33. Штруку везет.

Заслышав, что автомобиль отъехал, притворявшийся беспамятным Штрук вылез из мешка… В голове у него до сих пор еще звенело от дюжих ударов, заполученных при допросе. Странно, что эта бестия Пинкертон не узнал его… Штрук моментально вспомнил лицо своего собрата по профессии… Погоди же!

Пошатываясь, английская дефективная знаменитость выбрела из рощицы на покрытую лужами дорогу.

Ловко же Пинкертон улучил минуту, чтобы выбросить Штрука; на горизонте уже показался транспорт грузовых автомобилей…

Штрук оправился и, сев на придорожный камешек, стал поджидать…

— Алло, — крикнул он шофферу передового грузовика, — остановитесь!

Тот застопорил.

— Что это у вас такой встрепанный вид? — спросил тот, с удивлением оглядывая сыщика.

— Ограбили и оглушили… — и Штрук показал мешок, в котором его выкинули, — работали явные специалисты, раз запаслись таким мешком.

— Ну, дружище, полезай на ящики, так и быть довезу до Берлина, — и механик пустил машину.

Взгромоздясь на кучу ящиков, Штрук, бросив случайный взгляд на них, положительно остолбенел… Страшно знакомые надписи: «Осторожно», «Стекло»… Да-да!. Пражский вокзал… Болеслав — слуга профессора Пряника. Внезапный отъезд профессора… Посмотрим…

Страшно знакомые ящики…

Автомобиль остановился у длинных складочных сараев «Транспортного Общества».

— Приехали, друг, — крикнул Штруку шоффер, — в полицию, значит…

Штрук простился с добрым парнем и, наняв авто, помчал к себе в «Метрополь». Протянув к камину ноги, обмотав компрессом голову и наслаждаясь горячим кофе, Штрук свежую газету развернул…

С первой же страницы запрыгали слова дневных сенсаций:

— «Приезд Пряника». Гостиница «Гранд-Палас».

— Гм!

Репортеры умеют вперед очки давать…