48. Я ничего не понимаю…

Когда стерли кровь, и жизнь Пряниковской экспедиции потекла прежним руслом, Фокин зашел к Елене и выдохнул, опускаясь в плетеное кресло:

— Я ничего не понимаю! Убийство Симеона… Побег Навуходоносора… Ясно: на яхте есть человек, тоже интересующийся изобретением Пряника, но кто?

— Доктор Абштруккер!

— Доктор?..

— Подумай: для чего доктору тратить столько денег на организацию экспедиции, самому ехать в продолжительное путешествие, когда все равно слава достанется одному Прянику?.. Ясно, доктор имеет какие-то свои скрытые выгоды от этой экспедиции!.. Но какие?.. Исследование африканского берега? Но для этого нужно более старательно проделывать ученые махинации и меньше торчать в каюте!.. А потом, — я настаиваю, что он такой же доктор, как ты… как ты… грузинский меньшевик!!. Значит, Абштруккер, — будем называть его пока так, — делает свои благотворительные одолжения не профессору, Тадеушу Прянику, а его «вулкану»!!.

— Лена! Ты настоящий Ник-Картер!.. Правильно! Но мы не проморгаем «вулкан». Даешь — слежку за уважаемым доктором!!. Возьмем его на цугундер. Тоже, субчик, метит на «вулкан», но мы его отметим… Раз, и готово!.. Так, Елена! Даешь — «вулкан»!!