Глава 5. Путеводная нить – это важно!

– Ты что, – бросился на спасение друга Славка, – кто тебя? Да где, покажи? Нет же ничего, чего ты орёшь?

– Ага, нет! Тебе бы так, – перевел дух Тимур и принялся объяснять, что произошло. – Она ка-а-а-к выпрыгнет, как бросится! Глазищи – во, светятся, и прямо ввинтилась и зубищами!

Тимур показывал на бока, на живот. Славка осматривал, приглядывался к местам, куда утыкался палец. Ничего. Ни единой царапинки. Наконец, ему надоело:

– Кончай врать! И вообще! Кто прыгнул, кто?

– Здоровенная змеюка, как зашипит! И кинулась!

Славка дернул друга за руку, показал в сторону, где по откосу стремительно удирал крупный желтопузик:

– Она?

– Не. Та гораздо больше, и как бросится! И укусила!

– Не ври, – окоротил друга Славка, знающий о поразительном миролюбии безногой ящерицы, – глухарь не кусается. Он сам до смерти перепугался.

И первым протиснулся в темноту лаза.

Фонарик высветил проход, невысокий, рукой до верха достать можно. Квадратный, ведущий немного вниз.

– Ну что?

– Пошли, – сказал Тимур, рукой смахивая паутину, налипшую на лицо.

Такая же висела по всем углам, с остатками жертв – мухи, уховертки, жучки, даже кузнечики. Этот ход сообщался с поверхностью, иначе, откуда живность? Обернувшись, Славка отметил – их следы оказались единственными и очень заметными:

– Глянь.

– Ого, – топнул ногой Тимур, разбрызгав струи пыли. – Захотим – не заблудимся.

Славка остановился, опустил голову, задумался.

– Ты чего?

– Так не пойдёт, давай вернёмся.

И Быстров-младший зашагал назад, не слушая горячие возражения друга. Тимур доказывал, что никакого риска нет. И вообще, никто ничего не узнает, они же не пойдут далеко, а только для разведки… Бесполезно! Подхватив оставленную лопату, Славка выбросил её наружу, пролез сам. Тимур обреченно выбрался следом, жмуря привыкшие к полумраку глаза.

– Подожди, я быстро, – Славка сунул другу фонарь.

Ждать пришлось недолго. Через забор перелетела сумка, с которой они ходили на рыбалку, следом перелез Быстров-младший. Озабоченность с его лица исчезла, он улыбался:

– Теперь точно не заблудимся! Почти километр шпагата, – он достал здоровенную катушку, привязал светлый шнур к ручке двери, – соображаешь? И записку я оставил. На всякий случай…

Надев катушку на круглую палочку, они поспешили уже пройденным путём. Шпагат раскручивался, ложился между их следов. Фонарь бил мощно, а вокруг себя создавал отдельное кольцо. Тимур оглянулся. Сзади света хватало – он рассеивался далеко, где почти смыкались неровные стены. Чудовища, которыми фантазия и страх населяют темноту, никак не смогли бы подобраться к друзьям. Собственно, о них подумать времени не хватало. Мальчишки спешили вперед, а катакомбы виляли в разные стороны, расширялись в небольшие естественные пещерки. В одной ход раздвоился.

Левый отводок выглядел уже и ниже, поэтому свернули направо. Точно такой же перекресток увел снова вправо, но следующий – налево. Друзья для надежности на каждом повороте усердно бороздили пыль, прокладывая не отпечатки, а настоящую сдвоенную лыжню. По такой никогда не заблудишься, если даже шнурок порвется! Но шпагат не рвался – он покорно разматывался, на поворотах перетягиваясь от угла к углу.

– Через полчаса назад, – поставил условия Славка.

  И пояснил, почему. Заряд фонаря рассчитан на три часа, это точно – прочитал в инструкции. А заряжали его вчера, так что света хватит с гарантией.

Засекая время, Тим споткнулся и едва устоял. Чуть заметная неровность перед его ногой отлетела вперед, подняв тучу пыли.

– Ни фига себе, – изумился Славка, присев на корточки перед находкой, – ты понял? Смотри!

В его руке очутился прямой короткий меч. Совершенно ржавый, но даже в таком виде очень грозный. Ручка удобная, не выскользнет – круглое навершие не даст. И что-то на кругляше выбито, типа чеканки.

– Дай, – требовательно протянул руку друг, – я нашел. Я и понесу.

Кто бы спорил! Они поменялись местами, чтобы меч – в правой руке, а палка с полупустой бобиной шпагата – в левой. Обрадованные первой находкой, мальчишки ускорили шаг, потом Тим предложил:

– А бегом?

Друзья припустили во весь опор, но скоро уткнулись в тупик.

– Неслабо обломились, – возмутился инициатор пробежки.

Славка глянул на Тимкины часы:

– Всё, время. Шпагат тоже кончается. Возвращаемся, – и показал пример.

Спутник запротестовал было, но фонарём-то распоряжался не он! А в темноте оставаться – что за удовольствие? Тимур предпринял обходной маневр:

– Слав, фонаря ещё на два часа. Чего ты?

– Папа говорит, двойной запас и нужен. Помогай сматывать, крути быстрее!

Друг сунул меч подмышку, рукояткой вперед. Машинально глянул на чеканку навершия – что-то знакомое, да разглядывать некогда. Ладонью толкнул катушку, собирая шпагат, сменил тему:

– А где вы с Русаной провалились, мечи были?

– Говорил же, – отмахнулся Славка, – только сабли. Ты же всё равно не веришь…

На свежую обиду Тима наложились недоговорённости минувшего года:

– Что ты мне, как придурку – говорил же, говорил же?! Я тебе кто? Друг или нет?

– Чего завёлся-то?

– А то! Говорил он! Только переспрашивал – ты мне веришь или нет? А сам лепил про волшебников, про чудеса! Срез времени, как же!

Сейчас на Славку обижался не Тимур Ашкеров, просто себе одноклассник, а друг, который с прошлой осени ждал откровенности и не дождался. Да ещё сегодняшний поход в катакомбы сорвался – и опять из-за Славкиного характера! Ну, немножко, совсем немножко, капелюшечку самую злился Тимур из-за чёртовой катушки, на которую надо собирать шпагат! Да ещё меч выскользнул на пол! Подняв его, мальчишка крикнул:

– Нету чудес, нету, нету, нету! Были бы, то для всех! Всегда! – И наотмашь рубанул стену, отводя душу. – Раз, и ты там! Два, и ты здесь!

Быстров-младший молчал. Он не обижался, ни на врачей с учителями, ни на родителей. И на Тимку – тоже. Что поделаешь, если в этом времени никто никому на слово не верит! Даже на честное-пречестное. Славка слушал упрёки и думал: «Вот и говори после этого правду! Никто, даже лучший друг…».

Зато в Затулье – поверили сразу! Ждан и Дара, Борун и Гера. И Олен, замечательный изобретатель. «Эх, если бы можно было, как Тим говорит, туда и сюда, когда пожелаешь, – на секунду замечтался Славка, даже амулет потрогал, воображая, что в него волшебная кнопка встроена, – но не одному, а всем, кто хочет. Я бы Тимку взял, показать, как там…».

Красивая мечта складной картинкой мелькнула в воображении. Словно кино прокрутилось, рекламой – «скоро на экранах!» Но кнопки на амулете нет, и «кина» не будет тоже. Вот Быстров-младший и остудил друга:

– Толку-то от прошлого! Я о нём стараюсь не думать. Ну, вернулся ты, а никто не поверит, как мне! И вообще, туда – полдела. Вот назад – это не баран чихнул. Замахаешься без волхвов! Так что, не надо о прошлом…

– Надо! Если бы я попал, то набрал бы там всякой всячины, а не только ножик, как ты, – Тим почувствовал готовность друга к откровенности, моментально успокоился, потребовал подробностей, поклялся, что поверит.

Шпагат сматывался на бобину, Славке вспоминал. Привирал, конечно, но очень правдоподобно. Окончательно сразил Тимура полёт руса на боевом щите:

– …тут он резко – вжик, и скок, скок, типа, блинчиком по воде. Хвать щит за край, и на себя! Тормозит, а трава ошмётками в стороны! Как даст сейчас – я всмятку! А он – тык! Как вкопанный! Ты бы в штаны наложил!

– И ничего не в штаны! – Отрёкся друг от позорного предположения, но сомневаться в способностях летающих арьев не стал, только посетовал. – Нам бы так? Прикинь, учительская, а ты в стекло – привет! Классуха в отключку, завуч под стол, а ты в класс – тук-тук, Славка-Бэтмен прибыл!

В подземелье картинка эффектного прибытия выглядела настолько смачно, что Тимур примерил её на себя: «А если б я? У-у-у, вообще!» И полностью поверил другу, словно сам побывал в Затулье. Истаяло, растворилось отчуждение, рухнул невидимый забор, что возвели пугливым шепотком учителя: «…дети спятили… от страха… их одурманили…».

– Ты знаешь, Слав…

– Знаю, Тим.

И всё. Они поняли друг друга, как братья-близнецы. Даже крутить катушку стало легче – попеременно толкай ладонью, и всё. Шпагата намоталось прилично, значит, выход скоро. Фонарь слабел, но чудища – порождения тьмы, и не собирались появляться. Тимур снова зажал подмышкой меч – пусть рука отдохнёт. Находка изрядно весила, но грела душу. И вдруг мальчишка сообразил – чеканка навершия похожа на птицу: «Как у Руськи и Славки! Это мне привет из прошлого!» Зависть к одноклассникам, или не зависть, а острое желание попасть туда, в заманчивое прошлое – пронзили мальчишку, аж в жар его бросило.

Следы сделали очередной поворот и упёрлись в стену.

– Э? Откуда?