Глава 29. О вреде ночных прогулок.

Таверна снаружи смотрелась, как обычный дом, только что с двустворчатыми дверями, распахнутыми настежь. Изнутри тоже выглядела вполне прилично – чисто и опрятно. Простые деревянные столы, скамьи. Народу оказалось немного, человек десять. Три компании. Одна группа уже была в сильном подпитии и горланила песню, две вели себя поспокойнее, но тоже не понравились Славке.

– Зря мы сюда пошли, – заметил он Тимуру.

– Ладно тебе. Посидим немного и слиняем. Дай поговорить с земляками, а то я скоро, как Му-Му стану.

Атаманцы выбрали место в дальнем углу, где не было окон. Низкорослый хозяин подошёл вместе с молодым помощником. Парнишка протирал стол, зажигал толстую свечу и расставлял кружки, а хозяин рассматривал кубок и торговался с Закиром. Они быстро договорились, на столе появилось вино в объёмистом кувшине, жареная рыба, отварное мясо и зелень.

Мальчишки подняли кружки, чокнулись с победителем. Славка отважно пригубил и сморщился:

– Фу, гадость! Как это может нравиться? – он отставил кружку. – Не буду. Сок бы какой… Официант, или как вас там? Подойдите, пожалуйста!

Тимур проглотил терпкую кислую жидкость, но на второй глоток его не хватило – тоже отказался. Семён ухмыльнулся:

– Нам больше достанется, – и взревел, подзывая парнишку-подавалу. – Эй, пуэр, сервиторо! Фрукты есть? Направь сок хлопцам. Швидко!

Как давили сок, Славка и Тимур догадываться не стали, чтобы аппетит не портить, но две кружки густого и вкусного напитка получили, и довольно скоро. Оба как раз успели съесть по куску мяса, политого густым луково-чесночным соусом. Атаманцы за это время ополовинили кувшин с вином, немного захмелели, стали говорить громче, бахвалиться своей подготовкой:

– Мы не так себе, а пластуны, – стучал по столу Семён, переходя на ордынский язык, – ти розумиєш, що таке звичайний козак? Що? Вирно, відчайдушний рубака. А пластун – він набагато страшніше та суворіші!

– Погодите, – опешил Славка, – казак? Вы же сказали, что атаманцы!

– Ну да, сказал, – не понял вопроса Семён, – а что не так? Козак – он везде козак, что в Орде, что в Отамании.

Тем временем Закир уговаривал Тимура:

– Что тебе в храме? Адам, сенин адин, – звучал атаманский язык, – имя твоё уже аскер, то есть, воин! Пошли с нами, мир увидишь, славу завоюешь…

Несколько мужчин, чьи лица показались Славке слишком разбойными, присмирели. А затем потихоньку исчезли. Сидеть в пустой таверне и слушать захмелевших казаков Быстрову-младшему надоело. Да и совесть начинала заедать – темнеет, Олен скоро волноваться начнёт, где они. Когда Семён заказал третий кувшин вина, Тимур получил от друга пинок под столом и сообразил:

– Нам пора, Закир. Не, мы обещали ночевать дома, – настоял он и протянул руку для прощания.

«Чего это Тимку перекосило?» – не понял Славка, принимая рукопожатие атаманца, но и сам едва удержал крик. В тиски он ладонь никогда не зажимал, но сравнение прочувствовал в полной мере – жесткая лапища едва не сломала кости.

– Ну, бывайте, хлопчики! Авось, встретимся,– Семён ограничился словесным пожеланием, – так что, удачи!

На улице оказалось довольно светло – луна взошла. Фонарь, до упора заряженный Оленом, не понадобился. Храм на горе, подсвеченный факелами, выглядел очень красиво. «И не так далеко, – признал Славка, – быстро дотопаем». Друзья двинулись в ту сторону, обсуждая сегодняшний день. Внезапно дорогу преградили несколько человек. Они выглядели, как настоящие, но мальчишки не испугались.

– Слушай, задрали эти привидения. Каждую ночь пристают, – возмутился Тимур, поднимая несколько камней и подавая половину Славке. – На. Бросаем вон в того, лысого. Спорим, я ему в пятак попаду? Ты спроси Олена, как их насовсем прогнать, правда…

Не сбавляя хода, друзья приближались к призракам. В прошлый раз они точно так же прошли через строй воинов, которые пытались испугать острыми копьями и выкриками. Тимур швырнул камень, следом Славка. Оба попали точно – в лицо лысого коренастого грека, который присел и расставил руки, изображая, что сейчас схватит мальчишек. Но вместо того, чтобы пролететь насквозь, камни звучно шлёпнули и отскочили. Лысый охнул, закрыл ушибленные места руками.

– Они живые!

Вот это номер! Задираться с призраками – это одно, а лезть на рожон против пятерых реальных мужиков – совсем другое! И друзья применили первый приём самбо, то есть, дали деру! Однако с другого переулка наперерез шагнули ещё четверо, уже со словами:

– Мы не причиним вам вреда. Пойдёмте с нами.

– Разбежались, – Тимур завопил в полный голос: – Ярдюм! Помогите!

Из таверны выглянули казаки. Закир рыкнул:

– Кто? А ну, разойдись!

Грабители обнажили клинки. Тотчас раздался лязг, хриплый вскрик, стон, двое из них повалились на землю. Семён приказал мальчишкам:

– Бегите, – затем повторил на атаманском, – кош, танрунун-оглу, кош!

Славка рванул друга за руку, указал на свободный переулок, и они припустили со всех ног. Лязг оружия и крики быстро отдалялись и стихали, а друзья мчались, пока не свернули за угол. Им бы остановиться, но кто думает об осмотрительности, удирая от банды вооруженных грабителей? За углом друзей остановила грубая и прочная сеть. Они влетели в неё, как мухи в паутину.