Глава 16. Давний знакомый?

Полки рушились, посудины бились, расплескивая омерзительно пахнущие жидкости. Какой-то порошок взвился пыльным облаком из лопнувшего мешочка, упавшего на голову Славки. Мальчишка больно ударился о пол, но тотчас вскочил, давя стекляшки и высматривая путь к бегству. Но дверь распахнулась, в комнату вбежал человек с криком:

– Да что же это творится, я спрашиваю?

Голос его показался знакомым, тем более, что в крике не было угрозы, а лишь огорчение. Но что заставило Славку вскочить и всмотреться в лицо сокрушенного хозяина – в крике отсутствовали матерные выражения, почти обиходные в речи разгневанных мужиков! Больше того, все слова оказались понятны, хотя крик звучал не на русском! И Славка радостно бросился навстречу старому знакомому:

– Олен! Ура, вы нашлись! Это же я – Слава, то есть, Ярослав! Яр, помните?

Услышав санскрит, волхв замолчал. Повернув мальчишку к свету, он всматривался в его лицо, поворачивая во все стороны. Славка решил, что обознался, слишком необычно выглядела одежда мужчины. Короткий балахон без рукавов, перехваченный в поясе шнурком с кисточками, сандалии и лёгкая белая тюбетейка. Штанов нет и в помине.

«В таком прикиде? Нет, не Олен… – подумал мальчишка, умолкая, затем отмел сомнения: – Но поворот головы, привычка замирать при обдумывании – точно Тринс! Да, он!».

– Да вы чего? Год же всего, и забыли! Олен, мы же с Русаной в Затулье! Мер и лесной пожар? Ну как можно!

Ухватив Славку за плечо, волхв вывел его на свет. Там ждала встревоженная компания: несколько девчонок и толстая пожилая тётка. Раздвинув их, два воина подволокли скрученного и орущего благим матом Тимура. За ними следовала здоровенная собачара.

– Эй, отпустите его! – Славка вывернулся из хватки Олена и бросился на спасение друга.

Чёрный пёс метнулся наперерез, лапами сбил и придавил его к земле. Зубищи сверкнули в полураскрытой пасти. Рычание отдавалось в ушах – словно отдалённая гроза погромыхивала. Славке никогда не было так страшно. Да ещё и противно – ведь псина жарко дышала, вываливала язык, с которого капала слюна. Но вдруг она перестала рычать. Олен повторил:

– Ора, на место!

Собака отступила. Славка встал. Тимура уже отпустили, тот отряхивался и сокрушенно осматривал разорванную на груди майку. Воины неохотно помогали девчонкам собирать обломки дельтаплана. А Тринс рассматривал мальчишек, покачивая головой. Похоже, узнавать Славку он не собирался:

– Вы грязны, словно каменотёсы. Отмойтесь сперва. Гектор, окуни негодников под водопадом! Вернёшь сюда чистыми.

Сердитый воин толчком направил мальчишек к ручью. Попытка отделаться споласкиванием лица и рук не удалась – пришлось нагишом лезть под холодные струи. Гектор отказался понимать санскрит и слова тратить не стал, убедив Тимура одной затрещиной. Жест «простирнуть одежду» друзья поняли сразу, и нарываться не стали – этот здоровяк не шутил. Надеть мокрые шорты и майки воин не позволил, так что пришлось завернуть в них содержимое карманов и голышом топать назад. Но возле «Дома Культуры» мальчишки застеснялись – стайка девчонок уже закончила уборку и любопытно пялилась на процессию.

– Не пойду, – остановился Тимур и попросил Гектора, – дай хоть трусы надеть. Что ты, как неродной?

Воин понимать русский не захотел, отвёл руку для затрещины – Тим рванул вперёд. Славка громко поддержал друга, пожаловался волхву, который рассматривал прорехи в расстеленной обшивке дельтаплана. Воин рыкнул, толкнул мальчишек, те снова возразили. Олен оглянулся:

– О чём крик?

Причина конфликта привела его в веселое расположение духа. Волхв заливисто хохотал, пока мальчишки недоумевали:

– Ой, не могу! Дикари! Скрывать наготу?

Понимал Олена только Славка, а переводить другу обидные слова он не стал. Просмеявшись, волхв приказал толстой тётке выдать два хитона. Обрядившись в них, друзья почувствовали себя полными идиотами:

– Ночнушка, – пробурчал Тимур, а Славка добавил. – Как у мамы. Дурдом.

Мокрую одежду они разложили на травке под солнышком. Олен подошёл, рассматривая мелочи, которыми всегда переполнены мальчишеские карманы. Перочинный нож привлёк его внимание:

– Я видел такую штучку. Давным-давно…

Славка обрадовался:

– Конечно! Когда вы, то есть, Борун и Ждан… А потом к Нараде, в Коло! И оттуда на Соловеянный остров…

Эффект превзошёл ожидания. Волхва как током пробило. Славке показалось, что Олен не просто вздрогнул – того словно окружила нестерпимо яркая оболочка. А потом сорвалась с волшебника, прянула во все стороны, но почти тотчас вернулась на него, ещё более яркой. И впиталась, потускнела.

– Яр? Ярослав? – изумленно протянул Тринс. – И Руся… как же, как же! Год первого похода Скитана! Но как, почему ты здесь? Прошло столько лет, а ты почти не изменился!

Теперь в глазах волхва светился неподдельный интерес. Его сильные руки стиснули мальчишку за плечи, поворачивая во все стороны:

– Да, твои странные одежды, помню, помню… И дивные живые парсуны, говорящая шкатулка, стеклянные зеркала. Сколько лет прошло для тебя, говоришь? Год… А у нас как не пара веков ли…

Разговор продолжился за столом. Тимур не понимал ни слова, поэтому налегал на еду. Мясо оказалось пересоленным, и он принялся искать, в каком из многочисленных сосудов, толпой стоявших на столе, таится вода. Служанка заметила, подошла, тихонько спросила что-то непонятное.

– Вода где? Пить хочу!

Жест – пальцем на рот – та поняла, вручила блестящую пиалу или мисочку с закруглённым дном, зачерпнула ковшиком из кастрюли, налила розовой жидкости. Тим жадно глотнул и тут же выплюнул остаток:

– Тьфу, гадость! Что это?

Славка перевёл недоумённый ответ Олена: «Вино. Разведённое. Неужели невкусно?» Перепуганная служанка пулею сбегала к ручью, принесла кувшин замечательной, холодной воды. Напившись вволю, Тим принялся за фрукты, рассеяно поглядывая по сторонам – больше-то заняться оказалось нечем. Славка торопливо жевал, что попадало под руку, расспрашивал волхва и рассказывал о себе. Так продолжалось с полчаса, пока он не натолкнулся на укоризненный взгляд друга. Только тут мальчишка спохватился:

– Олен, а чтобы он понимать стал, как я?

– Что понимать? Общий для всех? Ордынский либо атаманский, равно. Так их, как санскрит, не вложишь. Мал срок, матушка-вода не успела ими напитаться. Разве что скорости понимания добавить?

И волшебник ткнул пальцем Тимку, точно в середину лба, чуть выше переносицы. Проскочила легкая искра, слабо щелкнув. Так дома порой неожиданно пробивает, когда тянешься к холодильнику, скажем. Тимур ойкнул, а Олен воспользовался растерянностью Славки и выделил тому такую же искорку.

– Любой язык станете запоминать сразу. Но чтобы говорить – это уж как мозги заточены!

В этот момент снизу донеслись голоса, показались бегущие по дорожке воины. Они запыхались, их бородатые лица раскраснелись, отполированные панцири ритмично позвякивали. Левые руки придерживали мечи, а правые сжимали короткие копья. Ко всему прочему, одни из воинов держал сумку. Славкину сумку, которая осталась на крыше! Нагрудники воинов украшала чеканная морда быка. Мальчишки встрепенулись – точно такой же символ был на щитах тех, кто охранял дельтаплан. В панике они вскочили и попятились, прячась за волшебника.

Воины окружили их и выхватили из ножен мечи.