Глава 20. Большая рыбалка.

По счастью, со света волшебница не углядела мальчишку, затаившегося на последней перекладинке лестницы, у самого потолка. Да, собственно, она и не намеревалась разглядывать потолок в сенцах. Гера шагнула наружу, позвала кого-то с улицы. Вернулась, опять не заметила, хлопнула дверью, отсекая звуки.

Славка осторожно пробрался по чердаку до наружной лестницы, тихонько спустился и побежал к дому Ворона. Забрался на сеновал, куда они со Жданом вчера свезли последние пять копен духовитого лугового сена. Лёг под самой крышей и только тогда принялся переживать – могли же и застукать!

Гораздо позже заявился сам наставник. Славка на оклик Ждана не отозвался, приворился спящим. Но сон опять не шёл. Слишком много мыслей бродило в голове. Их все предстояло передумать, чтобы не повторилась ошибка, чтобы он и Русана вернулись в свой мир. Забылся под утро. Из-за этого день тянулся долго, утомительно. Вялый Славка всё норовил приткнуться в укромном уголке, вздремнуть, да разве в школе руссов такое возможно!

Но даже такие дни кончаются. Солнце сползло к горизонту, недоросли отправились по домам, а дружинники выстроились на плацу, выслушивая оценки и замечания воеводы.

– Отбой! Дозорные, по вышкам! Караульные, по коням! Марш на заставы! – Скитан разогнал учеников, ткнул в Ждана со Славкой:

– Завтра на кухню. Утром жарёха, на обед – отварная, – и дождался дружного ответа:

– Исполним, учитель!

Школьный плац опустел. Копыта коня, уносящего Скитана в догон за караульщиками, глухо простучали по дорожной пыли, оставив недолговечный шлейф. Парень с мальчишкой остались одни.

– Ух ты, на рыбалку пойдём! Я умею, – Славка нашел в себе силы обрадоваться и похвастал, – у меня такая удочка есть, закачаешься. Пойдём, покажу!

С видом знатока Ждан потрогал жало крючка, попробовал леску на прочность, пощёлкал пальцем поплавок:

– Славная уда. Для путника или гонца – в самый раз. А на школу два мешка рыбы требуется, вручную столько не наудить. На плёсо ловушки вечор поставлены, их и потрясём. А пока, давай-ка дрова приготовим, жаровни да казаны проверим. И корчагу с постным маслом. А ну, не хватит? Позору не оберемся! Хороши кухари, скажут, люд голодом морят…

Славка немного обиделся, что его снасть не пригодится. Наверное, от этого и затеялся спорить, что говорить надо «плёс», ведь там рыба плескается! Пока напарник согласился, что можно и так и этак, минуло часа два. Мальчишка и не подозревал, насколько сложна работа повара. Зато времени для дурацких мыслей не осталось, и уснул Быстров-младший мгновенно. Ему показалось – только лёг в постель, как Ждан поднял его:

– Побежали, рыба заждалась!

В казарме царил почти полный мрак. За окном рассвет чуть окрасил даль розовым цветом. Быстро натянув штаны и рубашку, Славка замешкался, нашаривая кроссовки. Парень недовольно шепнул:

– Оставь, босому сподручней!

Согласно кивнув, Славка прошлёпал до крыльца. Ждан подхватил плотный сверток, махнул рукой, поспешай, мол. И помчался через луг, оставляя за собой темный след. Мальчишка припустил за ним. Сначала роса обожгла, намочила порты до колена. Но затем пришло ощущение тепла и лёгкости. Он мчал по росистой траве вслед за Жданом, высоко взбрасывая ноги. Открылся вид на реку. Ганга-Июс спокойно нес воды, в зеркале которых отражалось светлеющее небо. Рассвет набирал силу.

– Ну, разоблачайся, полезем морды вынимать.

– Чьи? – Славку разобрал смех, но Ждан юмора не понял:

– Наши, школьные, – он указал рукой на деревянные поплавки. – Шесть штук. Пошли.

Хорошо, течение на плёсе слабое, иначе мальчишке бы не утащить тяжеленные плетенки, что поручил ему наставник. За поплавками на дно тянулись грубые веревки. Славка ухватился покрепче и побрёл к берегу, оскальзываясь на камнях. Ждан проволок мимо него четыре плетенки, поднимая перед собой волну:

– Поспешай!

На берегу они вытащили из горловин деревянные пробки, выпустили добычу в мелкую запруду, отгороженную от реки камнями. Отбирая крупных рыбин, Ждан набил два мешка.

– Камень отвали, сделай выход.

– А что не всю взяли? – Удивился Славка, прогнав мелочь и среднюю рыбу в реку.

– Куда? Школе на завтрак и обед хватит, а эта, – парень кивнул вслед щурёнку, – пусть вес нагуливает.

Засунув в ловушки прикорм и грузы, они отбуксировали их примерно на те же места. А потом Ждан знакомо похлопал по воде сложенной в горсть ладонью. Славка крутил головой, чтобы заметить, откуда появится водяник, но тот подплыл совершенно незаметно. Толстогубая рыбья морда высунулась из воды, брызнула тонкой струйкой в одного, затем другого человека. Это показалось мальчишке забавным и он ладонью толкнул воду перед собой, окатив водяного тучей брызг.

– Ухо опусти в воду, Яр, – напомнил Ждан, подавая ломоть хлеба хозяину реки.

И точно, под водой глухо, но совершенно отчетливо звучали слова:

– И вам доброе утро! Довольны уловом или больше нагонять надо?

– Спасибо, Водян, за заботу. Нет ли у тебя к нам просьбы? – Ждан сказал это над водой.

– Третьего дня опять русалка пропала. Ушла за перекат стерлядкам место готовить, и не вернулась, – в словах Водяна звучало столько печали, что Славка посочувствовал ему, как человеку. – Из ваших никто не трогал?

– Как можно! – Ждан тоже встревожился не на шутку. – А волка пришлого я сам в лесу видал. Ты место смотрел, крови нет?

– Только человечий след. Наверное, уйдём мы отсюда.

Пообещав проверить, кто там мог отметиться, Ждан попрощался с хозяином реки. На берегу Славке показалось прохладно, но тяжеленный мешок быстро согрел. Запыхавшись, мальчишка вытряхнул рыбу в деревянный чан, нацепил передник и принялся скребком драть чешую с самой длинной щуки.

– Э, нет, Яр! На жарёху отбирай малокостных, – вмешался Ждан, спихнул щуку в чан и подсунул другую, более походящую рыбину.

Первый урок плавно перешёл во второй, в третий – как рубить подготовленную рыбу на куски, сколько времени жарить… Поварской день тянулся долго, а промчался, словно один миг. Ночью мальчишке снились бесконечные рыбьи тушки, которые он потрошил, промывал, жарил… А большущие казаны надвигались на него чередой, и приходилось бросать в их жадные пасти очищенные и порезанные луковицы саранки, стебли борщевника, пригоршни пшена…

Утром проявилось неожиданное последствие неумелого потрошения и чистки – исколотые плавниками руки опухли. Признаться в этом Славка не захотел, решил перетерпеть, авось само пройдёт. Скитан поставил Сокола надзирать за стрельбой и ускакал по делам. Разобрав луки, молодые русы отправились на луг, выставили мишени поближе, для отработки стрельбы на скорость. Тут неготовность Быстрова-младшего и вскрылась. Сжать кулак на луке ещё удалось, хоть и с трудом, а вот удержать стрелу на тетиве – не получилось вовсе. Сокол развернул Славкину ладонь, покачал головой:

– Балбес. Вчера бы обработал, и ладушки. А ты? Сделай винную примочку и займись приседаниями, чтоб не бездельничать.

Сжимая ветошки, смоченные спиртовой настойкой какой-то травы, Быстров-младший не только приседал, но и отжимался на кулаках, что получалось очень неплохо. Во всяком случае, Сокол похвалил одобрительным жестом. Когда лучники выдирали стрелы из мишеней, появился Зай. Недоросль крикнул Славке:

– Ачарья Ждан тебя кличет. Срочно!