонажей, некоторые из которых испытывали, однако, надежду на спасение. Такие рисунки были особенно характерны для подростков, попавших в исправительное учреждение недавно. Для них также были типичны рисунки, изображающие сцены исполнения желаний, отношения любви и дружбы. Подростки нередко изображали себя в образе героев, таких, как Робин Гуд или средневековые рыцари, защищающих слабых и побеждающих врагов.
В рисунках нередко проявлялось характерное для подростков чувство грусти, вызванное их разлукой с подругами, а также опасения по поводу того, что их девушки не будут хранить им верность. Некоторые рисунки отражали противоречивое отношение подростков к пребыванию в лагере: с одной стороны, их страх перед возвращением в привычную среду обитания (которую многие из них называли «джунгли») и, с другой стороны, тревогу, вызванную тем, что в лагере они лишены свободы. Четверо из восьми подростков, страдавших алкоголизмом, создали рисунки, отражающие сцены исполнения желаний, а другие четверо подростков изобразили грустных, тревожных, испуганных персонажей. Очевидно, что и те, и другие рисунки отражали текущие проблемы и потребности подростков. Ниже приводятся несколько примеров. Имена подростков изменены.
Примеры.
Элмер.
Элмеру 16 лет. Результаты теста достижений показали, что уровень развития навыков чтения у него соответствует 12 классу, математических навыков – 10 классу, а речевых навыков – 11 классу. Элмер производил впечатление инфантильного и злобного подростка. Он был высокого роста и имел значительный вес. На своем первом рисунке он изобразил чью-то тяжело больную мать, которая умирает и возносится на небо. По обе стороны от нее он нарисовал ее сыновей (рисунок 4). Рисунок в целом был миниатюрным и занимал менее трети пространства листа. Элмер сказал: «Братья переживают смерть матери; после ее смерти они остались одни. Один из них грустный, другой – злится».
Рис. 4. Рисунок Элмера.
Другой рисунок Элмера, созданный незадолго до его освобождения из заключения, изображает ссору молодого человека со своей подругой. Элмер сказал, что хотя на рисунке он кажется грустным и подавленным, на самом деле разговор с подругой вызывает у него раздражение и гнев. Этот рисунок, как и предыдущий, был небольшим по размеру.
Элмер категорично заявлял, что его рисунки не имеют к нему прямого отношения, а просто иллюстрируют разные истории. Он добавил, что его мать ничем не болеет. Сотрудники лагеря считали Элмера возмутителем спокойствия и не понимали, почему он не пользуется возможностью побывать дома, хотя у него есть младший брат, который его боготворит. Было известно, что несколько лет назад отец Элмера погиб в автокатастрофе, его мать живет на пособие, его бабушка тяжело больна, а дядя – наркоман и недавно был освобожден из заключения. Если мать Элмера ничем не больна, может ли его первый рисунок свидетельствовать о том, что после смерти отца у Элмера нет с ней прежней эмоциональной близости?
Мне удалось установить с Элмером контакт благодаря его участию в тестировании и обсуждению его оценок в сертификате об окончании школы. Элмер боялся, что после освобождения из лагеря он снова начнет выпивать с друзьями вместо того, чтобы учиться в колледже. Когда ему было предложено воспользоваться помощью социального работника, он отнесся к этому весьма положительно, однако согласие на встречу с ним дал лишь незадолго до освобождения. Он встретился с социальным работником всего один раз и после этой встречи заявил, что очень сожалеет из-за того, что не общался с социальным работником раньше.
Данный пример показывает, что процедура оценки состояния подростка с использованием теста «Нарисуй историю» может служить средством установления контакта с подростком и оказания ему поддержки.
Сальвадор.
Сальвадору 16 лет. Применение теста достижений показало, что уровень развития навыков чтения у него соответствует 3 классу, математических навыков – 4 классу. До направления в исправительное учреждение он обучался в специализированной школе и ему был поставлен диагноз «алкоголизм». Сальвадор – выходец из Латинской Америки. Он был направлен в специализированную школу в связи с плохим развитием речи. Для Сальвадора характерна вспыльчивость и склонность к агрессивным действиям. Он был арестован после того, как нанес одному из учеников школы удар острым карандашом. К условиям лагеря он адаптировался плохо, неуважительно относился к персоналу. Сальвадор вырос в дисфункциональной семье, в которой проявления насилия были довольно часты, он имел двух сводных братьев. Его отец принимал героин, вскоре после женитьбы был помещен в тюрьму, а через некоторое время после выхода оттуда пропал без вести. За несколько лет до направления Сальвадора в лагерь его мать погибла во время перестрелки между членами двух преступных групп. После этого он жил с дядей и тетей, семья которых также была дисфункциональной. Сальвадору явно не нравилось жить в этой семье, поэтому он отказывался уходить из лагеря на время отпуска.
За год до поступления Сальвадора в лагерь его друга зарезали в драке. Свидетели рассказывали, что Сальвадор часто приходил на его могилу и говорил: «Если бы у меня был пистолет, Карлос, я бы теперь был там же, где и ты». Он также признавался близким, что вряд ли проживет долго, и часто выглядел грустным и апатичным. В его описаниях рисунков проявляются печаль и безнадежность. Сальвадор был помещен под усиленный надзор, поскольку заявлял, что собирается покончить жизнь самоубийством. Через две недели он подрался. В связи с депрессией и явной неспособностью справиться с перенесенными им утратами сразу же после помещения в лагерь он начал встречаться с социальным работником, который жаловался, что Сальвадор не хочет с ним общаться. Через три недели после освобождения из лагеря и возвращения в семью дяди и тети Сальвадор застрелился.
Педро.
Педро также 16 лет. Тест достижений показал, что уровень развития навыков чтения у него соответствует 10 классу, математических навыков – 7 классу, а навыков речи – 8 классу. Педро – приземистый и крепкий юноша. Его интеллект выше среднего, и он любит рисовать. Хотя английский не является его родным языком, он учился довольно хорошо и заявлял, что собирается поступать в колледж. В общении с подростками и персоналом лагеря он был общителен и вежлив.
Педро вырос без отца. Его мать переехала в Лос-Анджелес из Сальвадора, где незадолго до этого 19-летний брат Педро был убит во время криминальной «разборки». Своего отца он никогда не видел. Находясь в лагере, Педро с ностальгией вспоминал о своей насыщенной впечатлениями жизни в Лос-Анджелесе.
Он был направлен в лагерь в связи с кражей автомобиля. На теле Педро был заметен шрам от шеи до пупка. Кроме того, на одной его руке имелся еще один большой шрам, а на другой – три шрама от пулевых ранений (он был ранен пять раз). Он любил показывать свои шрамы, вызывая этим у сверстников неизменное восхищение. Он стремился продемонстрировать окружающим свою смелость и никогда никому не уступал. После последней перестрелки с участием сына мать Педро решила переехать в Северную Калифорнию.
Рис. 5. Рисунок Педро.
Этот рисунок (рисунок 5) был создан им в ходе тестирования с использованием теста «Нарисуй историю» за неделю до освобождения.
На нем изображен отважный рыцарь, полный решимости защитить замок от чудовища. Рыцарь очень маленький. Социальный работник сочла, что поведение Педро определяется переживаемыми им чувствами депрессии и одиночества. Поскольку его поведение в лагере было безупречным, он был освобожден досрочно. После его освобождения из лагеря мать помогла ему трудоустроиться на том же предприятии, на котором работала сама. Однако когда работа над этой статьей подходила к концу, я узнала о том, что он был снова арестован.
Лерри.
Лерри – 13-летний афроамериканец. Результаты теста достижений показали, что уровень развития навыков чтения, так же как и математических навыков и навыков речи, у него соответствует 3 классу. Он жил один, торгуя наркотиками и самостоятельно оплачивая арендуемую им квартиру. У него родилось двое детей. Один ребенок появился, когда ему было всего 10 с половиной лет, второй – совсем недавно. Лерри пишет этому ребенку письма, извиняясь, что не может с ним встретиться, и заявляя, как горячо он его любит.
Родители Лерри развелись сразу же после его рождения, и он воспитывался бабушкой. Нам неизвестно, в какой социальной среде живет бабушка, хотя мы знаем, что она принимает наркотики. Его отец недавно вышел из тюрьмы и хотел бы, чтобы Лерри жил с ним. Этого же хочет и его подруга. Хотя Лерри может посещать отца во время отпусков, он заявляет, что предпочитает жить самостоятельно и заботиться о своей семье.
Лерри имеет большой для своего возраста социальный опыт, общителен, вспыльчив и агрессивен. Он часто дерется со сверстниками, в связи с чем у него в лагере то и дело возникают неприятности. Он является членом преступной группировки, и, как сказал один из офицеров лагеря, Лерри «лжец, хитрец и вор». Он был арестован в связи с попыткой применения оружия и хотел скрыться с места преступления. Полиция видела, как Лерри повалил на землю женщину, пытавшуюся купить у него кокаин, и избивал ее ногами.
Рисунок, созданный им при выполнении теста «Нарисуй историю» (рисунок 3), отражает его потребность в заботе со стороны родителей, которой он был лишен в детстве. Контактов с социальным работником лагеря Лерри избегал.
Заключение.
Результаты данного исследования свидетельствуют о том, что структурированная оценочная арт-терапевтическая процедура в форме теста «Нарисуй историю» может быть весьма ценной при работе с подростками, имеющими поведенческие нарушения. Тестирование подростков, с тем чтобы арт-терапевт впоследствии проанализировал их рисунки, можно проводить даже в том случае, когда он не имеет возможности общаться с ними лично. Однако сведения о подростках, конечно же, важны, поскольку часто они помогают разобраться в противоречивом содержании рисунков и сопровождающих их историй.
Данный тест мог бы периодически проводиться с учениками школ, с тем чтобы арт-терапевт в дальнейшем проанализировал созданные ими рисунки, если педагоги, специалисты в области психического здоровья или социальные работники сочтут это необходимым. Как показали исследования, подростки, оказавшиеся в заключении, часто рисуют одиноких, агрессивных или раздраженных персонажей, что может отражать как их непосредственную реакцию на ситуацию, так и более глубокие переживания одиночества и покинутости. Хотя такие подростки часто изображают отношения любви и дружбы, многие их рисунки отражают агрессивные действия фигур мужского пола. Тенденция респондентов изображать персонажей одного с ними пола, отмеченная в предыдущих работах, нашла подтверждение и в нашем исследовании, что свидетельствует о проекции образа «я» респондентов на изображенные фигуры.
Депрессия нередко лежит в основе поведенческих нарушений. Самоубийство Сальвадора подтверждает сделанное Шеффером и Фишером (Schaffer, Fisher, 1981) наблюдение о связи между суицидными тенденциями и агрессивностью. Первоначально предполагалось дифференцировать лиц, отреагирующих свои агрессивные тенденции «вовне», от тех, кто отреагирует данные тенденции «внутрь» (направляя их на самих себя). Оказалось, однако, что сделать это практически невозможно, поскольку многие подростки, переживающие депрессию, склонны защищаться от нее, отреагируя деструктивные тенденции через совместную активность, характерную для малолетних правонарушителей. Попадая же в исправительное учреждение, где их поведение жестко контролируется, они начинают более остро переживать депрессию. Они испытывают тревогу и страх, вследствие чего у них появляются самодеструктивные тенденции. Для того чтобы понять, насколько высока опасность отреагирования деструктивных тенденций «вовне» или «вовнутрь» (примером отреагирования этих тенденций «вовнутрь» может быть поведение Сальвадора, а их отреагирования «вовне» – поведение Педро и Лерри), следует принимать во внимание ряд факторов, например, принимает ли подросток наркотики.
Мы считаем, что в некоторых случаях структурированные оценочные процедуры могут быть использованы семейными психотерапевтами или сотрудниками служб по работе с малолетними правонарушителями для установления контакта с подростками, а также общения с их родственниками и друзьями, в том числе после освобождения подростков из лагеря. Родственники малолетних правонарушителей почувствуют себя менее беспомощными, если они лучше поймут внутренний мир подростка и смогут найти варианты решения тех или иных его проблем.
Сильвер отмечает, что оценка проблем, потребностей и отношения подростков к самим себе и другим посредством изобразительных процедур позволяет выявить подростков, склонных к суицидным и агрессивным действиям, что может послужить сигналом к проведению более глубокого обследования, позволит начать терапевтическое вмешательство и осуществление лечебных программ на раннем этапе.
Анализ рисунков помогает понять текущие проблемы респондентов, а также скрытые причины имеющихся у них поведенческих нарушений. Многие подростки с поведенческими нарушениями выражают свои чувства не столько словами, сколько кинестетически; для некоторых из них характерны речевые нарушения или плохое знание английского языка.
Исследование показывает, что рисунки и истории, отражающие грусть и агрессию, могут указывать на наличие депрессии, а изображения счастливых сцен могут выполнять у депрессивных подростков защитную функцию, что делает их менее доступными для психотерапии.
Мы считаем целесообразными дальнейшие исследования и продолжительное наблюдение за респондентами. Также полезными могут оказаться исследования девушек с поведенческими нарушениями и подростков, не имеющих поведенческих нарушений.
Литература.
Jankowski M.S. Islands in the Street: Gangs in American Urban Society. Berkeley: University of California Press, 1991.
Lewis W.B. Helping the Youthful Offender: Group Therapies that Work. New York: Hayworth Press, 1989.
Schaffer D., Fisher P. The Epidemiology of Suicide in Children and Young Adolescents // Journal of Americal Association of Child Psychiatry. 1981. 21. Р. 545–565.
Silver R. Draw a Story: Screening for Depression and Emotional Needs. Florida: Ablin Press Distributirs, 1987, 1988, 1993.
Silver R. Screening Children and Adolescents for Depression // American Journal of Art Therapy. 1988. 26 (4). P. 119–124.
Silver R. Gender Differences in Drawings: A Study of Self-Images, Autonomous Subjects, and Relationships // Art Therapy. 1992. 9 (2). P. 85–92.
Silver R. Age and Gender Differeneces Expressed Through Drawings: A Study of Attitudes Toward Self and Others // Art Therapy. 1993. 10 (3). P. 159–168.
Tinnen L. Obligatory Resistance to Insight // American Journal of Art Therapy. 1990. 28. P. 68–70.
Wadeson H. Suicide Expression in Images // American Journal of Art Therapy, 1975. 14. P. 75–82.
Таблица 2.
Оценка образа «я» по результатам выполнения десятью юношами задания «Нарисуй историю» (форма Б).
Эксперт ___________________ Специальность, сертификация ____________________ Дата __________
Пожалуйста, посмотрите на рисунки респондентов и попытайтесь определить, с какими из изображенных персонажей они себя идентифицируют. Определите, в случае необходимости, внешнюю и скрытую идентификацию. После этого укажите, идентифицируют ли респонденты себя со счастливыми, несчастливыми или агрессивными персонажами. Если респондент идентифицирует себя с несколькими персонажами или ни с кем из них себя не идентифицирует, либо если его идентификация неясна, сделайте отметки в соответствующих графах таблицы.
Задание «Нарисуй историю» включает два набора стимульных рисунков – форму А и форму Б. В данном исследовании использовалась форма Б.
Результаты.
В первой части нашего исследования мы стремились ответить на вопрос: можно ли оценить образ «я» испытуемых по их рисункам, не обсуждая эти рисунки с испытуемыми и ничего не зная об истории их жизни и заболевания? Тридцать девять из пятидесяти трех испытуемых идентифицировали себя с кем-либо из изображенных на их рисунках персонажей. Эллисон, знавшая подростков и интервьюировавшая их, определила образ «я» у 76,9 % испытуемых. Я, оценивая рисунки вслепую, определила образ «я» у 71,8 % подростков. Валидность межмаркера при этом составила 74,4 %. Процент совпадений моих оценок и оценок Эллисон равнялся 94,3 %.
Во второй части исследования изучалось совпадение между оценками пяти социальных работников и пяти арт-терапевтов. Процент совпадения оценок социальных работников составил 54 %, а арт-терапевтов – 78,2 %. Процент же совпадения оценок сертифицированных арт-терапевтов равнялся 93,4 %. Средний процент совпадения оценок всех десяти специалистов составлял, таким образом, 61,9 %.
Соотношение оценок респондентов и сертифицированных арт-терапевтов.
Совпадение оценок сертифицированных специалистов и тридцати девяти респондентов указывает на валидность процедуры анализа образа «я» клиентов по их рисункам. Примерно трое из четырех респондентов оценивали свой образ «я» на рисунке так же, как сертифицированные специалисты (74,4 %).
Мои оценки отличались от оценок Эллисон лишь в двух случаях из тридцати девяти. Эти отличия можно объяснить тем, что я не обсуждала рисунки с респондентами. Оценка образа «я» подростками отличалась от наших оценок лишь в пяти случаях. При этом наши оценки были одинаковыми. Высокая степень совпадения наших оценок (94,3 %) указывает на надежность процедуры анализа образов.
В качестве примера рассмотрим рисунок 16-летнего Криса (рисунок 1), обучающегося по специальной образовательной программе в связи с имеющимися у него перцептивно-моторными нарушениями. Его результаты по тесту достижений (WRAT) показали, что навыки чтения Криса соответствуют 8-му классу, а навыки речи – 4-му классу.
Из предложенного ему набора стимульных изображений Крис выбрал два: грустного мужчину, сидящего в кресле, и двух обнявшихся персонажей. Крис просто скопировал эти изображения. Когда его спросили, какие чувства, по его мнению, испытывают изображенные персонажи, он сказал, что мужчина «грустный и подавленный», а пара «счастливая», потому что сдала тест на произношение. Когда же Криса спросили, кем из изображенных на рисунке персонажей он мог бы быть и что бы он при этом чувствовал, он сказал, что был бы вместе с этой компанией. Однако арт-терапевт решила, что Крис скорее всего идентифицирует себя с сидящим мужчиной, но стремится защититься от переживаемого им чувства грусти и ощущения собственной несостоятельности.
Рис. 1. Рисунок Криса.
Автором другого рисунка (рисунок 2) является 14-летний Рой. Один из выбранных им стимульных рисунков изображал рассерженного человека и саблю, а другой – двух обнявшихся персонажей. Когда его спросили, что могут чувствовать изображенные им люди, Рой сказал, что мужчина очень рассержен, а обнявшиеся мальчик и девочка счастливы. Когда ему предложили сказать, кем бы он мог бы быть на рисунке, он ответил, что обнимающимся с девочкой мальчиком: «Я хороший парень и не хочу никого убивать». Однако оба арт-терапевта решили, что Рой идентифицирует себя с рассерженным мужчиной, что указывает на наличие у него агрессивных тенденций.
Рис. 2. Рисунок Роя.
Можно предположить, что высокая степень совпадения моих оценок и оценок Эллисон обусловлена наличием у нас профессиональных навыков анализа изобразительных образов. Можно также предположить, что это связано с нашей способностью определять по рисункам клиентов их скрытые проблемы и потребности. Рисунок Криса, например, мог отражать его переживания, связанные с неудачными результатами выполнения им в школе теста на произношение, а также его потребность в поддержке со стороны окружающих. Рой же, как и многие подростки, находящиеся в закрытом учреждении, мог испытывать беспокойство из-за того, что он может потерять свою подругу.
Различия в оценках экспертов и социальных работников.
Наиболее высокое совпадение оценок (93,4 %) наблюдалось в ответах трех сертифицированных арт-терапевтов, двое из которых оценивали рисунки вслепую. Средний показатель совпадения оценок всех арт-терапевтов (трех сертифицированных и двух несертифицированных) составлял 78,2 %, а пяти социальных работников – 54 %. Таким образом, различия в уровнях совпадения оценок арт-терапевтов и социальных работников весьма значительны. Хотя подготовка как социальных работников, так и арт-терапевтов предполагает освоение психологических теорий и методов анализа изобразительной продукции, они оценивали рисунки по-разному.
Так, например, Лерри в ответ на предъявленные ему стимульные рисунки нарисовал кухню и сказал, что это его родители готовят ему в воскресенье завтрак (рисунок 3). Когда же Эллисон спросила его, кем он себя представляет на рисунке, Лерри сказал: «Я в другой комнате, сижу за столом и жду завтрака». Трое сертифицированных арт-терапевтов также решили, что Лерри, скорее всего, идентифицирует себя с тем персонажем, которого на рисунке нет. Семь остальных экспертов, однако, сочли, что Лерри идентифицирует себя с мужчиной или женщиной (более подробные сведения о Лерри представлены ниже).
Рис. 3. Рисунок Лерри.
Как можно объяснить расхождения в оценках образа «я» Лерри экспертами? Возможно, их неверно проинструктировали. Так, например, одни из них выставили балльные оценки не всем рисункам, а другие выставили нескольким рисункам более одной оценки. Расхождение в оценках экспертов можно также объяснить различиями в их опыте, профессиональной подготовке и навыках. Как считает Тиннен (Tinnen, 1990), способность к восприятию и оценке невербальной информации, передаваемой посредством художественных образов, в значительной мере связана с неосознаваемыми механизмами, в частности с механизмом бессознательного «считывания» с изображения разного рода информации. Эти механизмы базируются на первичных психических процессах и в значительной мере определяют эстетическую восприимчивость, эмпатические способности и особенности эмоциональной экспрессии. Можно предположить, что у арт-терапевтов способность бессознательного «считывания» информации с изображения более развита, чем у других специалистов сферы психического здоровья.
Наблюдения.
Результаты первой части исследования свидетельствуют о том, что образ «я» респондентов можно адекватно оценить без обсуждения их рисунков. Обсуждение рисунков, конечно же, лучше проводить, и чем более обстоятельным оно будет, тем более корректными будут результаты оценки, в то же время результаты исследования показывают, что образ «я» испытуемого можно оценить и без этой процедуры. Это может потребоваться в экстремальных ситуациях, например, при наличии у респондента депрессивного состояния и суицидной настроенности, либо когда обстоятельства и временные ограничения делают обсуждение невозможным.
Результаты второй части исследования свидетельствуют о значимости профессиональной подготовки и определенных навыков оценки содержания рисунков. Могут ли эти навыки быть развиты при специальном обучении специалистов сферы психического здоровья или они в значительной мере характеризуют личность специалиста? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо повторить данное исследование, используя более четкие инструкции и включив в него большее число специалистов.
Результаты исследования также указывают на то, что использование описанной методики позволяет оценить проблемы и потребности респондентов, а также их отношение к себе самим и окружающим. Это дает возможность как можно раньше начать осуществлять терапевтическое вмешательство и выявить тех подростков, в отношении которых должны быть применены специальные лечебно-коррекционные программы. Чем раньше начнется вмешательство, тем лучше подростки смогут понять самих себя и освоить альтернативные способы поведения. Процедура оценки также предоставляет родственникам респондентов и специалистам ценный материал, необходимый для понимания существующих проблем и способов их разрешения.
Диагностические возможности методики «Нарисуй историю»[2].
Я работаю в образовательном департаменте исправительного лагеря, где провела среди подростков исследование диагностических возможностей методики «Нарисуй историю», разработанной Р. Сильвер. В основе исследования лежало предположение о том, что методика «Нарисуй историю» может быть использована для психологической оценки целой группы респондентов, с тем чтобы сравнительно быстро выстроить корректные диагностические заключения для проведения лечебно-коррекционных мероприятий. В настоящее время арт-терапия еще явно недостаточно внедрена в деятельность исправительных учреждений. Психотерапевтическая работа с подростками, находящимися в исправительных учреждениях, проводится социальными работниками в небольшом объеме. Психотерапию проходят всего несколько подростков, которые либо сами просят об этом, либо она назначается персоналом исправительного учреждения.
Из-за поведенческих нарушений, характерных для многих подростков, вербальная психотерапия зачастую менее эффективна, чем структурированные подходы, предполагающие терапию средой. Предпочтительно изолировать подростка от привычной для него группы и использовать программы, направленные на изменение его поведения с ясными целями и ожиданиями от работы (Lewis 1989).
Преступность и поведенческие нарушения среди подростков в настоящее время распространены чрезвычайно широко. При этом очень важно понять психологию молодых правонарушителей. Однако в большинстве случаев бывает трудно провести какие-либо исследования среди таких подростков, так как они уклоняются от встреч, прогуливают школьные занятия и негативно относятся к любым контактам с экспертами. Наша работа с молодыми правонарушителями мужского пола в условиях исправительного учреждения позволила нам провести исследование с использованием теста «Нарисуй историю». По сравнению с интервью и другими методами оценки тест «Нарисуй историю» представляет собой экономичную, валидную и весьма эффективную методику, позволяющую быстро оценить состояние молодых правонарушителей и подобрать для них адекватную форму лечения.
Из пятидесяти трех участвовавших в исследовании подростков 7 имели англосаксонское происхождение, 10 – мексиканское, 17 – афроамериканское, 5 – центральноамериканское (в основном это были выходцы из Сальвадора), 6 – выходцы с островов Тихого Океана (Тонго, Самоа). Остальные имели азиатское происхождение или являлись потомками индейцев. Примерно четверть всех подростков обучались по специальной программе в связи с имеющимися у них нарушениями познавательной сферы. Однако оценка их интеллекта в соответствии с решением суда штата Калифорния не производилась.
Подростки, принимавшие участие в исследовании, за редким исключением являлись представителями рабочего класса и выходцами из бедных семей, проживающих в дешевых домах в пригородах калифорнийских городов.
Обследованные подростки психотропных препаратов не получали, за исключением одного юноши, принимавшего дилантин. Многие из них регулярно употребляли наркотики и алкоголь, хотя после ареста у них не было возможности продолжать их прием. Нескольким подросткам был поставлен диагноз «алкоголизм». Хотя большинство подростков отрицали свое пристрастие к алкоголю и наркотикам, некоторые из них рисовали людей, распивающих алкогольные напитки или курящих марихуану.
Этническое происхождение подростков является важной характеристикой, позволяющей понять особенности их внутреннего мира, так как представители меньшинств испытывают повышенный психосоциальный стресс, а подростковый возраст является периодом активного формирования идентичности. Часто такие подростки образуют группы, иногда имеющие ту или иную связь с организованными преступными сообществами. Однако гораздо чаще подростки просто имитируют особенности поведения представителей преступных сообществ.
Подростки-представители этнических меньшинств, как правило, стремятся обособиться от благополучных сверстников и наклеивают на себя определенные ярлыки: «кул», «СОС» (сыны Самоа), «плохие парни» и другие (многие из них используют жаргон как инструмент самоопределения и утверждения своей власти в группе сверстников). По отношению друг к другу такие подростки часто осуществляют поддержку и проявляют высокую степень терпимости. Их поведение в большинстве случаев ориентировано на утверждение своей власти, добывание денег и самоопределение. Большинство склонны к импульсивным реакциям и имеют поведенческие нарушения.
Основная задача использования теста «Нарисуй историю» заключалась в диагностике состояния подростков, позволяющей выявить замаскированную депрессию, дистимию, циклотимию, алкоголизм, расстройства внимания, посттравматический стрессовый синдром и иные виды психических расстройств.
Исправительное учреждение, в котором я работаю, расположено в весьма живописном месте, где контраст между прекрасным и безобразным очевиден. Быть может, поэтому визуальные образы, начиная с татуировок на телах подростков и заканчивая покрытыми граффити стенами, приобретали здесь особое значение. Многие подростки латиноамериканского или островного происхождения проявляли склонность к рисованию, поскольку в их культуре занятие мужчин изобразительным творчеством поощряется. Многие чернокожие подростки в этом лагере также проявляли художественные способности, однако они, как правило, не считали рисование «мужским занятием» (как сказал один афроамериканец: «Испанцы рисуют, а мы – рэппуем»). Некоторые подростки, особенно те, у кого имелись психомоторные нарушения, часто подвергались насмешкам из-за своих занятий рисованием. Тем не менее, подростки, как правило, охотно выполняли тест «Нарисуй историю» (отчасти из-за того, что он предъявлялся в исправительном учреждении). Большинство спонтанных рисунков, создаваемых подростками в лагере, имели стереотипный характер и напоминали рисунки взрослых заключенных. Тест же «Нарисуй историю» позволял им обойти стереотипы, использовать символические образы и дополнять рисунки описаниями, что позволяло лучше понять связанные с рисунками переживания и обстоятельства, которые подростки могли скрывать, примером чего может быть случай с Элмером.
Я начала собирать рисунки подростков в январе и при всяком удобном случае продолжала получать их в течение последующих четырех месяцев. В общей сложности мною было собрано 79 рисунков. Они были созданы в основном при использовании варианта Б теста «Нарисуй историю». Для большинства рисунков была характерна идентификация их авторов с жертвой. Тридцать подростков нарисовали одиноких, покинутых всеми персонажей, некоторые из которых испытывали, однако, надежду на спасение. Такие рисунки были особенно характерны для подростков, попавших в исправительное учреждение недавно. Для них также были типичны рисунки, изображающие сцены исполнения желаний, отношения любви и дружбы. Подростки нередко изображали себя в образе героев, таких, как Робин Гуд или средневековые рыцари, защищающих слабых и побеждающих врагов.
В рисунках нередко проявлялось характерное для подростков чувство грусти, вызванное их разлукой с подругами, а также опасения по поводу того, что их девушки не будут хранить им верность. Некоторые рисунки отражали противоречивое отношение подростков к пребыванию в лагере: с одной стороны, их страх перед возвращением в привычную среду обитания (которую многие из них называли «джунгли») и, с другой стороны, тревогу, вызванную тем, что в лагере они лишены свободы. Четверо из восьми подростков, страдавших алкоголизмом, создали рисунки, отражающие сцены исполнения желаний, а другие четверо подростков изобразили грустных, тревожных, испуганных персонажей. Очевидно, что и те, и другие рисунки отражали текущие проблемы и потребности подростков. Ниже приводятся несколько примеров. Имена подростков изменены.
Примеры.
Элмер.
Элмеру 16 лет. Результаты теста достижений показали, что уровень развития навыков чтения у него соответствует 12 классу, математических навыков – 10 классу, а речевых навыков – 11 классу. Элмер производил впечатление инфантильного и злобного подростка. Он был высокого роста и имел значительный вес. На своем первом рисунке он изобразил чью-то тяжело больную мать, которая умирает и возносится на небо. По обе стороны от нее он нарисовал ее сыновей (рисунок 4). Рисунок в целом был миниатюрным и занимал менее трети пространства листа. Элмер сказал: «Братья переживают смерть матери; после ее смерти они остались одни. Один из них грустный, другой – злится».
Рис. 4. Рисунок Элмера.
Другой рисунок Элмера, созданный незадолго до его освобождения из заключения, изображает ссору молодого человека со своей подругой. Элмер сказал, что хотя на рисунке он кажется грустным и подавленным, на самом деле разговор с подругой вызывает у него раздражение и гнев. Этот рисунок, как и предыдущий, был небольшим по размеру.
Элмер категорично заявлял, что его рисунки не имеют к нему прямого отношения, а просто иллюстрируют разные истории. Он добавил, что его мать ничем не болеет. Сотрудники лагеря считали Элмера возмутителем спокойствия и не понимали, почему он не пользуется возможностью побывать дома, хотя у него есть младший брат, который его боготворит. Было известно, что несколько лет назад отец Элмера погиб в автокатастрофе, его мать живет на пособие, его бабушка тяжело больна, а дядя – наркоман и недавно был освобожден из заключения. Если мать Элмера ничем не больна, может ли его первый рисунок свидетельствовать о том, что после смерти отца у Элмера нет с ней прежней эмоциональной близости?
Мне удалось установить с Элмером контакт благодаря его участию в тестировании и обсуждению его оценок в сертификате об окончании школы. Элмер боялся, что после освобождения из лагеря он снова начнет выпивать с друзьями вместо того, чтобы учиться в колледже. Когда ему было предложено воспользоваться помощью социального работника, он отнесся к этому весьма положительно, однако согласие на встречу с ним дал лишь незадолго до освобождения. Он встретился с социальным работником всего один раз и после этой встречи заявил, что очень сожалеет из-за того, что не общался с социальным работником раньше.
Данный пример показывает, что процедура оценки состояния подростка с использованием теста «Нарисуй историю» может служить средством установления контакта с подростком и оказания ему поддержки.
Сальвадор.
Сальвадору 16 лет. Применение теста достижений показало, что уровень развития навыков чтения у него соответствует 3 классу, математических навыков – 4 классу. До направления в исправительное учреждение он обучался в специализированной школе и ему был поставлен диагноз «алкоголизм». Сальвадор – выходец из Латинской Америки. Он был направлен в специализированную школу в связи с плохим развитием речи. Для Сальвадора характерна вспыльчивость и склонность к агрессивным действиям. Он был арестован после того, как нанес одному из учеников школы удар острым карандашом. К условиям лагеря он адаптировался плохо, неуважительно относился к персоналу. Сальвадор вырос в дисфункциональной семье, в которой проявления насилия были довольно часты, он имел двух сводных братьев. Его отец принимал героин, вскоре после женитьбы был помещен в тюрьму, а через некоторое время после выхода оттуда пропал без вести. За несколько лет до направления Сальвадора в лагерь его мать погибла во время перестрелки между членами двух преступных групп. После этого он жил с дядей и тетей, семья которых также была дисфункциональной. Сальвадору явно не нравилось жить в этой семье, поэтому он отказывался уходить из лагеря на время отпуска.
За год до поступления Сальвадора в лагерь его друга зарезали в драке. Свидетели рассказывали, что Сальвадор часто приходил на его могилу и говорил: «Если бы у меня был пистолет, Карлос, я бы теперь был там же, где и ты». Он также признавался близким, что вряд ли проживет долго, и часто выглядел грустным и апатичным. В его описаниях рисунков проявляются печаль и безнадежность. Сальвадор был помещен под усиленный надзор, поскольку заявлял, что собирается покончить жизнь самоубийством. Через две недели он подрался. В связи с депрессией и явной неспособностью справиться с перенесенными им утратами сразу же после помещения в лагерь он начал встречаться с социальным работником, который жаловался, что Сальвадор не хочет с ним общаться. Через три недели после освобождения из лагеря и возвращения в семью дяди и тети Сальвадор застрелился.
Педро.
Педро также 16 лет. Тест достижений показал, что уровень развития навыков чтения у него соответствует 10 классу, математических навыков – 7 классу, а навыков речи – 8 классу. Педро – приземистый и крепкий юноша. Его интеллект выше среднего, и он любит рисовать. Хотя английский не является его родным языком, он учился довольно хорошо и заявлял, что собирается поступать в колледж. В общении с подростками и персоналом лагеря он был общителен и вежлив.
Педро вырос без отца. Его мать переехала в Лос-Анджелес из Сальвадора, где незадолго до этого 19-летний брат Педро был убит во время криминальной «разборки». Своего отца он никогда не видел. Находясь в лагере, Педро с ностальгией вспоминал о своей насыщенной впечатлениями жизни в Лос-Анджелесе.
Он был направлен в лагерь в связи с кражей автомобиля. На теле Педро был заметен шрам от шеи до пупка. Кроме того, на одной его руке имелся еще один большой шрам, а на другой – три шрама от пулевых ранений (он был ранен пять раз). Он любил показывать свои шрамы, вызывая этим у сверстников неизменное восхищение. Он стремился продемонстрировать окружающим свою смелость и никогда никому не уступал. После последней перестрелки с участием сына мать Педро решила переехать в Северную Калифорнию.
Рис. 5. Рисунок Педро.
Этот рисунок (рисунок 5) был создан им в ходе тестирования с использованием теста «Нарисуй историю» за неделю до освобождения.
На нем изображен отважный рыцарь, полный решимости защитить замок от чудовища. Рыцарь очень маленький. Социальный работник сочла, что поведение Педро определяется переживаемыми им чувствами депрессии и одиночества. Поскольку его поведение в лагере было безупречным, он был освобожден досрочно. После его освобождения из лагеря мать помогла ему трудоустроиться на том же предприятии, на котором работала сама. Однако когда работа над этой статьей подходила к концу, я узнала о том, что он был снова арестован.
Лерри.
Лерри – 13-летний афроамериканец. Результаты теста достижений показали, что уровень развития навыков чтения, так же как и математических навыков и навыков речи, у него соответствует 3 классу. Он жил один, торгуя наркотиками и самостоятельно оплачивая арендуемую им квартиру. У него родилось двое детей. Один ребенок появился, когда ему было всего 10 с половиной лет, второй – совсем недавно. Лерри пишет этому ребенку письма, извиняясь, что не может с ним встретиться, и заявляя, как горячо он его любит.
Родители Лерри развелись сразу же после его рождения, и он воспитывался бабушкой. Нам неизвестно, в какой социальной среде живет бабушка, хотя мы знаем, что она принимает наркотики. Его отец недавно вышел из тюрьмы и хотел бы, чтобы Лерри жил с ним. Этого же хочет и его подруга. Хотя Лерри может посещать отца во время отпусков, он заявляет, что предпочитает жить самостоятельно и заботиться о своей семье.
Лерри имеет большой для своего возраста социальный опыт, общителен, вспыльчив и агрессивен. Он часто дерется со сверстниками, в связи с чем у него в лагере то и дело возникают неприятности. Он является членом преступной группировки, и, как сказал один из офицеров лагеря, Лерри «лжец, хитрец и вор». Он был арестован в связи с попыткой применения оружия и хотел скрыться с места преступления. Полиция видела, как Лерри повалил на землю женщину, пытавшуюся купить у него кокаин, и избивал ее ногами.
Рисунок, созданный им при выполнении теста «Нарисуй историю» (рисунок 3), отражает его потребность в заботе со стороны родителей, которой он был лишен в детстве. Контактов с социальным работником лагеря Лерри избегал.
Заключение.
Результаты данного исследования свидетельствуют о том, что структурированная оценочная арт-терапевтическая процедура в форме теста «Нарисуй историю» может быть весьма ценной при работе с подростками, имеющими поведенческие нарушения. Тестирование подростков, с тем чтобы арт-терапевт впоследствии проанализировал их рисунки, можно проводить даже в том случае, когда он не имеет возможности общаться с ними лично. Однако сведения о подростках, конечно же, важны, поскольку часто они помогают разобраться в противоречивом содержании рисунков и сопровождающих их историй.
Данный тест мог бы периодически проводиться с учениками школ, с тем чтобы арт-терапевт в дальнейшем проанализировал созданные ими рисунки, если педагоги, специалисты в области психического здоровья или социальные работники сочтут это необходимым. Как показали исследования, подростки, оказавшиеся в заключении, часто рисуют одиноких, агрессивных или раздраженных персонажей, что может отражать как их непосредственную реакцию на ситуацию, так и более глубокие переживания одиночества и покинутости. Хотя такие подростки часто изображают отношения любви и дружбы, многие их рисунки отражают агрессивные действия фигур мужского пола. Тенденция респондентов изображать персонажей одного с ними пола, отмеченная в предыдущих работах, нашла подтверждение и в нашем исследовании, что свидетельствует о проекции образа «я» респондентов на изображенные фигуры.
Депрессия нередко лежит в основе поведенческих нарушений. Самоубийство Сальвадора подтверждает сделанное Шеффером и Фишером (Schaffer, Fisher, 1981) наблюдение о связи между суицидными тенденциями и агрессивностью. Первоначально предполагалось дифференцировать лиц, отреагирующих свои агрессивные тенденции «вовне», от тех, кто отреагирует данные тенденции «внутрь» (направляя их на самих себя). Оказалось, однако, что сделать это практически невозможно, поскольку многие подростки, переживающие депрессию, склонны защищаться от нее, отреагируя деструктивные тенденции через совместную активность, характерную для малолетних правонарушителей. Попадая же в исправительное учреждение, где их поведение жестко контролируется, они начинают более остро переживать депрессию. Они испытывают тревогу и страх, вследствие чего у них появляются самодеструктивные тенденции. Для того чтобы понять, насколько высока опасность отреагирования деструктивных тенденций «вовне» или «вовнутрь» (примером отреагирования этих тенденций «вовнутрь» может быть поведение Сальвадора, а их отреагирования «вовне» – поведение Педро и Лерри), следует принимать во внимание ряд факторов, например, принимает ли подросток наркотики.
Мы считаем, что в некоторых случаях структурированные оценочные процедуры могут быть использованы семейными психотерапевтами или сотрудниками служб по работе с малолетними правонарушителями для установления контакта с подростками, а также общения с их родственниками и друзьями, в том числе после освобождения подростков из лагеря. Родственники малолетних правонарушителей почувствуют себя менее беспомощными, если они лучше поймут внутренний мир подростка и смогут найти варианты решения тех или иных его проблем.
Сильвер отмечает, что оценка проблем, потребностей и отношения подростков к самим себе и другим посредством изобразительных процедур позволяет выявить подростков, склонных к суицидным и агрессивным действиям, что может послужить сигналом к проведению более глубокого обследования, позволит начать терапевтическое вмешательство и осуществление лечебных программ на раннем этапе.
Анализ рисунков помогает понять текущие проблемы респондентов, а также скрытые причины имеющихся у них поведенческих нарушений. Многие подростки с поведенческими нарушениями выражают свои чувства не столько словами, сколько кинестетически; для некоторых из них характерны речевые нарушения или плохое знание английского языка.
Исследование показывает, что рисунки и истории, отражающие грусть и агрессию, могут указывать на наличие депрессии, а изображения счастливых сцен могут выполнять у депрессивных подростков защитную функцию, что делает их менее доступными для психотерапии.
Мы считаем целесообразными дальнейшие исследования и продолжительное наблюдение за респондентами. Также полезными могут оказаться исследования девушек с поведенческими нарушениями и подростков, не имеющих поведенческих нарушений.
Литература.
Jankowski M.S. Islands in the Street: Gangs in American Urban Society. Berkeley: University of California Press, 1991.
Lewis W.B. Helping the Youthful Offender: Group Therapies that Work. New York: Hayworth Press, 1989.
Schaffer D., Fisher P. The Epidemiology of Suicide in Children and Young Adolescents // Journal of Americal Association of Child Psychiatry. 1981. 21. Р. 545–565.
Silver R. Draw a Story: Screening for Depression and Emotional Needs. Florida: Ablin Press Distributirs, 1987, 1988, 1993.
Silver R. Screening Children and Adolescents for Depression // American Journal of Art Therapy. 1988. 26 (4). P. 119–124.
Silver R. Gender Differences in Drawings: A Study of Self-Images, Autonomous Subjects, and Relationships // Art Therapy. 1992. 9 (2). P. 85–92.
Silver R. Age and Gender Differeneces Expressed Through Drawings: A Study of Attitudes Toward Self and Others // Art Therapy. 1993. 10 (3). P. 159–168.
Tinnen L. Obligatory Resistance to Insight // American Journal of Art Therapy. 1990. 28. P. 68–70.
Wadeson H. Suicide Expression in Images // American Journal of Art Therapy, 1975. 14. P. 75–82.