Вулкан в кармане.

51. Что с вами?!

Несколько дней неприятное недомогание…

Кажется, даже небольшой жар…

Оскар зябко кутается в необъятный плед и редкими глотками пьет кофе.

Положительно голова отказывается исполнять роль фабрики размышлений! Вчера — Оскар забыл номер своей каюты и вломился, не стучась, к фрейлен Орловской! Фу, какой скандал!!. Что подумала про него фрейлен?..

Во рту — горечь. Глаза — синей пленкой подернуты…

Дернул же чорт Оскара согласиться пускаться в дебри сырого леса для поисков негритянской деревушки… И надо же было уколоть палец!.. Вдобавок, наверное, простудился..

— Да, да… простудился!.. Просту…

Оскару вообще становится веселей… Тошнота прошла… Улыбка — блаженная улыбка — вылезла на похудавшее лицо… Оскар поет?!. Да, но трудно разобрать слова… Их нет!.. Оскар поет песенку без слов!? Оскар не поет, а мычит!

Оскару определенно хорошо!!!

* * *

Пряник волнуется… Два часа, а Оскара нет?!. Первый раз за десять лет Оскар забыл, что в два часа начинается завтрак!!. Это — нарушение распорядка нашей жизни!!.

— Ганс, подите, пожалуйста, в каюту господина Менау и скажите, что все сидят за столом и ждут его… Понимаете — ждут его!!! Первый раз за десять лет!!!

— Оскар жаловался на легкое недомогание…

— Ах, я так жалею, что попросил господина Менау отправиться на разведку! Он наверное схватил лихорадку…

— Нет… Сегодня утром я работал с Оскаром в лаборатории и не заметил никаких еле…

Трах-та-ра-рах!..

Дверь — настежь… В каюту испуганно влетел Ганс, нелепо размахивая руками; за ним, распевая воинственную песню, вбежал Оскар — голый Оскар!..

Вулкан в кармане.

…Вбежал голый Оскар…

Пряник комком в угол.

Супник на пол.

— Оскар, что с вами? Вы забыли, что за столом сидит фрейлен Орловская! Почему вы не одеты?!. Оска-а-а-р!

— М-м-м-ы! Н-н-н!.. Ой-ля! — кричал улыбающийся Оскар, хлопая себя по бедрам…

— Матросов! Хватайте его, он болен!..

— Держите!.

— Так!.. Так!..

— Осторожно!

— Несите в каюту!..

— Заприте двери!..

— Первый раз за десять лет Оскар голый пришел завтракать! Первый раз! — растерянно шептал Пряник, следя, как матросы бережно уносили Оскара — блаженно улыбающегося и продолжавшего мычать несложный мотив.