Глава 50.

– Как ты меня нашел? – спросила оторопевшая Элида.

От зловония илка ее чуть не стошнило.

Варнон встал. Движения его, как и речь, были неторопливыми.

– Задаешь вопросы, чтобы выиграть время? – спросил он, расправляя зеленый камзол. – Умный ход, но вполне ожидаемый.

Варнон кивнул илку. Тот издал отвратительный клацающий звук.

Дверь открылась. На пороге стояли еще двое илков. Крылатых, с жуткими лицами. Боги, боги милосердные.

«Думай, – требовал голосок. – Думай. Не сдавайся».

– Что же касается твоего спутника… Как мы слышали, он загрузил барку припасами и отвязывал веревку, собираясь покинуть эти места. Тебе стоило бы побольше ему платить.

– Он – мой муж, – прошипела Элида. – Ни у кого из вас нет права разлучать меня с мужем.

Замужество Элиды означало конец опеки Варнона над нею.

Дядя негромко рассмеялся.

– Значит, Лоркан Сальватир, правая рука Маэвы, – твой муж? Ты меня удивляешь, Элида.

Он лениво махнул илкам:

– Мы немедленно отбываем отсюда.

Сражаться с ними. Сопротивляться им, пока они ее не захватили и не уволокли в Морат.

Но куда бежать? Любезная хозяйка продала ее, или же кто-то высмотрел их на реке и предал.

Илк дернул ее за руку. Элида уперлась в половицы, понимая, что это ей почти не поможет.

– А твоя кровь чисто пахнет, – шепнул ей на ухо илк.

Элида отпрянула, но илк схватил ее за руку. Его сероватый язык лизнул ее шею. Элида извивалась всем телом, однако илк уже тащил ее в коридор, где ждали двое его сородичей. С другой стороны коридор оканчивался задней дверью, предусмотрительно открытой в вечернюю темноту.

– Теперь понимаешь, Элида, от чего я оберегал тебя в Морате? – вкрадчиво спросил Варнон, идя следом.

Элида упиралась на каждом шагу, пыталась прислониться к стене, искала любой способ, чтобы помешать илкам умыкнуть ее отсюда.

«Нет! Нет! Нет!».

Лоркан ее бросил. Узнал все, что ему требовалось, и уплыл. Она ему только мешала, притягивая к себе врагов.

– Ума не приложу, чтó ты будешь делать в Морате, – рассуждал вслух Варнон. – Особенно теперь, когда Манона Черноклювая мертва.

Внутри Элиды что-то надломилось. Манона…

– За неповиновение бабушка собственными руками вспорола ей живот, а потом швырнула в ущелье. Разумеется, я защищу тебя от твоих, так сказать, родственничков… но Эравану будет интересно узнать про твои затеи. И про то, что ты… взяла у Кальтэны.

Камень во внутреннем кармане ее доспехов. Он пробудился и сейчас тихо гудел, нашептывая ей что-то.

Постоялый двор словно вымер. Никто не открыл дверь со стороны зала и даже из любопытства не выглянул в коридор на крики Элиды. Во дворе маячил силуэт четвертого илка.

Четверо тварей. А Лоркан исчез.

Камень в нагрудном кармане так и рвался наружу. Но голосок, одновременно старый и юный, мудрый и нежный, шептал: «Не притрагивайся к нему. Не пускай его в ход. Не показывай, что он у тебя есть».

Будучи внутри Кальтэны, камень свел несчастную женщину с ума. Превратил ее в… оболочку. Потом эту оболочку заполнили…

Задняя дверь, к которой волокли Элиду, становилась все ближе.

«Думай. Думай. Думай».

Думать Элиде мешало зловоние илка. Она представляла, какие ужасы ждут ее по пути в Морат. Нет, ни о каком Морате не может быть и речи. Она не позволит илкам ее забрать, не даст другим приспешникам Эравана ее сломать и превратить в послушное орудие.

Один удар. Нужен меткий удар.

«Нет, – возразил тихий голосок. – Ни в коем случае».

Варнон вышел первым. Элида заметила у него на поясе ножны с охотничьим ножом. Вот и оружие. Она часто наблюдала, как охотится Лоркан, и кое-чему научилась.

Варнон сделал пару шагов и остановился возле прямоугольного железного ящика. Ящик имел крохотное оконце и рукоятки по бокам. Илки окружили ящик, и Элида сразу поняла: это для нее. Ее запихнут внутрь, запрут дверцу, илки подхватят ящик и полетят в Морат.

Ящик стоял с открытой дверцей. Он был чуть больше гроба, если тот поставить вертикально.

Чтобы затолкать Элиду внутрь, илку придется ненадолго убрать руки с ее плеч. Это мгновение, которое ей ни в коем случае нельзя упускать.

Варнон прохаживался возле ящика. Элида не отваживалась взглянуть на его нож. Сама того не желая, она всхлипнула. Сейчас она умрет здесь, на этом грязном дворе, окруженная гнусными, зловонными тварями. Никогда больше не увидит солнца, не засмеется, не услышит музыки…

Илки шуршали крыльями, торопясь поскорее убраться отсюда. С каждым шагом Элиды зловещий ящик становился все ближе.

«Нет, нет, нет», – умолял ее голосок.

Она не позволит забрать себя в Морат. Не позволит прикоснуться к себе и не превратится в их орудие…

Илк с силой толкнул ее вперед, рассчитывая, что она окажется внутри ящика. Элида сумела повернуться. Ее отнесло к краю ящика и ударило лицом о железный угол. Хрустнул сломанный нос, но Элида сумела оказаться возле дяди. Увечная нога взвыла от боли, когда Элида потянулась за ножом, перенеся на нее всю тяжесть своего тела.

Варнон не успел понять ее замысла. Элида стремительно выхватила нож из ножен. Нож был тяжеловат для ее руки, и тогда она вцепилась в рукоятку обеими руками.

Изогнувшись, она закрыла глаза и взмахнула ножом.

Лоркан приготовился нанести смертельный удар.

Он прятался в тумане, и илки не учуяли его. Ими командовал человек. Наверняка это и был дядя Элиды. Саму Элиду илк волок к тюремному ящику.

По этому илку Лоркан и готовил свой первый удар.

Элида всхлипывала. Лоркан ощущал ее ужас и отчаяние. Каждый звук лишь усиливал гнев Лоркана. От ярости у него даже помутилось в глазах.

Илк толкнул Элиду прямо в ящик.

Лоркану вспомнилось, как она говорила, что ни за что не вернется в Морат. Тогда он считал ее слова обычным бахвальством. А сейчас… Он слышал хруст ее сломанного носа, потом удивленный дядин крик, когда она нагнулась и выхватила нож.

Она не собиралась убивать Варнона. Впервые за пять веков Лоркану стало по-настоящему страшно, когда он увидел, как она направила лезвие прямо себе в сердце.

И тогда Лоркан метнул свой боевой топор.

Лезвие едва успело соприкоснуться с кожаными доспехами Элиды, когда деревянная рукоятка топора ударила ее по руке.

Элида взвыла от боли. Нож отлетел в сторону.

Илки метнулись туда, где на крыше прятался Лоркан, но тот уже перепрыгнул на соседнюю. Там у него было приготовлено оружие, поскольку он знал, откуда должны выйти илки.

Брошенный им нож пронзил крыло ближайшему илку. Лоркан метнул второй, сделав это раньше, чем илки распознали его местонахождение. Он был уже на крыше третьего здания, выходившего в этот двор. Там у него лежал приготовленный меч. Лоркан метнул меч, попав в лицо еще одной твари.

Двоих он вывел из этой зловещей игры. Но оставались еще двое. Варнон орал на них, требуя поскорее запихнуть девчонку в ящик.

Узкий проход соединял двор с соседней улицей. Элида бежала к проходу. Илкам было туда не протиснуться: мешали не только узкие стены, но и горы мусора.

«Умница», – мысленно похвалил Элиду Лоркан.

Он перепрыгнул на четвертую крышу. Там у него лежали еще два ножа. Лоркан метнул оба, но илки увернулись: раскусили его манеру боя.

Однако илки недооценили Элиду. Она бросилась в проход не только и не столько ради собственного спасения. Она видела, что туда упал топор Лоркана.

Изумленный Лоркан смотрел, как Элида схватила топор, подобралась к ближайшему илку и с силой ударила ему по крыльям. И это при ее ушибленной руке и сломанном носе!

Илк с криком рухнул на колени, еще пытаясь дотянуться до Элиды. Она снова взмахнула топором, и крик оборвался. Через мгновение отрубленная голова илка запрыгала по камням двора.

Лоркан спрыгнул вниз, чтобы расправиться с последним илком. Тот злобно щурился на Элиду. Но илк бросился не к ней, а к Варнону, трусливо затаившемуся возле двери. Лицо главного прихвостня Эравана было совсем бледным.

Всхлипывая и шмыгая сломанным, кровоточащим носом, Элида тоже повернулась к дяде. Подняла топор. Но илк успел подхватить Варнона и вместе с ним взмыл в небо. Элида все равно метнула топор, который только чудом не задел крыло илка и с грохотом упал, отколов кусок булыжника. Еще немного, и лезвие ударило бы по голове другому илку – живому, но с поврежденными крыльями. Он сейчас полз к выходу со двора.

Элида подняла топор и двинулась к нему. Угрожающее шипение не пугало ее. Когтистые руки илка не могли до нее дотянуться. Он снова заверещал, когда она обеими ногами наступила на поврежденное крыло, отрезав ему путь к свободе.

Илк перестал дергаться, и тогда Элида заговорила. Лоркан и не подозревал, что она способна говорить таким холодным, безжалостным голосом.

– Пусть Эраван знает: когда он в следующий раз пошлет за мною свору своих тварей, я в долгу не останусь. И пусть запомнит: когда мы с ним встретимся, я вырежу имя Маноны прямо на его поганом сердце.

Слезы градом катились по ее окровавленному лицу. Сражение с илками преобразило Элиду. Ее красота не исчезла, но стала другой – суровой и устрашающей.

– Правда, тебе самому Эравана уже не видать, – продолжала Элида, вновь поднимая топор. Илк что-то проверещал, но она лишь мрачно усмехнулась. – Твоему дружку повезло больше. Сумел улизнуть. А ты отправишься в другие края.

Топор опустился на шею илка. Хрустнули кости. Камни залило черной кровью.

Элида молча смотрела на труп. Подошедший Лоркан осторожно забрал у нее топор. И как только ей хватало сил? Наверное, тот же вопрос задавала себе и она. Элиду шатало. Недавнего прилива сил – как не бывало. Осталась только боль в ушибленной руке и сломанном носу.

Осторожно трогая распухшее запястье, Элида молча смотрела, как Лоркан обезглавливает уже мертвых илков и подбирает свои ножи.

Постепенно к ней возвращались звуки окружающего мира. Из таверны доносились возбужденные голоса. Там обсуждали, не опасно ли выйти и посмотреть, чтó сталось с девчонкой, которую они так легко продали крылатым чудовищам.

– Хозяйка тоже должна получить по заслугам, – сказал Лоркан.

– Довольно смертей на сегодня, – возразила Элида.

Слезы продолжали течь по ее лицу, перепачканному своей и чужой кровью. Лоркан молча собрал свой арсенал и подхватил Элиду на руки. Она не возражала.

Весь городишко был густо окутан туманом. Лоркан торопился к причалу. Фэйское чутье подсказывало ему, что кое-кто уже собирается залезть на барку и поживиться купленными припасами. Он предостерегающе зарычал и вскоре услышал топот убегающих ног.

– Варнон говорил, ты уплыл один, – сказала Элида, когда они поднялись на палубу барки.

– А ты ему и поверила, – укоризненно выдохнул Лоркан, отвязывая веревку.

Элида стерла кровь с лица, затем потрогала распухшее запястье. Прикосновение к носу заставило ее болезненно поморщиться. Магии и знаний Лоркана хватало, чтобы вылечить ей то и другое, хотя нос может остаться чуть свернутым набок. Но вряд ли Элида будет особо сокрушаться по этому поводу. Возможно, покалеченный нос станет ей напоминанием о сражении, из которого она вышла победительницей.

Лоркан усадил Элиду на ящик с яблоками. Взяв шест, он резко оттолкнулся от берега, торопясь скорее покинуть этот паршивый городишко. Туман, мешавший ему на суше, стал союзником. Не будет лишних свидетелей их отплытия. Лоркан прикинул, сколько еще они могут оставаться на реке. Пару дней, не больше, а дальше нужно бросать барку и подаваться на берег, иначе их опять выследят. Хорошо, что они почти у самых границ Эйлуэ.

Город остался далеко позади. Туман постепенно рассеивался.

– Я был вынужден бросить в тебя топором, – нарушил молчание Лоркан. – Ты бы не успела задержать руку.

Элида не отвечала. Может, уснула после всех потрясений? Лоркан повернулся к ней. Элида смотрела на воду. Ее лицо было мокрым от слез. Он не знал, как и чем успокоить ее. Тогда он положил шест и сел рядом. Скрипнули доски ящика.

– Кто такая Манона?

Кое-что Лоркан слышал, пока готовил илкам ловушку, но некоторые подробности ускользали от него.

– Главнокомандующая воздушной армией Железнозубых ведьм, – дрожащим голосом ответила Элида.

Кровь в ноздрях мешала ей говорить.

– Это она помогла тебе выбраться из крепости, – догадался Лоркан. – Теперь понятно, почему на тебе кожаные доспехи ведьм и почему ты оказалась в Задубелом лесу.

Элида кивнула.

– А Кальтэна?

– Любовница Эравана. Его рабыня, его орудие. Она была немногим старше меня. Эраван поместил камень внутрь ее руки и сделал ее живым призраком. Благодаря ей мы с Маноной смогли бежать. А потом Кальтэна взорвала изрядную часть крепости и погибла сама.

Сопя и всхлипывая, Элида полезла во внутренний карман и достала клочок темной ткани. Лоркан с затаенным дыханием наблюдал за ней.

Он учуял запах, исходящий от мятой тряпки. Запах был женским, незнакомым и беспредельно печальным. А ниже этого запаха залегал другой, который Лоркан знал и ненавидел…

– Кальтэна велела отдать это Селене, а не Аэлине, – продолжала Элида, смахивая слезы. – Когда Кальтэну держали в холодной темнице, Селена дала ей свой теплый плащ. Потом Кальтэну повезли в Морат. Взять плащ с собой не позволили, но ей удалось вырвать из него лоскуток… в память о Селене. Кальтэна говорила, что должна отблагодарить Селену за доброту. Но… что это за подарок? Странный он какой-то.

Элида развернула ткань, выложив на ладонь осколок темного камня.

Кровь в жилах Лоркана становилась то холодной, то горячей, замирала и пробуждалась.

– Почему такая странная плата? – всхлипывая, спрашивала Элида. – Мне чутье подсказывает: не трогай камень. Мой… голос велит даже не думать о нем…

Все это было чудовищным нарушением порядка вещей. Каменный осколок на грязной ладошке Элиды был из чужого мира. Ему никак не полагалось находиться здесь.

Темный бог, всю жизнь покровительствовавший Лоркану, – и тот отпрянул.

Даже смерть испугалась.

– Убери камень, – грубо приказал Лоркан. – Немедленно!

Дрожащей рукой Элида послушно убрала камень. Только когда он вернулся в нагрудный карман, Лоркан заговорил:

– Давай-ка мы сначала отмоем тебе лицо. Потом я осмотрю твой нос и руку. А пока я этим занимаюсь, расскажу тебе все, что знаю.

Элида кивнула, глядя не на него, а на реку.

Лоркан осторожно сжал ей подбородок и развернул лицом к себе. На него смотрели испуганные глаза, утратившие всякую надежду. Лоркан осторожно смахнул слезинку с ее ресницы.

– Элида, я дал обещание тебя защищать. И я его не нарушу.

Она попыталась вырваться. Тогда Лоркан чуть сильнее сжал ее подбородок.

– Я всегда тебя разыщу.

Лоркан видел, как дрогнула ее шея.

– Обещаю, – добавил он.

Элида думала над каждым словом Лоркана, пока он обмывал ей лицо и накладывал повязку на руку. Потом он правил ей нос. Все длилось секунды, но она чуть не задохнулась от боли.

Ключи Вэрда. Врата Вэрда.

У Аэлины уже был один Ключ Вэрда, и она стремилась найти два других.

Элида существенно облегчит поиски, передав королеве Ключ от Кальтэны. Два Ключа против одного. Возможно, они сумеют победить в этой войне.

Элида не представляла, как Аэлина сумеет задействовать Ключи и не погибнуть сама. Но… королеве виднее. Пусть у Эравана целые полки чудовищ… Если у Аэлины окажутся два Ключа…

О Маноне Элида старалась не думать. Почему она должна верить Варнону? Он же соврал про Лоркана. Вполне и про Манону мог соврать, чтобы сломить ее сопротивление. Возможно, Манона спаслась.

Элида решила: она не поверит в гибель ведьмы, пока не получит доказательств. Пока весь мир не заявит ей громогласно, что главнокомандующей больше нет.

Лоркан сказал, что ее доспехи нужно вымыть, и предложил свою рубашку. Элида не спорила. Переодевшись, она легла на койку. Болела перевязанная рука. Нос тоже болел. Лоркан сказал, что от удара о железный край у нее может появиться синяк. Но ее мысли текли на удивление ясно.

Когда Элида выбралась из каюты, Лоркан по-прежнему стоял на носу барки, отталкиваясь шестом от илистого дна.

– Я убила этих тварей, – подойдя к нему, сказала Элида.

– Ты замечательно с ними расправилась.

– Мне их совсем не жалко.

Темные, бездонные глаза Лоркана обратились к ней.

– А это хорошо.

То, что она сказала потом… Элида сама не понимала, зачем она это говорит, откуда у нее такая потребность или желание. Да и ее действия были не менее странными. Встав на цыпочки, она поцеловала его колючую щетинистую щеку и сказала:

– И я, Лоркан, всегда тебя разыщу.

Она чувствовала на себе его взгляд, пока шла в каюту. И потом, когда забиралась на койку.

Когда Элида проснулась, рядом с койкой лежала целая стопка чистых белых лоскутов. Еще вчера они были рубашкой Лоркана, которую он выстирал, высушил и разрезал для надобностей Элиды.