Глава 34.

Она была вруньей, воровкой и убийцей. Аэлине думалось, что под конец войны к этим ярлыкам добавятся новые, более жесткие и отвратительные. Но до конца войны еще нужно дожить. Сейчас, глядя на неестественно темный горизонт, Аэлина задавалась более насущным вопросом: не откусила ли она больше, чем сумеет разжевать?

Но на поверхность не просочилось ни капли страха.

Она должна устоять под напором черного огня.

Союз с Рульфом был лишь частью ее замысла. Другой частью, значительно превосходящей эту, было… послание.

Не только Морату. Всему миру. Возможным союзникам, опасливо поглядывающим на Эрилею и считающим ее потерянным континентом.

Сегодня послание Аэлины прогремит повсюду. Пусть знают: она – не принцесса-мятежница, сокрушающая вражеские замки и убивающая королей.

Она была силой природы. Источником бедствий и командиром бессмертных воинов, овеянных легендами. И, если возможные союзники к ней не примкнут… пусть вспомнят сегодняшний день и ее действия. Ведь может так случиться, что однажды она появится на их берегах, в их гаванях.

Десять лет назад они не пришли. Пусть знают: у нее хорошая память.

Отдав все мыслимые приказы, Рульф поспешил к борту «Морского дракона». Эдион и Дорин отправились искать лошадей: сейчас не время для пеших переходов. Аэлина повернулась к Лисандре. Женщина-оборотень спокойно наблюдала за приготовлениями.

– Ты знаешь, какая помощь мне нужна от тебя? – негромко спросила Аэлина.

Зеленые глаза Лисандры вспыхнули. Она молча кивнула.

Аэлина коснулась ее руки. Хотелось обнять Лисандру, но не на виду у Рульфа и глазеющих жителей, среди которых были и потомки микенианцев.

– Удачной охоты, – сказала Аэлина.

Фенрис кашлянул. Наверное, догадался, на какую охоту отправлялась Лисандра. Гарель пристально следил за каждым движением Эдиона. Тот, едва взглянув на отца, пристегнул к поясу меч, повесил за спину щит и, усевшись на тощую кобылку, погнал к сторожевой башне.

А в серебристых волосах фэйского принца уже играл ветер.

– Отплываем, – шепнула ему Аэлина.

«Морской дракон» поднял якорь.

Население пиратской столицы охватила паника. Темная сила на горизонте, еще недавно казавшаяся просто скоплением грозовых туч, обрела иные очертания. В сторону Бухты Черепов двигались большие корабли с черными парусами. Вокруг – ни ветерка, но они неслись так, словно в их паруса ударял штормовой ветер.

Аэлина и Лисандра первыми поднялись на борт «Морского дракона». За ними шел Рован и двое его бывших соратников.

Поднимались неспешно, на ходу проверяя свой арсенал. Кинжалы, мечи. У Рована на боку поблескивал боевой топор. Колчан Фенриса был полон стрел с черным оперением. Аэлине хотелось думать, что каждая из этих стрел попадет точно в цель. Когда все оказались на слегка покачивающейся, безупречно отдраенной палубе «Морского дракона», это напоминало передвижной арсенал.

Гарель поднимался последним. Люди Рульфа заняли места на веслах: по двое на каждое весло. Рован едва заметно кивнул. Фенрис с Гарелем молча присоединились к гребцам.

Рульф открыл дверь в капитанские покои. Двое его подручных держали громадные железные цепи.

– Что дальше? – спросил он Аэлину.

– Теперь цепи нужно прикрепить к грот-мачте. Их длины должно хватить до места, где я сейчас стою.

Она стояла посреди палубы. Остальное было понятно без слов: эта часть корабля на время становилась их с Рованом рабочей площадкой.

Рульф приказал отчаливать. От него не укрылось, что Фенрис и Гарель сели за разные весла. Каждому хватало силы заменить двух обычных гребцов.

«Морской дракон» удалялся от берега. Остальные корабли готовились сняться с якоря.

Сейчас главным было выйти из обманчиво спокойных вод залива, миновав Кораблекрушитель.

Люди Рульфа прикрепили цепи к мачте и протянули туда, где стояла Аэлина. Железо должно было послужить ей уздой. Якорем. Напоминанием о том, кто она и зачем все это затеяно. Железо удержит ее, не дав сгинуть в безднах их общей магической силы.

Гребцы неутомимо работали веслами. Шум толпы на причале отдалялся.

Аэлина мельком взглянула на башни. Дорин уже был на месте. Эдион спешил по винтовой лестнице наверх. У Аэлины кольнуло сердце. Она вспомнила, как на единственную тогда башню поднимался Саэм, но задача у него была другая: не защитить, а разрушить этот город.

Она стряхнула ледяную хватку воспоминаний и повернулась к Лисандре. Та стояла у палубных перил и тоже следила за Эдионом.

– Пора.

Рульф умолк, не докончив очередного распоряжения. Лисандра изящно уселась на перила, перебросила ноги и… прыгнула в воду. Люди Рульфа подбежали к перилам. На других кораблях тоже заметили прыжок Лисандры, посчитав его несчастным случаем.

Но женщина, прыгнувшая в голубизну вод, не утонула, а лишь сменила обличье.

Аэлина увидела свечение и стремительное разрастание тела Лисандры. Люди Рульфа, не обладавшие магическим чутьем, бормотали ругательства.

Тело Лисандры продолжало разрастаться. Гребцы приналегли на весла, но скорость корабля не могла сравниться со стремительным движением существа, появившегося из глубины.

Вначале высунулась широкая морда цвета зеленой яшмы. Открылась громадная пасть, усеянная острыми белыми зубами. Потом существо вновь ушло под воду, блеснув холодными умными глазами.

Кто-то закричал. Рульф вцепился в штурвал. Первый помощник отупело глядел на эфес меча, который он успел начистить до блеска. Стальной морской дракон был точной копией существа, появившегося в заливе.

Лисандра вынырнула, позволив полюбоваться своим длинным сильным телом, и снова начала погружаться. Яркое полуденное солнце делало зеленые чешуйки похожими на сверкающие драгоценные камни. Осуществлялось древнее пророчество, запечатленное в легендах: микенианцы вернутся, когда в водах Эрилеи снова появятся морские драконы.

Аэлина несколько приблизила эту дату.

– Боги милосердные, – пробормотал Фенрис.

Аэлина могла бы повторить эти слова, глядя, как морской дракон погрузился на глубину и стремительно поплыл вперед. Широкие плавники Лисандры казались крыльями, а усеянный шипами хвост – рулем.

– Морской дракон, – шептали люди Рульфа. – Он явился защитить наш корабль… Старые легенды – не выдумка…

Бледный Рульф смотрел туда, где Лисандра окончательно ушла на глубину. Его пальцы по-прежнему сжимали штурвал. Наверное, он чувствовал слабость в ногах.

Враги именовали выведенных ими тварей морскими драконами. Нет, настоящих морских драконов они не вывели, а сотворили что-то вроде морских ящериц. Однако тех было двое… против одного морского дракона.

Любой магический огонь хорош лишь на поверхности и совершенно бесполезен под водой. Но чтобы уничтожать вражеские корабли, нужно лишить их всяческой поддержки из-под воды.

– Плыви, Лисандра, – шептала Аэлина.

Она мысленно вознесла молитву богине диких зверей Темизии, чтобы та помогла оборотню вернуться на сушу.

Эдион сбросил щит и плюхнулся на сиденье перед метательным устройством, являвшим собой смесь арбалета и гарпуна. Длина орудия превосходила рост Эдиона, а ширина жерла была больше его головы. Стрел было всего три, а потому нужно целиться с особой тщательностью.

Возле другой башни замер адарланский король. По заливу на веслах шел корабль Рульфа, приближаясь к опущенному Кораблекрушителю.

Несколько рычагов позволяли разворачивать метательное орудие в нужном направлении, а также поднимать и опускать ложе стрелы. Эдион поместил туда тяжелую стрелу и навел орудие на узкий проход из залива в открытое море.

Невдалеке пенные гребни волн указывали на зигзаги рифов. Еще одна защита Бухты Черепов. Скорее всего, Рульф начнет маневрировать, заманивая вражеские корабли на рифы.

Сзади послышались шаги. Наверх выбрался один из караульных, охранявших башню.

– Снизу плохо видать, – пояснил он. – Я какую-то тень видел. Не разберу, откуда она взялась.

Эдион присмотрелся. Впереди корабля двигалась громадная тень – быстрее, чем сам корабль. Быстрее дельфинов. В прозрачной воде просматривалось длинное змеевидное тело с крыльями, которые вполне могли оказаться и плавниками.

У Эдиона зашлось сердце.

– Это же морской дракон, – пробормотал он.

Теперь понятно, над каким обличьем трудилась Лисандра и почему Аэлина так стремилась в илиумский храм Брэннона. Не столько ради встречи с призраком древнего короля и возвращения города микенианцам и Террасену… Только там Лисандра могла увидеть большие резные изображения морских драконов. Впитать их облик, чтобы затем самой стать ожившим мифом.

Странно, что в отроческие годы эти подружки враждовали. Ну где еще найдешь такую пару неистощимых на выдумки дьяволиц? Королева из легенд. И кто бы мог подумать, что ею окажется его двоюродная сестра?

Наверх поднялись еще двое караульных. Все они бормотали что-то бессвязное.

– Он будет нас защищать? – спросил кто-то.

Лисандра приближалась к Кораблекрушителю. Она играла своим могучим телом, осваиваясь с ощущениями и учась ими управлять. А времени на обучение – считаные минуты.

Эдион почувствовал, как его охватывает ужас.

– Да, – прошептал он. – Она будет нас защищать.

Вода была теплой, спокойной и не имеющей возраста. А сама она – чешуйчатой тенью, заставляющей разноцветных рыбешек прятаться в коралловые домики. Ее боялись не только рыбы, но и птицы, отдыхавшие на поверхности воды. Едва почуяв ее приближение, они вспархивали, торопясь к лесным зарослям.

Под водой солнечные лучи превращались в световые столбы. Часть разума Лисандры осталась человеческой, и этой части казалось, что она попала в храм, построенный из света и тени.

Но другая ее часть – драконья – воспринимала звуки и завихрения, свидетельствующие о приближении чего-то очень опасного. Недаром все сравнительно крупные водные хищники спешили убраться подальше от островов. Их не удерживала даже возможность попировать в воде, которая вскоре из лазурной может стать кроваво-красной. Они чуяли грядущее столкновение иных сил.

Впереди показались темные, густо обросшие ракушками звенья гигантской цепи, прозванной Кораблекрушителем. Издали она напоминала ожерелье богини-великанши, которая нагнулась, чтобы напиться из моря.

По настоянию Аэлины Лисандра прочла все, что сумела найти о морских драконах. Их считали давно вымершими созданиями. Аэлина знала: мифы можно оживить и извлечь из них пользу. Но для этого миф должен быть подкреплен силой, иначе ни Рульф, ни затаившиеся остатки микенианцев не сдвинутся с места. А показав силу и одновременно посулив нечто осязаемое…

Огонь Аэлины очистил резные изображения от многолетней грязи. И тогда Лисандра пропитала их своей магией, проникнув в мельчайшие, невидимые глазу поры дерева. Ее ноздри впитывали пробуждавшиеся запахи, а уши ловили целые слои звуков.

Миновав цепь, Лисандра направилась к выходу из залива, к рифам. Крылья придется убрать и, пока есть время, изучить возможное место битвы.

Здесь ей нужно заглушить все остатки человеческого разума и пробудить все звериные инстинкты. Она еще раз напомнила себе: ее ждет сражение со зверями, пусть и выведенными чьей-то злой волей, но не умеющими рассуждать.

Более того, у этих зверей нет никаких принципов или моральных соображений. Они будут сражаться насмерть ради собственного выживания. Пощада и милосердие им попросту неведомы.

Значит, ей нужно превратиться в такого же зверя. Это состояние было ей знакомо. Лисандре вспомнился день разрушения стеклянного замка, потом ночь, когда ее схватили и пытались забрать Венгу. Теперь она покажет зубы под водой.

Достигнув рифов, Лисандра залегла на покатом донном откосе, вонзив острые когти в песок. Течение быстро оставило попытки сдвинуть ее с места. Лисандра вглядывалась в молчаливый голубой простор.

Потянулись минуты ее подводного дозора.