49. Скорее за опыты!

Вечером, когда солнце прожаренным блином скатывается в океанскую зыбь и синие тени зябко кутают далекий пустынный берег, — профессор и доктор Абштруккер на плетеных креслах, редкими фразами, движением огненных точек — кончиков сигар — дают знать о своем присутствии…

Абсолютнейший покой…

Разве может кто-нибудь помешать разговору двух ученых? Никто!..

Оба знают, что далеко разные навязчивые агенты и крикливые репортеры, что здесь — кусок первобытной жизни, куда еще не вломилась рука беспокойного редактора или широкие уши агента какого-нибудь мининдела… Штрук вдобавок знает: случайная опасность со стороны коварного Пинкертона устранена… Теперь от блестящего сыщика не осталось ни клочка… — слишком много акул у этого берега…

(Оскар, Елена и Фокин в салон-каюте играют в бридж, — они тоже не мешают разговору великих ученых).

— И когда же?..

— Я думаю, доктор, на той неделе…

— Здесь как будто есть вблизи негритянская деревушка: в подзорную трубу виден дым…

— С завтрашнего дня можно отправляться на разведки…

— Я бы вам посоветовал, профессор, поручить это дело молодежи… Мистер Фокин и Оскар с полдюжиной матросов найдут дорогу…

— Так… Надо все же матросов убедить в том, что у нас экспедиция ботаническая, а то сами знаете…

— Да, да! Конечно! Ведь за эту негритянскую лапшу нам может здорово нагореть…

— В том-то и дело, доктор, что у эксперимента есть такие неприятные стороны…

— Значит, Оскара попросим захватить жестянку для растений и пусть он по дороге рвет какие-нибудь травки… Ха-ха!.. И матросы будут в полном неведении…

— Да, да! Что же касается моих планов, — говорит Штрук, — то после ваших заключительных опытов я что-нибудь предприму…

— Вы очень любезны, доктор!..

— О, пожалуйста!..

И опять тихий плеск волн о борт, звуки пианино из салона, редкие фразы двух ученых и две огненные сигарные точки, заблудившиеся в чернилах тропической ночи…