Глава 65.

Рассвет на Обсидиановых перевалах.

Магия Замка вырубила саркофаг из породы, слагающей окрестные горы.

Вся магическая сила Элианы ушла на то, чтобы поместить Эравана в каменный ящик и запечатать его внутри.

Теперь темный король спал. Элиана ощущала его сон. Из долины сюда долетали крики его чудовищной армии, пирующей на человеческих телах. Долго ли еще продлится сражение, когда их достигнет весть о падении Эравана?

Элиана не питала глупых надежд на то, что ее соратники уцелеют в этой бойне. Нет, так долго им не продержаться.

Черные камни обдирали ей колени. Элиана смотрела на обсидиановый саркофаг. Его стенки были изрезаны символами. Поначалу они ярко сверкали, но затем начали меркнуть, остывая, пока не погасли совсем. Замок она похитила у отца несколько месяцев назад и все это время даже не догадывалась о его истинной силе. Элиана не знала, с какой целью отец изготовил Замок. Но ей было известно: применить силу Замка можно только один раз. И эта сила… эта могущественная, сокрушительная сила… спасла их всех.

Зашевелился окровавленный Гавин, лежащий за спиной Элианы. Ох и досталось же ему. Элиана с трудом узнавала красивое, свирепое лицо своего возлюбленного. Левая рука Гавина лежала как плеть. Такую цену уплатил Гавин, оттягивая на себя внимание Эравана, пока Элиана пробуждала силу Замка. Но даже Гавин не знал о ее замысле, о том, чтó она выкрала и прятала все эти месяцы.

Элиана не жалела о содеянном. Это спасло Гавина от смерти. От участи худшей, чем смерть.

Гавин открыл глаза. Взглянул на саркофаг, на опустевшее обрамление Замка. Лишенный прежней силы, Замок стал обыкновенной безделушкой. Сейчас Замок лежал на ладони Элианы. Гавин сразу же узнал амулет. В первые недели пребывания в Оринфе он видел Замок на шее отца Элианы. Тогда голубой камень ярко сверкал, а сейчас потускнел.

– Что ты сделала? – спросил Гавин.

Его голос охрип от непрестанных криков. Гавин вспомнил про свой отвлекающий маневр. Дорого он заплатил за время, купленное для Элианы и спасения всех, кого еще можно было спасти.

Пальцы Элианы сомкнулись вокруг Замка.

– Он запечатан внутри. Оттуда он не сбежит.

– Замок твоего отца…

– Дело сделано, – сказала Элиана.

Она смотрела поверх саркофага – на десятки бессмертных существ, собравшихся по другую его сторону.

Гавин попытался встать и поморщился, сердито глядя на собственное искалеченное тело.

У тех существ не было настоящих тел. Их фигуры состояли из света и теней, ветра и дождя, песен и воспоминаний. Каждый был частью общности, частью единого сознания.

Все смотрели на сломанный Замок в руках Элианы, на потускневший амулет.

Отвернувшись, Гавин прижался лбом к липкому от крови камню.

От присутствия молчаливых зрителей Элиане стало не по себе. Казалось, у нее вот-вот хрустнут кости. Но она смотрела поверх саркофага и не опускала головы.

– Династия нашей сестры предала нас, – произнес голос, в котором слышался шум моря, рев бури и ощущалась бескрайность небес.

Элиана покачала головой. Горло совсем пересохло.

– Я спасла нас. Я остановила Эравана.

– Дура, – сказал ей другой голос, где слышались человеческие и звериные интонации. – Глупая полукровка. Ты хоть задумывалась, почему твой отец носил Замок у себя на шее, почему столько лет выжидал, копя силу? Он знал: наступит такой момент, когда он вернет все три Ключа Вэрда Вратам. Но прежде чем навсегда запечатать Врата, твой отец намеревался отправить нас назад в наш мир. Нас и темного короля. Замок был изготовлен для нас. Наше обетование, которое ты глупейшим образом разрушила.

Элиану зашатало, и она уперлась рукой в черный камень:

– У моего отца… есть Ключи Вэрда?

Отец никогда не говорил об этом. Даже туманных намеков не делал… А Замок… Элиана всегда считала могущественным оружием, которое отец почему-то отказывался применить в этой кровавой, опустошительной войне.

Фигуры по ту сторону саркофага молчали, но их молчание было для нее достаточным подтверждением.

– Простите меня, – только и могла прошептать срывающимся голосом Элиана.

От их гнева у нее хрустели кости. Сердце грозило остановиться. Только одна фигура, составленная из пламени, света и пепла, замерла, удерживая гнев и что-то вспоминая.

Мать. Элиана не видела мать с тех пор, как та ради изготовления Замка покинула тело. С тех пор, как Рианнона Крошанская помогла матери поместить ее душу в хранилище магической силы. Хранилищем служило небольшое ведьмино зеркало, замаскированное под голубой камень. Силу эту можно было применить только один раз. И никто не объяснил Элиане, почему так. Ей просто сказали, что это оружие, которое однажды понадобится ее отцу.

Плата была очень высока. Мать пожертвовала своим смертным телом. Жизнь, о какой она мечтала для себя, Брэннона и их детей, тоже была перечеркнута. С тех пор прошло десять лет. Все эти десять лет отец не переставал ожидать возвращения Мэлы, надеясь увидеть ее снова. Хотя бы раз.

«Я вас забуду», – сказала им тогда Мэла. И все же она не ушла. Неужели вспомнила?

– Мама, – с мольбой прошептала Элиана.

Мэла Огненосица отвернулась.

Элиане вспомнились спокойные, мудрые глаза матери.

– Выпусти его, – потребовала Мэла. – Эти земные звери предали нас. Надо им отплатить. Выпусти темного короля из саркофага.

– Нет. – Элиана встала, с мольбой протягивая руки. – Не заставляй меня. Скажи, чтó я должна сделать ради искупления, но только не выпускай Эравана. Я прошу тебя. Умоляю.

– Однажды он все равно поднимется, – сказал кто-то, состоящий из тьмы и смерти. – Он пробудится. Ты глупейшим образом распорядилась нашим Замком. А ведь ты могла бы все сделать правильно и помочь всем, если бы тебе хватило терпения и мозгов для понимания.

– Пусть он пробудится, но не сейчас, – дрожащим голосом просила Элиана. – Пусть эту войну унаследуют те, кто будет лучше к ней подготовлен.

– Трусиха, – долетел голос, в котором звенела сталь мечей и свистели летящие стрелы. – Только трусы спихивают свою ношу на плечи других.

– Прошу вас, – снова взмолилась Элиана. – Я отдам вам что угодно. Но оставьте Эравана в саркофаге.

Взгляды всех устремились на Гавина.

Нет…

– Мы долго ждали возвращения домой, – сказала мать. – Мы можем подождать еще немного. Понаблюдать за этим местом.

Это были не просто боги. Создания высших мерностей, названия которым в языке Элианы не существовало. Для них время имело совершенно иной ход. Они могли облекаться в любые тела, одновременно находиться во многих местах, охватывая собой целые континенты. Могущественные, грозные, вечные… рядом с ними человек казался мухой-поденкой.

Никто из них не был рожден в этом мире. Возможно, неведомо когда любопытство поманило их пересечь Врата Вэрда. Едва ли они думали, что попадут в ловушку. Скорее всего, они заключили уговор с отцом и Мэлой, чтобы те помогли им вернуться домой. За это они пообещали забрать с собой Эравана. А Элиана все разрушила.

Женская сущность с тремя лицами сказала:

– Мы подождем. Но наше ожидание не безвозмездно. И еще мы возьмем с тебя обещание.

– Назовите ваши требования.

Если они заберут Гавина, она пойдет вместе с ним. Она не была наследницей отцовского трона. Ее не волновало, вернется ли она с перевала или останется здесь. Элиана сомневалась, что отец захочет ее видеть после содеянного. Самоуверенность, гордыня и ощущение собственной непогрешимости – такой виделась ему ее «миссия». Брэннон умолял дочь внять его доводам, не торопиться. Вместо этого она выкрала Замок и ночью скрылась с Гавином, горя отчаянным желанием спасти эти земли.

Трехликая внимательно смотрела на нее:

– Династия Мэлы должна будет снова пролить кровь, дабы сделать новый Замок. И поведешь их ты. В их династии родится жертвенный агнец и заплатит собой за твой выбор. Думаю, теперь ты понимаешь, какую силу растратила на это жалкое сражение. Ты покажешь потомку, как с помощью дарований Мэлы изготовить новый Замок, а затем – как применить Ключи и отправить нас домой. Наш первоначальный уговор остается в силе: темного короля мы заберем с собой. В нашем мире мы разорвем его на клочки, оставив лишь прах и воспоминания. Когда мы уйдем, ты научишь потомка, как запечатать Врата и наложить Замок, дабы они навечно оставались закрытыми. От тех, кто будет это делать, потребуется вся их магическая сила. Так готовился поступить твой отец, дожидаясь благоприятного времени.

– Я согласна, – прошептала Элиана.

Трехликая продолжала:

– Расскажи Брэннону из клана Неистового Огня обо всем, что здесь происходило. Назови цену, которую однажды придется заплатить его потомкам. Передай: пусть готовится заранее.

Эти слова звучали как проклятие. Как приговор.

– Я все сделаю, – прошептала Элиана.

Но бессмертных существ уже не было. Осталось лишь ощущение тепла, словно лучик солнца коснулся ее щеки.

Гавин поднял голову.

– Что ты сделала? – снова спросил он. – Что ты им отдала?

– Разве ты не слышал?

– Я слышал только тебя, – прохрипел Гавин. Его лицо было ужасающе бледным. – Других не слышал.

Элиана смотрела на черный саркофаг. За это время он врос в землю. Теперь его с места не сдвинешь. Надо будет подумать, как замаскировать саркофаг, чтобы никто раньше времени его не обнаружил. Придется возвести какую-нибудь постройку.

– Расплата наступит, но не сейчас. В будущем.

– Расскажи, каким образом.

Гавин едва шевелил распухшими, окровавленными губами.

Элиана понимала: она уже прокляла себя и своих потомков. Ложь ненамного утяжелит ее вину. Гавину не обязательно знать все подробности.

– Мне сказали, что однажды Эраван пробудится. Когда это время наступит, я помогу тем, кто будет с ним сражаться.

Глаза Гавина были полны беспокойства.

– Идти сможешь? – спросила Элиана, протягивая ему руку.

Восходящее солнце окрасило черные горы в золотистые и красные тона. Элиана не сомневалась, что в долине и без солнца все красно от крови.

Гавин убрал израненную руку с эфеса Дамариса, но протянутой руки Элианы не принял.

Он не рассказывал ей, о чем узнал, прикасаясь к Мечу Правды. О том, что ему открылось, Гавин молчал всю оставшуюся жизнь.

Больше они никогда не говорили о саркофаге Эравана.

Восход луны над Сандрианским храмом в Каменных Болотах.

Эйлуэйская принцесса неделями странствовала по Каменным Болотам, пытаясь найти ответы на загадки тысячелетней давности. Ответы могли спасти ее обреченное королевство.

Ключи, Врата, Замки… Порталы, бездны и пророчества. Эти слова принцесса повторяла во все дни своих странствий. Она была одна. Пропитание добывала себе охотой. Иногда, по необходимости, убивала хищных и ядовитых тварей. По вечерам, чтобы развлечься, читала на темном небе страницы звездной книги.

Наконец она достигла развалин древнего храма, нашла каменный алтарь, где стоял сундук – копия другого сундука, черного, спрятанного в недрах Мората. И только тогда принцессе явилась та, кого она искала и призывала.

– Ты – Нехемия, – сказала появившаяся.

Принцесса резко обернулась. Золотистые застежки на ее косах ударили по мокрым и грязным кожаным доспехам.

Глаза принцессы казались гораздо старше ее восемнадцати лет. Эти глаза давно привыкли смотреть во тьму между звездами и жаждали узнать тайны Тьмы.

– А ты – Элиана, – сказала принцесса.

Элиана кивнула и тут же спросила:

– Почему ты здесь?

Тонкий подбородок наследной принцессы Эйлуэ указал на каменный сундук.

– Разве меня не позвали открыть этот сундук и узнать, какова плата и как я могу спасти наш народ?

– Нет, – тихо возразила Элиана. – Это не твоя миссия. И осуществится она не так.

Принцесса слегка поджала губы. Больше ничто не указывало на ее разочарование.

– Тогда скажи мне, госпожа, каким образом прольется моя кровь?

Слишком долго она наблюдала и ждала. Слишком долго платила за сделанный выбор. Слишком долго.

И теперь, когда мир охвачен Тьмою… вскоре появится новое солнце. Оно должно взойти.

– Платить должны потомки династии Мэлы, а не твоей.

– Ты не ответила на мой вопрос, – сказала Нехемия, чувствуя, как деревенеет спина.

Элиане очень не хотелось произносить слова, которые она собиралась сказать. С какой радостью она бы заперла их внутри себя. Но такова была плата за ее королевство и ее тогдашних подданных. Теперь это становилось платой за ныне живущих в ее и в других королевствах.

– На севере есть две династии, берущие начало от Мэлы. Одна – дом Хавильяров. Там вырос принц. У него такие же глаза, как были у моего мужа. От меня принц унаследовал магию стихий, от Мэлы – ее беспощадную силу. Вторая ветвь – дом Галатиниев, где наследие передалось во всей чистоте: пламя, угли и пепел.

– Аэлина Галатиния мертва, – сказала Нехемия.

– Нет, она не погибла в детстве, – возразила Элиана.

Элиана знала, о чем говорит, ибо плата за содеянное тысячу лет назад обязывала ее тщательно проверять любые сведения.

– Она скрывается. Мир забыл о ней, радуясь, что такая мощная сила погасла еще в детстве.

– Тогда где она сейчас? И каким образом это связано со мною?

– Ты хорошо знаешь историю. Главных игроков прошлого и ставки. Ты знакома со Знаками Вэрда и их применением. Однако ты неверно разгадала загадки, думая, что избрана для миссии. Это зеркало не является Замком. Оно – хранилище памяти. Я делала его вместе с отцом и Рианноной Крошанской. Оно предназначено… наследнице моей ноши. Чтобы она понимала. Пусть все узнает, прежде чем принять решение. Наша встреча тоже запечатлится в памяти зеркала. Но ты добиралась сюда не напрасно. Нам было необходимо встретиться.

Принцесса молчала. Мудрое юное лицо застыло в ожидании.

– Твой путь, принцесса, лежит на север, – сказала Элиана. – Установи необходимые связи, добейся приглашения, делай все, что потребуется, но обязательно окажись в доме твоего врага. Там соединятся две династии. По сути, они уже движутся к этому.

– Аэлина Галатиния направляется в Адарлан?

– Не Аэлина. Она едет туда под другим именем и без короны на голове. Ты узнаешь ее по глазам: бирюзовым, с золотистыми ободками вокруг зрачков. Еще один отличительный знак ты найдешь у нее на лбу. Знак Брэннона, клеймо, которое когда-то ставили незаконнорожденным. Направляй ее. Помогай ей. Она будет очень нуждаться в твоей помощи.

– Это и станет моей платой?

В Элиане вспыхнула острая ненависть.

Она ненавидела богов с их требованиями. Ненавидела себя. Ненавидела слова, которые должна была сказать этому удивительно светлому созданию…

– Ты больше не увидишь Эйлуэ.

Принцесса смотрела на звездное небо, будто звезды говорили с нею и в узоре созвездий она видела ответ.

– Мой народ уцелеет? – тихим, спокойным голосом спросила Нехемия.

– Не знаю.

– Тогда я позабочусь и об этом. Пока буду в Рафтхоле, объединю силы мятежников и подготовлю континент к войне.

Нехемия оторвала взгляд от звездного неба. Элиане захотелось упасть на колени перед юной принцессой и умолять о прощении.

– Один из них должен быть готов сделать то, что необходимо, – сказала Элиана, поскольку лишь так могла что-то объяснить Нехемии и показать свою вину.

Принцесса кивнула:

– Я буду помогать всем, чем могу. Ради Эрилеи. Ради моего народа.