Глава 43.

Спустя три дня после нападения илков Лоркан продолжал удивляться себе. Тот городишко остался далеко позади, но страх, повисший над труппой лицедеев, не исчезал. Он висел невидимым, но вполне осязаемым покрывалом, сопровождая повозки.

Свидетелями побоища были только Нирк и Омбриела. Остальные или не особо раздумывали над случившимся, или просто не понимали, как уцелели. Илки – не свора бешеных псов. Смертным было почти невозможно убить даже одного, не говоря уже о четырех. Нирк и Омбриела старались не попадаться на глаза Лоркану и Элиде. Только вечером, у костра, Лоркан ловил на себе их настороженные взгляды. Они все еще пытались понять, кто же он такой.

Элида тоже сторонилась Лоркана. Все эти ночи шатров не ставили, да и время ночлега было короче обычного. Видимо, стремились уехать как можно дальше от места нападения. К исходу четвертого дня на их пути встретился другой городишко. Мулли объявила, что ночь они проведут на постоялом дворе. Лоркану и Элиде она наняла отдельную комнату, не преминув сообщить о дополнительных расходах.

Лоркан исподволь наблюдал за Элидой. Она глазела на заурядный городишко, замечая каждую мелочь. Что-то вызывало у нее любопытство, что-то смущало и настораживало.

Лоркан окутал магией ее увечную ногу, сделав хромоту почти незаметной. Элида по этому поводу ничего не сказала. Порою его темная, жесткая магия натыкалась на ее тайну – подарок умирающей женщины, предназначенный горячей, необузданной Селене Сардотин. Натыкалась и… была вынуждена отступить.

Лоркан больше не приставал к Элиде с расспросами, однако сам немало раздумывал над моратским подарком. Он знал о других «подарках» Мората: черных каменных кольцах и каменных ошейниках. Похоже, это только начало.

Рован и сука-королева даже понятия не имели об илках и о прочих моратских ужасах, о которых ему рассказала Элида. Интересно, подействовала бы на этих тварей стена магического огня? Есть ли у них защита против арсенала Аэлины Галатинии? Если Эраван умен и предусмотрителен, он учел и это.

Постоялый двор был больше похож на обветшалый сарай. Пока лицедеи устраивались и гадали, чем можно закусить в таверне, Элида сказала Мулли, что пойдет прогуляться вдоль реки. Желудок Лоркана урчал от голода, но он двинулся следом. Так и полагалось вести себя мужу, оберегающему свою красивую жену в незнакомом месте.

Городишко этот знавал лучшие времена. Но потом Адарланская империя начала лихорадочно строить дороги, пересекающие континент, и город оказался вдали от новых путей.

Меж тем на горизонте уже сверкали молнии и грохотал гром. Гроза стремительно приближалась. Золотистый предзакатный свет сменился серебристым, а влажная духота – желанной прохладой.

– Скоро начнется ливень, – сказал Лоркан, нагнав Элиду.

– Я не впервые вижу грозу, – равнодушно ответила она, едва взглянув на «мужа».

Городишко был каменным, выстроенным на старинный манер – с общей городской стеной. Но стоял он на обоих берегах неширокой реки, название которой ничего не говорило Лоркану. На каждом берегу сохранились ворота. От проплывающих по реке взимали плату за вход в город и провоз товаров. Возможно, когда-то река была поглубже. Ноздри Лоркана уловили запах стоячей воды, рыбы и гнилого дерева раньше, чем он увидел сонную мутную реку. Возле речных причалов Элида остановилась.

– Что ты высматриваешь? – спросил Лоркан.

Небо быстро темнело. Грузчики, матросы и торговцы – словом, все, кто был на причалах, следили за быстро несущимися грозовыми облаками. Кто-то спешил понадежнее привязать длинные плоскодонные барки и закрепить гладкие шесты, с помощью которых плавали по этой реке. Лоркану вспомнилось королевство, где он был лет триста назад. Там дорогами служили многочисленные реки, по которым ходили похожие барки. На них перевозили товары и людей. Название королевства затерялось в катакомбах его памяти. Другой континент, очень далеко отсюда. Живо ли еще то королевство, зажатое между двумя горными цепями?

Элида заприметила нескольких хорошо одетых людей, направлявшихся в прибрежную таверну.

– Непогода заставляет искать укрытие, – тихо сказала она, будто рассуждая вслух. – А что делать нашедшим укрытие? Пить, есть и, конечно же, болтать. Из разговоров матросов и торговцев можно узнать новости из других мест… Так что грозы бывают очень полезными, – заключила она, насмешливо поглядев на Лоркана.

Элида направилась к таверне. Лоркан оторопело смотрел ей вслед. В это время на замшелые булыжники мостовой упали первые тяжелые капли дождя.

Лоркан поспешил следом. Он не переставал удивляться этой девчонке. За пятьсот лет своей бурной жизни, где было всякое, он всегда и на всех производил какое-то впечатление. Элида оказалась первой, кто не испытывал ни восхищения, ни страха. Даже эта чертова Аэлина ощущала угрозу, исходившую от него. Быть может, жизнь среди чудовищ подавила в ней здоровое чувство страха. И как только Элида сама не стала таким же чудовищем?

Лоркан привычно оценил обстановку. Ничего примечательного. Задрипанная таверна, в зале пахнет немытыми телами, мочой, плесенью и мокрой древесиной. Даже проливной дождь был лучше этого густого зловония. Но Элида уже уселась вблизи торговцев, которых «пасла» с самого причала. Заказала две кружки эля и что-то из еды.

Лоркан опустился на соседний расшатанный стул. Тот жалобно заскрипел, угрожая рухнуть. Очередные раскаты грома заглушили все звуки. Посетители повернулись к окнам, выходящим на набережную. Ветер раскачивал барки и лодки, а сверху по ним хлестали упругие струи дождя.

Принесли еду. Подавальщик почти швырнул щербатые миски на стол, выплеснув лужицы коричневой вязкой подливы. Элида даже не взглянула на это варево. Следом в той же манере на столе появились две кружки с элем. Подавальщик явно не рассчитывал на чаевые. Элида тем временем внимательно рассматривала посетителей.

– Пей, – велела она Лоркану.

Он хотел было огрызнуться и потребовать, чтобы она им не командовала, но… ему нравилось следить за действиями этой пигалицы. Как деловито она оглядывала зал, полный незнакомых людей, и выбирала себе добычу. Именно добычу, поскольку Элида занималась охотой на самый лучший и безопасный источник сведений. Она искала того, кто не донесет городскому гарнизону, все еще находившемуся под властью Адарлана, что некая молодая темноволосая особа расспрашивала о вражеских силах.

И потому Лоркан потягивал эль и наблюдал за Элидой, а она наблюдала за собравшимися. Бледное, внешне такое невинное личико производило обманчивое впечатление. В голове этой особы вовсю крутились мысли. Ее мозг перебирал замыслы, выискивая лучший. С розовых губок были готовы слететь слова хитро сплетенной лжи. Лоркан вдруг подумал, что такая ушлая девчонка могла бы пригодиться Маэве. Не иначе как сама Аннеит научила Элиду наблюдать, прислушиваться и врать.

Представив Элиду в руках Маэвы, Лоркан ужаснулся. Тогда хромая девчонка стала бы настоящим чудовищем. Маэва сделала бы ее своей шпионкой. Пожалуй, это даже хорошо, что Элида – из смертных. Ее жизнь слишком коротка, и Маэва попросту не стала бы тратить силы. А так… его королева могла бы приобрести необычайно коварную и опасную шпионку.

Эти мысли настолько завладели Лорканом, что он перестал следить за Элидой. А она, небрежно развалясь на стуле, вклинилась в разговор за соседним столом.

– Что значит «Рафтхола больше нет»? – спросила она.

Лоркан встрепенулся. Потом напомнил себе: всем этим новостям – почти месяц.

Женщина лет тридцати, сидевшая ближе всех к Элиде, смерила взглядом ее, затем Лоркана и лишь после этого ответила:

– Прежнего Рафтхола… его действительно больше нет. Город сильно разрушен. Им сейчас управляют ведьмы, подчиняющиеся герцогу Перангтону. Дорин Хавильяр смещен.

Элида – эта хитроумная маленькая врунья – изобразила глубокое потрясение:

– Мы несколько недель провели в глуши и ничего не знали. Неужто Дорин Хавильяр мертв?

Последнюю фразу она произнесла почти шепотом, будто ужас повлиял на ее голос. Еще один трюк: она просто не хотела, чтобы вопрос слышали за другими столами.

Элиде ответил бородатый мужчина лет пятидесяти:

– Его тело не нашли, но если герцог объявил о смещении Дорина с королевского трона, значит он жив. Мертвецов с трона не смещают.

Следующий вопрос Элиды был почти не слышен из-за новых раскатов грома:

– Быть может, он отправился на север? К… ней?

Люди за соседним столом прекрасно понимали, о ком спрашивала Элида. «Так вот почему ее потянуло сюда», – подумал Лоркан.

Девчонка готовилась расстаться с труппой. Возможно, завтра, после представления. Найдет судно, которое плывет на север, попросится на борт. Что ж, пора. Она на север, а он – на юг. В Морат.

За столом переглядывались, посматривая на любопытную молодую женщину и ее спутника. Лоркан пытался улыбаться, стараясь выглядеть вполне дружелюбным. Правда, никто не улыбнулся ему в ответ, но разговор продолжился.

– Она сейчас не на севере, – сказал Элиде бородатый.

Теперь Элида замерла по-настоящему.

– Она была на севере. Вроде бы в Илиуме, где у нее произошла изрядная стычка с солдатами. А на прошлой неделе она вроде бы находилась уже в Бухте Черепов, где тоже устроила ад кромешный. Хочешь знать, куда она теперь держит путь? Кто говорит – на Вендалин, кто – к берегам Эйлуэ. Некоторые считают, что она вообще сбежала на другой край света. Но на севере ее сейчас нет и в ближайшее время не будет. Мое мнение такое: негоже оставлять родные края незащищенными. Только что с нее возьмешь? Двадцать лет. Девчонка еще. Откуда ей знать, как ведутся войны?

Лоркан очень сомневался, что эта сука принимала решение единолично. Наверняка советовалась с Рованом и с сынком Гареля. Но Элиду услышанное насторожило и даже испугало.

– Зачем вообще было покидать Террасен? – спросила она.

– Кто знает? – вздохнула женщина. – У королевы странная привычка: появляться там, где ее меньше всего ждут, устраивать хаос и снова исчезать. Мы уже ставки делаем насчет того, в каком месте она теперь объявится. Я говорю, где-нибудь в Эйлуэ. Например, в Банджали. А вот Фросс считает, что в вендалинском Варэсе.

– Почему в Эйлуэ? – не унималась Элида.

– Кто знает? – повторила женщина. – Вроде умом не обижена, а трезвонит о своих замыслах как дура.

Женщина выразительно посмотрела на Элиду. «Хватит с меня твоих вопросов, красавица», – говорил ее взгляд.

Элида принялась за еду и эль. Дождь не унимался. Гроза продолжалась, и всплески грома почти через равные промежутки заглушали все разговоры в таверне.

Она молча выпила всю кружку. Убедившись, что за соседним столом уже забыли про нее, встала и пошла к выходу.

Элида зашла еще в две городские таверны, где следовала той же линии поведения. Услышанное несколько отличалось в мелочах, но все сходились во мнении, что Аэлина куда-то отправилась. Может, на юг. Или на восток. Никто не знал, где ожидать ее появления.

Элида покинула третью таверну. Лоркан шел следом. За все это время они не сказали ни слова. Он думал о том, каково будет вдруг снова оказаться в пути одному. Расстаться с этой девчонкой… и больше никогда ее не видеть.

– А я-то собиралась на север, – растерянно произнесла Элида, смахивая с волос дождевые капли.

Лоркану вдруг не захотелось ни подтверждать, ни оспаривать ее решение. Словно последний дурак, он мог ей сказать, чтобы продолжала двигаться в выбранном направлении.

Очередная вспышка молнии осветила мокрые скулы Элиды.

– Куда мне теперь идти? Где я ее найду?

– Что ты усвоила из всех этих слухов? – спросил Лоркан.

Сам он обдумывал каждую крупицу услышанного, но хотел проверить сметливость Элиды. И еще ему хотелось узнать, где, по ее мнению, их пути разойдутся.

– Я почему-то думаю, что Аэлина отправилась в Банджали.

Лоркан старался не выказывать своего облегчения. Он пришел к такому же выводу, поскольку Рован отправился бы именно туда. Лоркан это знал наверняка, ибо не один десяток лет обучал фэйского принца.

– А это… далеко? – почесывая мокрую щеку, спросила Элида.

– Далеко.

Она опустила руки. Лицо ее стало совсем бледным.

– Как же я туда доберусь? Как…

Элида вздохнула.

«Ты еще зареви», – хмуро подумал Лоркан.

– Могу достать тебе карту.

Лоркан предложил это лишь затем, чтобы узнать, попросит ли она его остаться.

Элида покачала головой. С темных волос полетели брызги.

– Бесполезно.

– Почему же? Карты всегда полезны.

– Наверное, когда… умеешь читать.

Лоркан удивленно заморгал. Он не ослышался? Но бледные щеки Элиды вдруг покраснели. Она опустила глаза, словно только что призналась в чем-то очень постыдном.

– Неужели ты… – начал Лоркан и замолчал.

За все недели, проведенные вместе, ему и в голову не приходило, что Элида неграмотна. А у нее не было подходящего случая в этом признаться.

– Я только-только учила буквы, когда… все случилось. Потом меня посадили в башню. Нянька была неграмотной. Никто меня не учил. Постепенно я забыла и то, что знала.

Интересно, а он бы догадался об этом, если бы Элида ему не сказала?

– Но ты сумела выжить в таких условиях, в которых немало грамотеев загнулись бы в первый же месяц.

Он не особо задумывался над сказанным, однако для Элиды это были именно те слова, какие она хотела от него услышать.

– Сумела, – подтвердила она и слегка улыбнулась.

Магия Лоркана учуяла солдат местного гарнизона раньше, чем он их услышал или поймал запах. Магические струйки скользнули по старым, полузаржавленным мечам, выявили нарастающий страх, потом возбуждение и даже некоторую примесь кровожадности.

Плохо дело. Солдатики ведь направлялись прямиком к ним.

– Похоже, наши друзья-лицедеи решили подзаработать на нас иным способом. – Лоркан придвинулся к Элиде вплотную.

Недавнее отчаяние и беспомощность на ее лице сменились обостренным вниманием.

– Сюда идут солдаты? – догадалась она.

Лоркан кивнул. Его острый фэйский слух уже различал шаги. Лоркан мог прикинуть, сколько солдат отрядили для их поимки. Казармы гарнизона находились в центре города. Скорее всего, их с Элидой собирались загнать в ловушку, зажав между рекой и цепью солдат. В городе было два моста через реку. Лоркан мог побиться об заклад, что на каждом из них уже полно солдат.

– Выбирай, – сказал он Элиде. – Я могу разобраться с этими молодцами здесь, а потом мы вернемся на постоялый двор и спросим, сколько Нирк и Омбриела хотели заработать на нас…

Элида поджала губы. Лоркан уже знал, каким будет ее ответ.

– Или мы проберемся на какую-нибудь баржу и покинем этот проклятый город.

– Я выбираю второе, – тихо ответила она.

– Отлично.

Схватив Элиду за руку, Лоркан потащил ее к реке. Но даже его магия не позволяла ей идти быстро.

– Ну помоги же мне! – потребовала она.

Лоркан усадил ее к себе на плечо и побежал дальше, на бегу доставая топор.

Элида раскачивалась на широком плече Лоркана. Она постоянно оглядывалась и, вытянув шею, осматривала улицу. Ни одного солдата. Однако… голосок, часто нашептывавший ей подсказки, буквально умолял как можно быстрее покинуть этот город.

– Ворота на выходе из города, – выдохнула она, подскакивая на жестком плече. – Там тоже будут солдаты.

– Их оставь мне.

Элида старалась не задумываться, как это может выглядеть. Лоркан был уже на пристани. Быстро сбежав по ступенькам, он оказался на одном из длинных дощатых причалов. Барка, выбранная им, была меньше остальных и имела всего одну каюту – посредине, выкрашенную в ярко-зеленый цвет. Барка пустовала, если не считать нескольких ящиков с грузом на носу.

Топор Лоркан спрятал, потом снял Элиду с плеча, перенес через высокую кромку барки и поставил на палубу. Барку раскачивало, и Элиде стоило немалых усилий удержаться на ногах. И вдруг…

Лоркан в этот раз учуял опасность раньше. Он повернулся к необычайно тощему человеку, невесть откуда выскочившему на него с ножом.

– Это мое судно, – срывающимся голосом заявил человек.

Но очень скоро он понял, с противником какого роста и силы ему предстоит сражаться. Топор и меч в мускулистых руках Лоркана не шли ни в какое сравнение с жалким ножом. Человек явно почувствовал витающую над ним смерть.

– Теперь это наше судно, – объявил Лоркан.

Человек смотрел то на него, то на Элиду:

– Вам все равно не пройти под мостами. И из восточных ворот не выбраться.

Еще минута-другая, и солдаты будут здесь.

– Забирайся на барку, – скомандовал Лоркан. – Живо.

Бывший владелец барки попятился к сходням.

Элида уперлась в широкую кромку, служившую перилами, и с удивительным спокойствием сказала:

– Он убьет тебя раньше, чем ты выберешься на причал. Вывези нас из города, и ни один волос не упадет с твоей головы. Обещаю.

– Знаю я вас. Выплывете за пределы города, а там – чик мне по горлу, – возразил бывший владелец, глотая воздух.

Лоркан нетерпеливо поигрывал топором. Элида опасалась, что он порешит тощего, который для него был не более чем досадной помехой.

– Нас ты не знаешь, – сказала она тощему. – И мы не головорезы.

Лоркан недовольно засопел. Бывший владелец барки опустил нож, потом и вовсе убрал в ножны.

– За городом река делает изгиб. Высадите меня там.

Этого Элиде было достаточно. Прежний владелец барки проворно отвязал канаты и легко прыгнул на палубу, как делал это всегда. Взяв по шесту, они с Лорканом стали выталкивать барку на середину реки. Затем фэйский воин бросил шест на палубу и угрожающе прошипел:

– Учти: если выдашь нас, лишишься головы раньше, чем здесь окажется первый солдат.

Тощий молча кивал, направляя барку к восточным воротам. Лоркан повел Элиду в каюту.

Все четыре стены каюты имели окна. Внутри было довольно чисто – наверное, владелец берег свое судно. Посредине стоял стол, накрытый широкой вышитой скатертью. Лоркан почти что запихнул Элиду под стол и сдвинул скатерть на край, целиком закрыв «жену» от чужих глаз. Сам он тоже спрятался, но так, чтобы ему был виден тощий с шестом. Дождь барабанил по плоской крыше. Мерно поскрипывал шест, иногда ударяясь о борт.

От скрюченной позы и полной неподвижности у Элиды болело все тело. Неужели ей так и придется постоянно убегать и прятаться? Поиски Аэлины оказались гораздо труднее, чем она себе представляла… Найдет ли она когда-нибудь свою королеву? Можно было бы никого не слушать и продолжить путь в Террасен, но Элида не знала, кто сейчас правит в Оринфе. Если Аэлина не сумела вернуть трон… Возможно, люди в первой таверне старались ее предупредить, не говоря прямо, а намекая: «В Террасене сейчас не лучшие времена, и тебе там нечего делать».

А отправиться в Эйлуэ, приняв чьи-то предположения за истину?.. Элида перебрала в памяти все разговоры, услышанные за последние два часа. Доводы той женщины казались ей самыми убедительными.

Континент жил в каком-то напряжении, подернутом невидимой рябью страха.

Снова послышался голос владельца барки. Его сменил металлический скрежет. Восточные ворота.

Элида не отваживалась вылезти без разрешения Лоркана. За время странствия с труппой она ни с кем не сдружилась. Но ей казалось, что к ней и Лоркану относятся вполне терпимо. И вдруг – такое предательство. Элида не сомневалась, что это Нирк и Омбриела донесли на них гарнизону. Быстро же они забыли, как Лоркан спас всю труппу от нападения илков. А может, это и послужило причиной? Испугались, что илки могут напасть снова. Но что, если и без илков Мулли с самого начала раскусила их вранье и просто выжидала удобного момента? Вознаграждение было слишком щедрым, а их с Лорканом присутствие в труппе становилось все опаснее. Вот Мулли и дала добро своей племяннице и Нирку, и те их продали.

Элида шумно вздохнула. Через несколько секунд послышался громкий плеск, однако барка продолжала плыть.

Ей было немного жаль мешковатой одежды, оставленной на постоялом дворе. Главное, камень при ней. Потертые кожаные доспехи не годились для сильной жары. А в Эйлуэ, наверное, еще жарче.

Скрипнула дверь каюты. Вошел Лоркан:

– Вылезай.

Элида не слышала, как он выходил.

Она выползла из-под стола, морщась от боли в увечной ноге.

– Все спокойно? – спросила она.

Лоркан молча кивнул. Он был мокрый от дождя или от речной воды. Элида вытянула шею, ища глазами прежнего владельца барки. Того не было ни на корме, ни на носу.

– Я не стал приставать к берегу, – пояснил Лоркан. – Ничего, вплавь доберется.

Элида сжалась:

– А вдруг он побежит в город и расскажет про нас? Солдаты быстро нас догонят.

– Если догонят, тогда и разбираться будем, – угрюмо произнес Лоркан и отвернулся.

Он слишком быстро отвернулся, слишком быстро отвел глаза.

Элида присмотрелась к рукам Лоркана. Такое ощущение, что он их наспех отмывал. А лезвие топора лишь слегка ополоснул.

– Ты, никак, убил этого человека?

Вот что означал недавний плеск! Лоркан сбросил мертвое тело в воду.

Лоркан остановился. Обернулся. В его темных глазах не было ничего человеческого.

– Если хочешь уцелеть, придется научиться делать то, что необходимо.

– У него осталась семья.

Правда, она не видела у него обручального кольца, но это ничего не значило. Если не жена и дети, то престарелые родители, младшие братья и сестры.

– Нирк и Омбриела не терзались угрызениями совести, когда доносили на нас командиру гарнизона.

Лоркан вышел на палубу. Элида двинулась следом. По берегам густо росли деревья, ограждая реку живым щитом.

На палубных досках темнело большое пятно. Элиде показалось, что оно мерцает в сумраке.

– Ты рассчитывал, что я поверю твоему вранью, – сердито заговорила она. – А как ты объяснишь вот это?

Лоркан лишь пожал плечами. Барку сносило к песчаному берегу. Лоркан перескочил к другому борту, схватил шест и оттолкнулся. Он убил человека, словно докучливого комара.

– Я же пообещала ему, что мы его отпустим.

– А я ему ничего не обещал. Советую впредь давать обещания только от своего имени.

Пальцы Элиды сжались в кулаки. В довершение ко всему, камень у нее во внутреннем кармане ожил и зашевелился.

Лоркан замер. Его руки впились в шест.

– Что это у тебя? – угрожающе тихим голосом спросил он.

Элида молчала. Черта с два она ему уступит. Черта с два позволит пугать себя и командовать собой. Скрываться от опасностей еще не значит убивать всех, кто окажется на пути.

– Я спрашиваю: что это у тебя?

Элида отказывалась говорить и даже прикасаться к камню. Он гудел и ворчал, словно зверь, приоткрывший глаз. Но она не решалась протянуть к нему руку. Камень ожил, однако Элида упорно не желала признавать очевидное.

У Лоркана слегка округлились глаза. Он положил шест и направился в каюту. Элида схватилась за кромку, не зная, пойти за ним или прыгнуть в воду и плыть к берегу.

В каюте Лоркан пытался открыть какую-то металлическую коробку, которая поддавалась с трудом. А затем…

От его гневного рева задрожали барка, река, деревья. Испуганно вспархивали длинноногие речные птицы. Потом он распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель, и швырнул в воду куски сломанного амулета. Точнее, попытался. Бросок был настолько сильным, что обломки достигли берега и ударились в дерево, содрав большой кусок коры.

Лоркан был сильно взбешен. Таким Элида его еще не видела. Лицо превратилось в сплошную гримасу злости. Схватив шест (вероятно, чтобы не дать рукам задушить Элиду), он приблизился к ней и спросил:

– Что за вещь ты носишь с собой?

Вся его злость, требовательный тон и презрительное отношение произвели обратное действие. Элида не сжалась от страха. Ярость, охватившая ее, была холодной. Таким же холодным и ядовитым был ее вопрос:

– Почему бы тебе не перерезать мне горло и не посмотреть?

Ноздри Лоркана раздулись.

– Я не требую, чтобы ты мне верила. Но от этого поганого лодочника так и разило намерением предать нас при первой же возможности. Я это учуял еще на причале. Ты верно угадала: он бы опрометью бросился в город.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Если тебя так взбудоражило, что я убил этого вонючего предателя, не представляю, как ты сумеешь полюбить свою королеву.

Элида растерялась. Как это понимать? Лоркан намекал, что Аэлина – еще большее чудовище, чем он?

– Ты про что говоришь? – не выдержала Элида.

Приступ его гнева ослаб, или же Лоркан посадил свою злость на цепь.

– Я тебе кое-что расскажу… Селена Сардотин – двадцатилетняя женщина, именующая себя самым лучшим в мире ассасином.

Лоркан презрительно фыркнул:

– Она убивала, наслаждалась своим ремеслом и двигалась по жизни, не испытывая ни раскаяний, ни угрызений совести. Она купалась в своей славе. А ранней весной ее неизвестно каким ветром занесло к нам на Вендалин. Одному из моих подчиненных – принцу Ровану из клана Боярышников – было приказано разобраться с нею. Но вместо этого Рован в нее влюбился, а она – в него. И после всего, чем они занимались в Камбрианских горах, она перестала называть себя Селеной, вернув прежнее имя.

Он хищно улыбнулся:

– Она вновь стала Аэлиной Галатинией.

Элида обмерла.

– Что? – только и могла произнести она.

– А то, что твоя огнедышащая королева одновременно является и непревзойденной убийцей. Ее этому начали обучать вскоре после того, как твоя мать погибла, защищая вашу королеву. Аэлину… или Селену… обучали тому же отвратительному ремеслу, каким владели убийца твоей матери и убийцы вашей королевской семьи.

Элида замотала головой. У нее тряслись руки.

– Что? – снова спросила она.

Лоркан невесело рассмеялся:

– А то, госпожа Лошэн, что, пока ты десять лет томилась в башне, она жила в Рафтхоле, не отказывая себе ни в чем. Ее хозяин – предводитель ассасинов – баловал ее и буквально пылинки с нее сдувал. Нынешней весной, ближе к лету, она хладнокровно его убила. Можешь мне не верить. Ты и сама убедишься, что эта спасительница мира, вдруг объявившаяся после долгого отсутствия, немногим лучше меня. И этого лодочника она бы тоже убила, не задумываясь, а твой жалостливый скулеж оборвала бы звонкой пощечиной.

Аэлина… ассасин. Аэлине она должна передать камень…

– Ты знал, – сказала Элида, не узнавая своего голоса. – За все время, что мы вместе, ты мне не сказал правду. Вместо этого ты врал, что Селена служит у Аэлины.

– Ошибаешься. Я сказал тебе правду. Селена действительно служит у Аэлины, поскольку и потом твоя королева не раз превращалась в Селену. Это ее вторая личность. Так что найдя одну, найдешь и вторую.

– Почему ты не сказал мне правду без всяких уверток?

– Ты ведь тоже не раскрыла всех своих тайн. Зачем же мне было раскрывать свои?

Элида зажмурилась. Ей не хотелось видеть темное пятно на палубе. Она пыталась унять жгучую боль от слов Лоркана и закрыть дыру, которая разверзалась у нее под ногами. Что же было в сломанном амулете? Что привело Лоркана в такое бешенство?

– Твоя дражайшая королева – убийца, воровка и врунья, – усмехнулся Лоркан. – И если ты намерена обвинять меня в подобных вещах, не забудь швырнуть обвинения и в нее.

Элиде казалось, что она вот-вот лопнет от гнева. Ее кости были слишком хрупкими, чтобы выдержать такой напор чувств. Она подыскивала слова, собираясь побольнее ударить ими Лоркана и даже ранить его. Каждое слово представлялось ей камнем, брошенным ему в голову.

– Я ошибалась, – прошипела она. – Я говорила, что мы с тобой похожи: ни семьи, ни друзей. У меня их нет, потому что меня десять лет томили взаперти. У тебя – по другой причине: никто не выдержит рядом с тобой.

Словесные удары достигли цели. Глаза Лоркана подернулись гневом. И пусть он был почти вдвое выше ее и бесконечно сильнее, Элида стояла, дерзко задрав голову.

– А знаешь, Лоркан, какая самая большая ложь, которую ты внушаешь другим? Ты утверждаешь, что тебе нравится так жить. Хочешь знать, чтó я слышу, когда ты говоришь гадости о моей королеве, называя ее сукой? Я слышу слова одинокого, жалкого завистника. Ты видел, как Аэлина и принц Рован полюбили друг друга, и стал презрительно осмеивать их счастье, поскольку глубоко несчастен сам.

Элиде было не остановиться. Гневные слова сами вылетали из нее:

– Можешь называть Аэлину убийцей, воровкой и вруньей. Можешь называть ее сукой-королевой и огнедышащей. Но я составлю о ней собственное мнение, когда мы встретимся. Не обессудь, если оно значительно разойдется с твоим. А я обязательно с нею встречусь.

Кивком головы Элида указала на серые глинистые воды реки:

– Я отправляюсь в Эйлуэ. Высади меня на берег. Я хочу отмыться от тебя, и поскорее… как ты отмывался от крови убитого лодочника.

Лоркан смотрел на нее, оскалив зубы. Клыки у него были длиннее, чем у людей. Однако Элиду сейчас не волновало ни его фэйское наследие, ни солидный возраст, ни даже его способность убивать.

Лоркан снова взялся за шест, но приставать к берегу не собирался. Наоборот, он выталкивал барку на середину реки.

– Ты слышал, что я сказала? Высади меня на берег.

– Нет.

Злость Элиды превосходила всякий здравый смысл. Любые предостережения Аннеит оказались бы сейчас бесполезны.

– Как это «нет»? – спросила она, стремительно подойдя к Лоркану.

Не вынимая шеста из воды, Лоркан повернулся к Элиде. Его лицо было совершенно бесстрастным. Недавний гнев бесследно исчез.

– Мы сейчас плывем на юг. Сразу за городом река сделала поворот. В каюте нашлась карта. Я проверял. Будем плыть, пока нам с рекой по пути, а дальше найдем кратчайшую дорогу до Банджали.

Элида вытерла мокрое лицо. Лоркан наклонился к ней:

– Я очень рассчитывал, что больше не увижусь с Аэлиной Галатинией. Но оказывается, и у меня к ней есть дело. Так что поздравляю, госпожа Лошэн. У тебя есть провожатый до самого Эйлуэ.

Его глаза холодно светились. Элида не понимала, о чем он говорит. Потом Лоркан наклонился к ней. Их глаза встретились. Элида замерла, хотя и сейчас не испытывала страха.

– И пока мы туда добираемся, для всех ты по-прежнему остаешься моей женою.

Элида не стала возражать. Она ушла в каюту и захлопнула дверь так, что во всех окошках задрожали стекла.

Грозовые тучи рассеялись. Открылось звездное небо. Яркая луна помогала Лоркану плыть по узкой сонной реке.

Час за часом он неутомимо орудовал шестом, удерживая барку на середине реки. Он думал о том, как втайне от Элиды и Рована убьет Аэлину Галатинию, затем разрежет на мелкие кусочки и скормит воронью.

Она ему наврала. Они с Рованом обманули его, вручив «амулет», в котором якобы был Ключ Вэрда.

Внутри оказался не ключ, а черное кольцо из Камня Вэрда, завернутое в кусочек пергамента. На пергаменте размашистым женским почерком было написано:

Когда ты развернешь этот пергамент, надеюсь, у тебя найдутся более красочные слова, чем «сука».

Со всей моей любовью,

^{А. А.-Г.}

Он бы еще тогда убил ее. Медленно. Красочно. И ведь она заставила поклясться на крови, что кольцо Мэлы дает защиту от валгских демонов. А у него даже мысли не возникло проверить внутренность красивой безделушки. Поверил, что там действительно лежит Ключ Вэрда.

Тогда какую же штучку несет Элида и почему от этого «подарка» шли странные волны? Не всё сразу. Эти мысли он оставит на потом. У него еще будет время решить, как поступить с госпожой Лошэн.

Хорошо еще, что он сумел вернуть кольцо Мэлы. А настоящий Ключ остался у этой суки. А поскольку Элиде обязательно нужно добраться до Аэлины… Что ж, он устроит им встречу.

И перед своей кончиной королева Террасена еще поползает перед ним.