Глава 71.

Фэйская королева была точно такой, какой Аэлина ее запомнила. Темные одежды со множеством складок. Бледное красивое лицо, волосы цвета оникса, красные губы, слегка изогнутые в улыбке… Короны на голове не было, ибо все живое и даже мертвецы сразу бы поняли, кто перед ними.

Сны и кошмары, обретшие плоть. Темный лик луны.

Перед Маэвой на коленях стояла дрожащая Элида. К ее горлу был приставлен кинжал. Рядом замер кто-то из окружения фэйской королевы. Каменное лицо ничего не выражало. Элиду отправили на берег, выделив небольшой отряд для ее охраны. Все – солдаты армии Ансель. Их убили раньше, чем они смогли предостерегающе крикнуть. Лишь некоторым удалось выхватить оружие. Они погибли, не успев дать бой.

Увидев Элиду, Манона застыла. Железные ногти выдвинулись сами собой.

Сердце Аэлины обливалось кровью, но сейчас она запихнула его в самый дальний угол и заставила себя улыбнуться.

– Конечно, здесь нет великолепия Доранеллы, но по крайней мере близкое соседство болот отражает твою истинную природу. Согласна? Ты могла бы замечательно здесь обосноваться. Теперь понимаю: ты не напрасно проделала долгий путь. Завоевание болот того стоило.

На гребне холма, спускавшегося к берегу, застыл небольшой отряд фэйских воинов. Там были мужчины и женщины, все вооруженные. Ни одного знакомого лица. В бухте покачивался на волнах большой красивый корабль.

– Рада убедиться, что свойственное тебе хорошее настроение сохраняется даже в эти темные дни, – ровным бесцветным голосом произнесла фэйская королева.

– Для тебя они действительно темные. Еще бы! Ведь столько прекрасных мужчин из твоего окружения предпочли мое общество.

Маэва вскинула голову. Тяжелая завеса черных волос переместилась ей на плечо. И сейчас же на гребень поднялся Лоркан, словно фэйская королева подала ему сигнал. Он тяжело дышал, глаза бешено вращались, в руке застыл меч. Аэлина сразу поняла, куда он смотрит, почувствовала его ужас. Лоркан смотрел на Элиду и на того, кто равнодушно прижимал кинжал к ее белой шее. Маэва слегка улыбнулась Лоркану, но тут же перевела взгляд на Манону.

Воспользовавшись этим, Лоркан встал рядом с Аэлиной, словно они были союзниками, привыкшими сражаться бок о бок. Аэлина не удостоила его ни словом.

– А мне знаком твой облик, – сказала ведьме Маэва.

В лице Маноны ничего не изменилось.

– Отпусти девчонку, – потребовала она.

Маэва едва слышно рассмеялась. От этого смеха у Аэлины свело живот. Глаза Маэвы остановились на Элиде.

– Надо же, сколько у тебя заступников. Террасенская королева, ведьма и даже… мой главный заместитель.

Аэлина напряглась. Ей показалось, что Лоркан перестал дышать.

Маэва играла с прядью грязных, нечесаных волос Элиды. Правительница Перранта вздрогнула.

– Отпустить девчонку, ради спасения которой Лоркан Сальватир призвал меня сюда?

Аэлине вспомнилась волна магической силы Лоркана, которую он послал, когда они поднялись на гребень дюн и увидели флот Ансель. Такую же волну послала она, зазывая валгов в Бухту Черепов. В тот момент Аэлине хотелось насладиться растерянностью на лицах своих соратников. Она не поторопилась объяснить, откуда взялся флот и на чьей он стороне. А волна Лоркана понеслась к Маэве. Подумав, что это вражеские корабли, он испугался за Элиду и призвал на помощь армаду Маэвы.

– Прости, – пробормотал Лоркан.

Аэлина не знала, кому адресовано его «прости»: ей или Элиде, глаза которой вспыхнули от гнева.

– Думаешь, я не знала? – сказала ему Аэлина. – Думаешь, я заранее не подготовилась?

Лоркан удивленно изогнул брови. Аэлина пожала плечами. Тут снова заговорила Маэва:

– Что ж, госпожа Элида Лошэн, дочь Каола и Маурины Лошэн. Понятно, почему эта ведьма лезет из кожи вон, стараясь заполучить тебя. В твоих жилах течет ведьмина кровь.

Манона предостерегающе зарычала.

– Выходит, ты не напрасно тащила сюда свои древние кости, – нагловато улыбаясь, сказала Аэлина. Она намеренно растягивала слова. – Так давай побыстрее закончим с этим. Что ты хочешь за Элиду?

На губах Маэвы вновь появилась змеиная улыбка.

Элиду трясло от ужаса. Она превратилась в сплошной дрожащий комок. Не знала, кто пугает ее сильнее: бессмертная королева, возвышающаяся над нею, или кинжал у горла. Отряд Маэвы по-прежнему находился в отдалении, но Лоркан постоянно глядел в их сторону. Его лицо было напряжено до предела, а тело тоже почти тряслось, но не от страха, а от гнева.

Так вот кому Лоркан отдал свое сердце? Этому холодному существу, глядящему на мир безрадостными глазами? Той, что равнодушно, словно комаров, убила восьмерых солдат?

И эту Маэву, это чудовище Лоркан призвал для ее защиты?

Ее обжигало собственное дыхание. Лоркан предал их. Предал Аэлину…

– Что бы мне потребовать в качестве платы за девчонку? – размышляла вслух Маэва. Она сделала несколько шагов взад-вперед, двигаясь неслышно, как луч лунного света. – А почему бы Лоркану мне не подсказать? Впрочем, ты у нас очень занят. Вот уже несколько месяцев подряд.

Лоркан опустил голову и хриплым, не своим голосом произнес:

– Все, что я делал, я делал ради тебя, королева.

– Тогда где мое кольцо? Где мои Ключи?

Кольцо. Элида почти не сомневалась: речь шла о кольце, что сейчас находилось у нее на пальце. Маэва давно бы увидела его, но ту руку сжимали пальцы другой.

– Ключи у нее. – Лоркан подбородком указал на Аэлину. – Целых два.

Элиду обдало холодом.

– Лоркан, – прошептала она.

Кинжал возле ее горла дрогнул, оцарапав ей кожу.

Аэлина не выказала ни малейшего удивления. Она равнодушно посмотрела на Лоркана. Он, словно забыв об их присутствии, продолжал:

– У Аэлины два Ключа. Вероятно, она догадывается, где Эраван прячет третий.

– Лоркан, – умоляюще прошептала Элида.

Она до сих пор не верила, что Лоркан готов предать их. Предать Аэлину.

– Помолчи! – прорычал он в ответ.

Взгляд Маэвы снова остановился на Элиде. В глазах фэйской королевы клубилась древняя, вечная тьма.

– Забавно слушать, с каким чувством ты, Элида, произносишь его имя. Так говорят о знакомых. Близко знакомых. Даже очень близко.

Аэлина насмешливо фыркнула:

– Неужели у тебя нет более достойных занятий, чем запугивать людей? Освободи Элиду, и перейдем к серьезным делам.

На кончиках пальцев Аэлины вспыхнуло пламя. Совсем слабенькое. Она не успела восстановить свою магическую силу.

Но Аэлина шагнула вперед, словно ненароком отодвинув ведьму:

– Что, Маэва? Захотелось потанцевать?

И снова, будто ненароком, она обернулась и взглянула на Манону.

«Беги, – говорил ее взгляд. – Выбери момент, когда Маэва отвлечется, хватай Элиду и беги».

– Вряд ли ты сейчас подходящая партнерша для танцев, – усмехнулась Маэва. – Какие танцы, когда ты почти целиком исчерпала свою магическую силу? Неужели ты думала, что лишь зов Лоркана привел меня сюда? Кто, по-твоему, шепнул Морату, что ты разгуливаешь по Каменным Болотам? Эти дурни так и не поняли, кто им подсказал. А пока ты тратила силы, уничтожая их тварей, я спокойно ждала. Ты изрядно опустошила свою магию, борясь с пожарами в рыбачьих деревнях. Воины моей армады устроили это маленькое развлечение, чтобы заманить тебя на эйлуэйское побережье. К счастью, Лоркан сообщил о твоем точном местонахождении и тем самым сберег мне время и силы. Не понадобилось самой тебя выслеживать.

Ловушка. Многослойная, коварная ловушка. Ее силы целенаправленно истощали днями. Нет, неделями. Но Аэлина дерзко вскинула голову:

– Неужели стоило гнать целую армаду, чтобы спалить несколько десятков рыбачьих деревушек? По твоим меркам это ведь совсем мелочь.

– Армаду я привела, желая убедиться, что ты окажешься на высоте. Могу тебе сообщить, принц Рован не подкачал.

В груди Элиды затеплилась надежда. Но затем Маэва сказала:

– Армада была… мерой предосторожности. Вдруг сражение с илками выпило не все твои силы… Вот я и подумала: несколько сотен кораблей – неплохие дровишки для твоих упражнений. Пока ты их сжигаешь, я подготовлюсь.

Пожертвовать собственным флотом или его частью ради одной-единственной цели… Так могли поступать только безумцы.

«Маэва безумна», – догадалась Элида. Все ее поступки пронизаны безумием.

– Сделайте что-нибудь, – прошептала Элида, обращаясь к Лоркану и Маноне. – Ну сделайте что-нибудь.

Лоркан и ведьма молчали.

А пламя вокруг руки Аэлины разрасталось. Оно охватило кисть, потом и всю руку до плеча.

– Все, что я от тебя слышу, – это пустая болтовня.

Маэва оглянулась на отряд охраны, и те отошли. Элиду они поволокли с собой. С приставленным к горлу кинжалом.

– Отойди на безопасное расстояние, – велела Маноне Аэлина.

Ведьма попятилась, продолжая следить за истуканом, который удерживал Элиду. Изучала каждую мелочь его поведения.

– Можешь и не надеяться выиграть, – сказала Маэва, словно они собирались играть в карты.

– По крайней мере, у нас будет время насладиться игрой, – язвительно ответила ей Аэлина.

Пламя окружало ее целиком.

– Мне вовсе не интересно тебя убивать, – промурлыкала Маэва.

Схватка началась.

Золотисто-красное пламя метнулось в сторону Маэвы, но было остановлено стеной тьмы.

Мир вздрогнул от удара двух стихий. Манону сбило с ног. Лоркан устоял и куда-то направился. Через мгновение на волосы Элиды брызнула кровь: рухнул с перерезанным горлом державший ее истукан.

Еще двоих из отряда Маэвы Лоркан уложил, разрубив каждому лицо. Элида рванулась. Ее нога кричала от боли, но инстинкт толкал Элиду к ведьме. Лоркан ухватил ее за воротник.

– Стой, дура! – прошипел он.

Элида ногтями впилась ему в руку.

– Лоркан, держи девчонку, – тихо приказала Маэва, даже не повернувшись в их сторону. – И выброси из головы дурацкий замысел сбежать вместе с нею.

Лоркан застыл как вкопанный и еще сильнее сжал руку Элиды.

Маэва и Аэлина возобновили поединок.

Свет бился с тьмой.

Над дюнами взвивались песчаные столбы. Море возле берега покрылось рябью.

Только сейчас Маэва рискнула атаковать Аэлину. Будь Аэлина в полной силе, она бы одолела фэйскую королеву. Но Аэлина свою силу почти исчерпала…

– Помоги ей, – умоляла Лоркана Элида.

Но Маэва словно заколдовала его. Он крепко держал руку Элиды, одним глазом поглядывая на сражающихся королев, другим – на воинов охраны. Видя, какая участь постигла их товарищей, они предпочитали не приближаться к Лоркану.

– Беги, – вдруг шепнул Элиде Лоркан. – Если хочешь жить, убегай отсюда. Оттолкни меня, не обращай внимания на ее приказы. Оттолкни меня и убегай.

Элида вдруг почувствовала, что ей не страшно. Она никуда не побежит. Она лучше предпочтет смерть, чем трусливое бегство. Особенно сейчас, когда Аэлина сражается за них, когда…

Тьма поглотила пламя.

Аэлина получила такой удар, что даже Манона содрогнулась.

Тоненькая стена пламени удерживала тьму от нового удара. Но чувствовалось, она в любой момент может дрогнуть и погаснуть.

Помощь. Они отчаянно нуждались в помощи.

Маэва ударила слева. Аэлина выставила руку, и огонь оттолкнул тьму.

Но этот удар был скорее отвлекающим. Основной Маэва готовила справа. Элида выкрикнула предостережение. Увы, было слишком поздно.

Черная плеть ударила по Аэлине.

Аэлина покачнулась и упала. Песок был достаточно мягким, но Элиде показалось, что она никогда не слышала более ужасающего звука.

Маэва поторопилась воспользоваться преимуществом. Черные плети наносили все новые удары. Все попытки отразить их оказывались безуспешными.

Элиде оставалось лишь слушать крики Аэлины и кусать губы от собственного бессилия.

Темная, древняя сила била по Аэлине, как молот бьет по куску металла, собираясь расплющить.

– Сделай что-нибудь, – взмолилась Аэлина, повернувшись к Маноне.

Манона напряженно следила за поединком и, казалось, не слышала ее.

Аэлина отползла назад. Из правой ноздри лилась кровь, пачкая белую рубашку.

Маэва наступала, окруженная яростным вихрем тьмы. Аэлина попыталась встать, однако ноги ее не держали. Королева Террасена тяжело дышала. Пламя вокруг нее превратилось в гаснущие угли костра.

Маэва согнула палец, и вокруг шеи Аэлины удавкой обвился черный вихрь. Аэлина пыталась его сорвать, пробовала прожечь – и никак. Ее пламя ярко вспыхивало, однако силы в нем уже не было.

– Что ж ты не применишь Ключи? – издевательски спросила Маэва. – Тогда победа была бы за тобою.

«Примени силу Ключей, – мысленно умоляла Элида. – Чего ты ждешь?».

Но Аэлина не притронулась к Ключам.

Веревка тьмы затягивалась вокруг ее горла. Языки пламени вспыхнули еще раз и погасли. Тьма ширилась. Она окутала Аэлину целиком и стала сжимать, как в тисках, пока террасенская королева не закричала от невыносимой боли. Эта боль вонзилась Элиде в сердце, угрожая опрокинуть и ее.

В это мгновение послышалось глухое свирепое рычание. Из травы выскочил громадный волк и превратился в Фенриса.

За ним через гребень дюны перевалил горный лев, огляделся по сторонам и стал Гарелем.

– Отпусти ее, – потребовал у Маэвы Фенрис. – Немедленно отпусти Аэлину.

Маэва повернула голову и не подумав снять с Аэлины удушающее покрывало.

– А-а, запоздалая пара предателей явилась. – Она расправила невидимую складку на одеянии. – Восхищаюсь твоими героическими усилиями, Фенрис. Ты до последнего противился моим приказам явиться.

Маэва насмешливо цокнула языком:

– Играл роль моего верного служителя, а сам пускал слюни на юную королеву огня? И как, тебе понравилось двурушничать?

Словно в ответ, тьма сжалась еще плотнее, и Аэлина опять закричала.

– Прекрати! – зарычал Фенрис.

– Маэва, прошу тебя, – сказал Гарель, протягивая к ней руки.

– Что я слышу? – притворно удивилась Маэва. – Ты называешь меня Маэвой, забыв, как надлежит ко мне обращаться? Неужто Лев успел одичать? Наверное, слишком много времени проводил со своим ублюдочным отпрыском?

– Его сюда не приплетай, – почти шепотом произнес Гарель.

Тьма вокруг Аэлины рассеялась.

Аэлина лежала на боку. Кровь теперь сочилась из обеих ноздрей. Она дышала ртом. На губах пузырилась кровавая пена.

Фенрис рванулся к ней, но между ним и Аэлиной мгновенно выросла черная стена.

– Похвальная прыть, да только мне не по нраву, – усмехнулась Маэва.

Аэлина глотала воздух. Ее глаза остекленели от боли. Поймав взгляд Элиды, Аэлина беззвучно прошептала растрескавшимися, окровавленными губами: «Беги».

Но Элида не могла и не собиралась убегать.

Дрожащей рукой Аэлина уперлась в песок. Элида поняла: у ее королевы не осталось ни капли магической силы. Ни искорки огня. Ни уголька. Наверное, так погибала Маурина: зная о своем неминуемом поражении, но продолжая биться до последнего.

Шумное, хриплое дыхание Аэлины заглушало плеск волн. Элида вдруг обнаружила, что больше не слышит звуков сражения. Неужели битва кончилась? Или все погибли?

Манона по-прежнему неподвижно стояла рядом.

– Помоги ей, – умоляла Элида. – Помоги!

– А с тобой, Черноклювая, я не собираюсь затевать поединок, – улыбнулась ведьме Маэва. – Не вмешивайся в чужие дела и уйдешь куда пожелаешь.

– Помоги ей, – упрямо твердила Элида.

Золотистые глаза Маноны смотрели холодно и жестко.

– Договорились, – кивнула она Маэве.

В груди Элиды что-то оборвалось.

– Госпожа, послушай меня, – вновь заговорил Гарель. – Оставь Аэлину Галатинию разбираться с ее противниками. А нам пора возвращаться домой.

– Домой? – переспросила Маэва.

Черная стена между Фенрисом и Аэлиной поднялась, но фэйский воин не сделал попытки перейти невидимую черту. Он просто смотрел на Аэлину. Смотрел так, как, должно быть, смотрела сама Элида. Это продолжалось, пока Маэва не задала Гарелю новый вопрос:

– Неужто Доранелла по-прежнему твой дом?

– Да, королева, – спокойно ответил Гарель. – Я считаю честью так называть твой город.

– Честь, – задумчиво произнесла Маэва. – Да, ты и честь идут рука об руку. А как, Гарель, насчет принесенной мне клятвы?

– Я хранил и храню клятву верности тебе.

– А не я ли приказывала тебе убить Лоркана на месте?

– Возникли… обстоятельства, помешавшие нам выполнить твой приказ. Но мы пытались.

– И потерпели неудачу. Разве это не вынуждает меня наказать тебя? Для тех, кто связан со мной кровной клятвой, невыполнение приказа – не провинность. Тяжкое преступление – вот как это называется.

Гарель опустил голову:

– Мы готовы понести наказание. Я согласен взять на себя и наказание, определенное тобою Аэлине Галатинии.

Аэлина приподняла голову, остекленевшие глаза широко раскрылись. Она пыталась говорить, но горло охрипло от крика, и слово не могло вырваться наружу. Всего одно слово. Элида знала какое. «Нет».

Аэлина не хотела перекладывать наказание на чужие плечи. Быть может, Гарель собирался принести жертву не только ради Аэлины, а еще и ради Эдиона? Знал, наверное, что сын обезумеет, узнав, как обошлись с его королевой.

– Аэлина Галатиния. – (Элиде подумалось, что Маэва обожала такие вот рассуждения вслух.) – Слишком много разговоров об Аэлине Галатинии. Обетованной королеве.

На губах Маэвы появилась уже знакомая Элиде змеиная улыбка.

– Гарель, если ты так печешься о ее дворе, почему бы тебе не поступить к ней на службу?

Фенрис напрягся, готовый броситься на помощь другу.

– Я разрываю кровную клятву с тобой, Гарель. Ты запятнал свою честь и сам растоптал мою веру в тебя. Ты освобождаешься от служения мне и лишаешься своего титула.

– Ну ты и сука, – огрызнулся Фенрис.

Гарель дышал шумно и часто.

– Королева, прошу тебя, – успел проговорить он и тут же схватился за руку.

Там невидимые когти прочертили две борозды. Кровь пролилась на траву. Такие же борозды появились и на руке Маэвы. Ее кровь пролилась следом.

– Вот и все, – бесстрастно сказала она. – Пусть мир узнает о твоем бесчестье. Ты сам сделал выбор, променяв свою королеву на террасенскую девку и ублюдка, которого ты именуешь сыном.

Гарель попятился и повалился на песок, прижимая раненую руку к груди. Фенрис зарычал. Его лицо сейчас больше напоминало волчью морду. Маэва тихо рассмеялась:

– Тебе, Фенрис, тоже хотелось бы освободиться от кровной клятвы. Но я тебя не отпущу. Нет большего наказания, чем служить мне вечно, оставаясь в душе предателем. Согласен?

Фенрис зашипел. Его дыхание стало хриплым, как у загнанного волка. Элида думала, что он вот-вот прыгнет на королеву и вцепится ей в горло. Но Маэва, забыв про Фенриса, повернулась к Аэлине и приказала:

– Вставай.

Аэлина попыталась встать и не смогла.

Маэва щелкнула языком. Невидимая рука подняла Аэлину. Глаза, затуманенные болью, прояснились, затем наполнились холодной яростью. Аэлина молча смотрела на приближающуюся фэйскую королеву.

«Она была ассасином», – напоминала себе Элида. Пусть у Аэлины не осталось магической силы. У нее остались другие навыки. Она вооружена. Если Маэва подойдет достаточно близко…

Но Маэва остановилась. Невидимые руки обрезали тесемки на оружейном поясе Аэлины. Златинец упал на песок. Следом из ножен вывалилось несколько кинжалов.

– Да у тебя целый арсенал, – поморщилась Маэва.

Невидимые руки быстро и умело разоружали Аэлину. Они нашли все скрытые клинки и ножи. Их руки не вытаскивали, а выдирали, разрывая одежду. Лезвия впивались Аэлине в кожу. На рубашке и штанах появились пятна крови. Почему она покорно стоит и не пытается сопротивляться?

Потом Элида догадалась: Аэлина собирала силы для последнего удара. Для последнего поединка. Хочет убедить Маэву, что она сломлена.

– Зачем? – спросила Аэлина.

Она стремилась выиграть время.

Маэва поддала ногой выпавший кинжал, на лезвии которого блестела кровь Аэлины.

– Ты хотела спросить, зачем я вообще вожусь с тобой? Я не могу спокойно допустить, чтобы ты пожертвовала собой и изготовила новый Замок. Ведь у тебя уже есть то, что мне нужно. И знай, Аэлина Галатиния: я очень, очень давно знала, что ты принесешь мне искомое. Знала и последовательно двигалась к этому, предпринимая все необходимые действия.

– Что? – выдохнула Аэлина.

– Неужели ты этого еще не поняла? Думаешь, почему я настойчиво требовала от твоей матери, чтобы она еще в детстве привезла тебя ко мне? А помнишь, чтó я требовала от тебя в Доранелле?

Все стояли не шевелясь.

Маэва торжествующе рассмеялась. Она чувствовала себя победительницей.

– Когда-то я похитила Ключи у валгских демонов. Потом Брэннон украл их у меня. Они были моими, и он прекрасно это знал. Затем он соединился с вашей богиней, добавив огня в кровь своей династии. Он считал, что я не осмелюсь посягнуть на его земли и потомков. Но все династии постепенно теряют силу крови. Я знала: наступит такое время, когда пламя Брэннона уменьшится до маленького огонька. И тогда я нанесу удар.

Аэлина шаталась, однако невидимые руки не давали ей упасть.

– А потом я увидела проблеск будущего, – продолжала Маэва. – Увидела грядущее возрождение силы Мэлы. Узнала о рождении той, кто приведет меня к Ключам. Только ты смогла понять подсказки Брэннона и отыскать все три Ключа. Потом я увидела тебя. Узнала, кем и чем ты станешь. Увидела того, кого ты полюбишь. Твоего парного.

И снова стало тихо, если не считать шелеста ветра в травах.

– Ваш союз с принцем Рованом обладал бы изрядным могуществом. А ваше потомство… – Маэва язвительно улыбнулась. – Вы с Рованом могли бы править целым континентом, если бы пожелали. А вот ваши дети… ваши дети превзошли бы вас могуществом и смогли бы править громадной империей, охватывающей целый мир.

Аэлина закрыла глаза. Фэйцы недоверчиво качали головой, не веря словам Маэвы.

– Я лишь не знала, когда именно ты родишься. Принц Рован из клана Боярышника уже родился и вошел в силу. Он был самым чистокровным фэйцем среди мужчин моего королевства… а тебя по-прежнему не было. И я поняла, как мне поступить. Я должна буду посадить тебя на поводок и подчинить своей воле. Сделать так, чтобы ты, войдя в силу и получив надлежащее обучение, принесла мне Ключи. Ты бы сочла это одним из моих заданий и даже не задумалась бы о природе Ключей.

У Аэлины задрожали плечи. Из закрытых глаз потекли слезы.

– В тот день, когда Рован увидел на рынке Лирию, я легко потянула за нужную ниточку. Я толкнула его на другой путь, пробудила желания, до сих пор дремавшие в нем. Словом, слегка изменила его судьбу.

– Боги милосердные, – выдохнул Фенрис.

– Твой парный послушно двинулся по этой дорожке. Я позволила ему влюбиться в эту цветочницу и зачать с ней ребенка. А затем я его сломала. Никто даже не задался вопросом, как это вражеским силам удалось добраться до его дома в горах.

Аэлина тихо плакала. Ноги совсем не держали ее. Она не падала только благодаря невидимым рукам.

– Рован безропотно принес мне клятву на крови. Думаю, тогда это казалось ему спасением. Мне же оставалось терпеливо ждать, пока ты не родишься и не вырастешь… Тогда я сделаю так, что ваши пути пересекутся. Вы полюбите друг друга едва ли не с первого взгляда, и ты окажешься у меня в кулаке. Ты дашь мне все, о чем бы я ни попросила. Даже Ключи. Ради своего парного ты будешь готова на что угодно. И в Доранелле ты почти это сделала.

Аэлину шатало из стороны в сторону. Элида даже сжалась, представляя, какую боль испытывает сейчас Аэлина. Но террасенская королева вскинула голову, оскалила зубы и прорычала фэйской королеве:

– Я тебя убью!

– Знакомые слова. Их ты сказала Ровану, когда вы встретились. Припоминаешь? – Маэва не переставала улыбаться. – Сколько сил я потратила, уговаривая твою мать привезти тебя на Вендалин, чтобы Рован почувствовал свою истинную пару. Увы, Эвалина отказывалась. Не упрямься она тогда, была бы жива и по сей день… Все последующие десять лет я исподволь следила за тобой. Знала, что ты жива, знала, где находишься. Но когда ты оказалась в моих пределах… когда вы с Рованом смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью… Должна признаться, такого я не предвидела. Получалось, я настолько сломала Рована Боярышника, что он не узнал, кто перед ним. И ты была настолько поломана своими бедами, что тоже не откликнулась на него. Потом появились знаки. Узы карранам развеяли все его сомнения. Рован понял: ты – его истинная пара. А вот ты это поняла не сразу. Любопытно знать, давно ли?

Аэлина молчала. Ее глаза были переполнены гневом, горем и отчаянием.

– Перестань ее мучить, – прошептала Элида.

Лоркан что есть силы сжал ей запястье.

– Аэлина, не надо упрямиться, – почти ласково сказала Маэва. – Неужели ты не можешь ответить на такой простой вопрос?

– В храме Темизии, – призналась Аэлина, оглянувшись на Манону. – Когда стрела пробила ему плечо. Несколько месяцев назад.

– И ты, конечно же, не поделилась с ним своим открытием. Хотела уберечь его от угрызений совести по поводу Лирии и от душевных потрясений…

Маэва снова цокнула языком:

– Маленькая благородная врунья.

В глазах Аэлины появилась отрешенность.

– По моим замыслам он тоже должен был оказаться здесь, – сказала Маэва, хмуро поглядывая на горизонт. – Ты думала, что тогда, в Доранелле, я испугалась твоей силы и отпустила Рована вместе с тобой. Нет, я это сделала все с той же целью – чтобы ты снова привела меня к Ключам. Ты даже не подозревала, что я временно спустила тебя с поводка. Но если Рован не соизволил появиться… обойдемся без него.

Аэлина оцепенела. Фенрис угрожающе зарычал.

– Если тебя это утешит, могу сказать: с принцем Рованом ты прожила бы тысячу лет. Даже больше.

Элиде показалось, что окружающий мир стал каким-то медленным. Кровь бешено стучала у нее в висках.

– В тебе проявилась наследственность моей сестры Мэбы. Полная сила, способность менять обличье, фэйское бессмертие. До твоего Преображения осталось около пяти лет.

У Аэлины перекосилось лицо. Она исчерпала не только магическую и телесную силу. Ее сила духа тоже была исчерпана.

– Возможно, мы вместе отпразднуем твое Преображение, – продолжала Маэва. – Я не допущу, чтобы ты принесла свою блистательную жизнь в жертву этому Замку. И чтобы по-глупому распорядилась Ключами, когда на самом деле они дают неслыханную силу. Тебе ли этого не знать?

– Маэва, умоляю… – прошептал Фенрис.

Маэва даже не взглянула на него. Она рассматривала свои безупречно красивые ногти.

– А знаешь, чтó самое удивительное во всем этом? Мне ведь даже не требовалось, чтобы ты была истинной парой Рована. И я могла бы не ломать его. Я просто сделала увлекательный опыт, проверяя возможности своей силы. Но поскольку меня и сейчас обуревают сомнения по поводу твоего добровольного согласия отправиться со мной… Да, Аэлина, ты либо из последних сил попытаешься меня убить, либо сама умрешь возле моих ног. Меня не устраивает ни то ни другое, и потому я дам тебе выбор.

Аэлина замерла, Маэва подняла руку и позвала:

– Кэрн, иди сюда.

Фэйские воины тоже замерли. Лоркан пытался незаметно оттащить Элиду подальше, снова нарушая приказ Маэвы. Отряд охраны расступился, пропуская ладного воина с темными волосами. Его даже можно было бы назвать обаятельным, если бы не редкостная жестокость, сквозящая в голубых глазах; если бы не оружие, которым он был обвешан, не плетка на боку и не эта особая улыбка-ухмылка. Такую же улыбку Элида видела на лице Варнона и многих других в Морате.

– Хочу тебе представить Кэрна, совсем недавно вошедшего в круг моих приближенных. Вы ведь так называете моих служителей? И ты, Кэрн, познакомься с Аэлиной Галатинией.

Кэрн остановился рядом с Маэвой. Когда он взглянул на Аэлину, у Элиды все внутри перевернулось. Истязатель – другого слова не подберешь.

– Кэрн обучался тому же, что и ты. Правда, твой срок обучения искусству терзать и мучить других невелик – всего несколько лет. Возможно, Кэрн дополнит твое образование. У него обширные знания и многовековой опыт.

Побледневший Фенрис едва сдерживал гнев:

– Маэва, я умоляю тебя…

Удар тьмы опрокинул его на колени, лбом в песок.

– Довольно! – раздраженно прошипела Маэва.

Она вновь повернулась к Аэлине и с улыбкой продолжала:

– Как я сказала, у тебя есть выбор. Да, есть. Либо ты добровольно отправишься со мной и познакомишься с Кэрном, либо…

Глаза Маэвы переместились на Лоркана, потом на Элиду.

– Либо я заберу тебя силой и вдобавок возьму Элиду Лошэн. Уверена, они с Кэрном замечательно поладят.

Элиде показалось, что сердце у нее перестало биться.